Шанс на жизнь | Адель Шайбакова

Мишель вернулась с пар затемно. Последнюю пару отменили, но радости это не принесло. Она полчаса простояла в очереди в супермаркете, потом застряла в лифте с соседкой, которая жаловалась на коммунальные тарифы. Ключ вставился в замочную скважину с третьей попытки.

- Адель? - окликнула она, скидывая рюкзак на пол.

Никто не отозвался.

Мишель прошлась по квартире. На кухне пусто. В спальне кровать аккуратно застелена, ноутбук закрыт. В ванной никого.

Она набрала номер Адель, телефон на тумбочке завибрировал, экран засветился.

Мишель села на край кровати, подождала. Десять минут. Двадцать. Выглянула в окно, двор пустовал, только редкие прохожие торопились в сторону метро. Набрала Адель снова и снова безрезультатно.

Нет, не страх поселился под рёбрами, недоумение. Адель не из тех, кто выходит без телефона. Она вообще предпочитает сидеть дома, уткнувшись в ноутбук или листая новостную ленту. А тут исчезла без предупреждения.

Мишель натянула куртку, вышла на улицу. Обогнула дом, вдруг брюнетка где-то здесь, плюсом подышит воздухом, но ее нигде не было. Вернулась домой.

Адель не появилась.

Она позвонила матери. Та ответила, голос усталый, равнодушный.

- Что-то случилось?

- Адель куда-то ушла, уже час нет. Еще и без телефона.

- Может, прогуливается. Не кипятись.

- Она никогда не прогуливается и вообще из дома не выходит.

- Тогда не знаю, - мать вздохнула. - Позвони, когда объявится.

Мишель сбросила вызов. Села на диван в кухне, упёрлась локтями в колени. Тишина в квартире давила на барабанные перепонки.

Через полчаса щёлкнул замок.

Адель вошла, раскрасневшаяся от мороза, с влажными прядями, прилипшими ко лбу. На щеках горел румянец, губы чуть припухшие. В руках ничего не было, только ключи, которые она бросила в миску на тумбочке.

- Ты где была? - спросила Мишель, выйдя в прихожую. В её голосе прорезалась резкость, которую она не пыталась скрыть.

- Гуляла, - Адель сняла куртку, повесила на плечики.

- С кем?

- Одна.

- Два часа без телефона, одна, в минус десять?

- Захотелось пройтись.

- Ты никогда не хотела пройтись.

Адель замерла на секунду. Потом развернулась и пошла на кухню.

- Мне нужен был воздух, - бросила она через плечо. - Ты не моя надзирательница.

Мишель двинулась следом, остановилась в дверном проёме. Адель открыла холодильник, достала бутылку воды, сделала несколько глотков.

- Адель, - тихо сказала Мишель. - Хватит врать.

- Я не вру.

- Ты смотришь в сторону, когда говоришь «одна». У тебя всегда так.

Адель поставила бутылку на стол. Провела пальцем по стеклянной поверхности, собирая невидимую пыль.

- Я была с Женей, - наконец выдохнула она.

Мишель не знала никакую или никакого Женю.

- Кто это?

- Девушка. Мы учились вместе в колледже, потом она уехала в другой город, на днях вернулась.

- Ты ни разу о ней не говорила.

- Потому что не хотела, чтобы ты начала копать.

- Копать что?

Адель подняла голову. В её глазах ни вызова, ни смирения, обычная усталость.

- Мы встречались, - сказала она. - Несколько месяцев, после уехала. Я не знала, что она вернётся.

В груди у Мишель медленно разгоралось неприятное, липкое чувство. Не ревность - что-то более тягучее, похожее на предательство.

- Почему ты молчала?

- Потому что это было до тебя. Я не думала, что это имеет значение.

- А сейчас имеет?

- Сейчас она сказала, что хочет попробовать снова.

Мишель прислонилась спиной к косяку, скрестила руки на груди.

- И что ты ответила?

- Что у меня есть ты.

- Этого хватило?

- Она сказала, что подождет.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые, неуклюжие.

- Ты могла предупредить, - сказала Мишель. - Не месяц назад, не вчера, а сегодня утром, перед тем, как уйти.

- Боялась твоей реакции.

- Моей реакции? Или своей собственной?

Адель замолчала. Отодвинула стул, села.

- Может, и своей, - сказала она. - Я не знаю, что чувствую. С тобой одно, с ней другое.

- И что из этого сильнее?

- Я не сравниваю.

- А зря. Потому что если ты не знаешь, чего хочешь, будешь метаться. А я не хочу быть тем, от кого и к кому мечутся.

Адель подняла глаза. В них блестело что-то, то ли влага, то ли отсвет лампы.

- Ты хочешь, чтобы я выбрала?

- Я хочу, чтобы ты определилась.

- А если я не могу?

- Тогда скажи об этом и мы решим, что делать дальше.

Адель отвернулась к окну. За стеклом темно, декабрьские сумерки наступали быстро, безжалостно.

- Я не хочу тебя терять, - сказала она. - И я не хочу терять её.

- Дружбу с ней?

- Не знаю. Может, дружбу, может, что-то ещё. Я запуталась.

Мишель подошла, села напротив. Спиной к холодильнику, лицом к Адель.

- Тогда давай так, - сказала она. - Познакомь меня с ней.

- Зачем?

- Хочу посмотреть в глаза той, кто ждёт, когда мы разбежимся.

- Ты будешь с ней груба.

- Не буду. Просто посмотрю.

Адель долго разглядывала её, сканировала, изучала, будто видела впервые.

- Хорошо, - наконец кивнула она. - В субботу сходим в кофейню.

- Окей.

Адель встала, подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу.

- Мишель, - сказала она, не оборачиваясь. - Спасибо, что не устроила сцену.

- Я ещё устрою.

Адель тихо засмеялась, отрывисто, нервно.

- Ты невыносима.

- Ты тоже, - ответила Мишель.

///

Следующие два дня прошли в тягучем ожидании.

Мишель ходила на пары, но витала где-то далеко, преподавательские голоса сливались в монотонный гул. Дома они с Адель говорили о бытовых вещах: кто идёт в магазин, что будет на ужин, не пора ли вызвать сантехника. О Жене ни слова.

Мишель замечала, как Адель несколько раз брала телефон, смотрела на экран и откладывала. Как задерживалась перед сном, когда думала, что та уже уснула. Как перестала дотрагиваться просто так - плечом, локтем, коленом.

Расстояние росло с каждым часом.

В пятницу вечером Мишель не выдержала.

- Она написала? - спросила она, глядя в потолок.

Адель лежала рядом, на спине, пальцы переплетены на животе.

- Да, - сказала она. - Спрашивает, не передумала ли я.

- А ты?

- Я не ответила.

- Почему?

- Потому что не знаю, что ей сказать.

Мишель повернулась на бок, оперлась головой на ладонь.

- Скажи, что завтра мы придем вдвоем. Пусть она решит, хочет ли смотреть на нас вместе.

- Жестоко.

- Зато честно.

Адель повернула голову. В полумраке её глаза блестели зло или влажно, Мишель не разобрала.

- Ты боишься? - спросила Адель.

- Немного.

- А ведёшь себя так, будто нет.

Адель протянула руку, нашла ладонь Мишель, сжала. Пальцы были горячими, горячее, чем обычно.

- Все супер будет, - сказала Адель.

- Ты в этом уверена?

- Нет. Но хочу верить.

///

Мишель проснулась раньше будильника, в полседьмого, когда за окном ещё копошилась сырая декабрьская темнота. Сбоку, на своей половине кровати, свернувшись калачиком, спала Адель. Её дыхание было ровным, лицо расслабленным, без той вечной складки между бровей, которая появлялась днём.

Мишель осторожно выбралась из-под одеяла, натянула первые попавшиеся джинсы и худи, вышла на кухню. Сварила кофе. Села у окна, обхватив кружку ладонями.

Сегодня она увидит Женю.

Она прокручивала в голове возможные сценарии. Какой будет эта девушка - высокая, низкая, светлая, тёмная. Как заговорит. Как будет смотреть на Адель и как Адель будет смотреть на неё.

Мишель ненавидела себя за эти мысли, но не могла остановиться.

В половине девятого из спальни вышла Адель, растрёпанная, в оверсайз футболке, сползающей с плеча. Молча налила кофе, села напротив.

- Ты не спала? - спросила она, глядя в кружку.

- Спала. Проснулась рано.

- Волнуешься?

Мишель усмехнулась без радости, сухо.

- А ты?

- Тоже, - Адель подняла глаза. - Я предложила встретиться на нейтральной территории. Она согласилась.

- Во сколько?

- В двенадцать.

Мишель кивнула. Посмотрела в окно, серое небо, мокрый асфальт, редкие прохожие, спешащие по своим делам.

- Родители сегодня уезжают, - сказала Адель. - К бабушке. Мать сказала, вернутся завтра вечером.

- Я знаю. Отец говорил вчера.

Они замолчали. Тишина висела между ними - не напряжённая, скорее усталая. Как будто оба уже переговорили всё, что могли, и теперь просто ждали.

///

В одиннадцать Мишель начала собираться.

Она надела широкие джинсы, черный лонгслив, расчесала волосы. Посмотрела на себя в зеркало, бледная, под глазами тени, пришлось исправить это все макияжем.

- Выглядишь нормально, - сказала Адель, стоя в дверях. На ней был белый топ и тёмно-синяя рубашка в клетку, которую Мишель особенно любила.

- Я не хочу выглядеть «нормально», - ответила Мишель. - Я хочу выглядеть так, чтобы она поняла, что ты не просто так со мной.

- Ты очень красивая, - сказала Адель. - Этого достаточно.

Мишель посмотрела на неё. В голосе Адель не было лести, только усталая правда.

- Пойдём, - сказала Мишель.

///

Кофейня находилась в десяти минутах ходьбы от дома, небольшое помещение с высокими потолками и дизайнерским ремонтом. Пахло зернами и женскими сладкими духами.

Женя уже сидела за дальним столиком у окна.

Мишель увидела её сразу, невысокую, с короткими тёмными волосами, серебряной серёжкой в ухе и внимательным, цепким взглядом. На ней был черный свитер, джинсы, минимум косметики. Она смотрела прямо, без улыбки, без враждебности. Просто изучала.

- Привет, - сказала она, когда они подошли.

- Привет, - ответила Адель.

- Садитесь.

Они сели, Женя у окна, Адель напротив неё, но рядом с Мишель. Подошла официантка, приняла заказ - три латте.

- Ты хотела познакомиться, - начала Женя, глядя на Мишель. - Я пришла.

- Да, - Мишель опустила глаза на секунду, но сразу подняла взгляд на Женю. - Хотела посмотреть на человека, который ждёт, когда наши отношения закончатся.

Адель напряглась, открыла рот, но Женя её опередила:

- Я не жду, когда они закончатся. Просто надеюсь, что у Адель появится выбор.

- Выбор уже сделан.

- Сделан ли? - Женя перевела взгляд на Адель. - Ты уверена?

Повисла пауза. Адель смотрела в столешницу, в стык между деревянными досками.

- Я пришла с Мишель, - сказала она глухо.

- Ты не ответила на вопрос.

- А этого достаточно.

Женя кивнула спокойно, без обиды, как будто ожидала именно этого.

- Хорошо, - сказала она. - Я оставлю вас, но если ты передумаешь, то знаешь, где меня найти.

Она допила свой кофе, встала. Надела куртку.

- Мишель, - сказала она, уже стоя у выхода. - У неё привычка убегать, когда становится трудно. Не отпускай ее.

И ушла. Дверь звякнула колокольчиком.

Адель сидела, не поднимая головы.

- Ты как? - спросила Мишель.

- Не знаю.

- Ты не плачешь?

- Нет. Я злюсь.

- На неё?

- На себя, - Адель подняла лицо. Глаза сухие, губы сжаты. На то, что не смогла сказать «нет» так, чтобы она поверила.

- Ты сказала достаточно.

- Я сказала «я здесь с Мишель». Это не «я люблю её» и не «я выбрала её».

- А ты по-настоящему любишь?

Адель замерла. Мишель почувствовала, как сердце заколотилось.

- Мишель, пожалуйста..., - наконец сказала Адель. - Я знаю, что без тебя мне хуже и с ней не лучше. И я не хочу выбирать, потому что боюсь ошибиться.

- Но ты уже выбрала когда осталась и когда вернулась ко мне.

- Это не выбор, это инерция.

Мишель почувствовала, как эти слова ударили её под дых.

- То есть я привычка?

- Нет, - Адель покачала головой. - Ты единственный человек, который меня не бросил.

///

Они вышли из кофейни. На улице моросило, мелкий, противный дождь, который пробирает до костей. Шли молча, не касаясь друг друга. Мишель смотрела под ноги, на лужи, в которых отражалось серое небо.

Дома было пусто. Тишина стояла плотная, почти осязаемая.

Адель прошла в спальню, легла на кровать, уставилась в потолок. Мишель осталась на кухне, налила воды, выпила. Постояла у окна, глядя на мокрый двор.

Потом взяла себя в руки и пошла к Адель.

- Подвинься, - сказала она, садясь на край кровати.

Адель подвинулась. Мишель легла рядом, глядя туда же, в белизну над головой.

- Расскажи мне о ней, - попросила Мишель. - О том, что у вас было. Без ревности, просто расскажи.

Адель помолчала. Потом заговорила тихо, будто вытаскивала слова из глубины.

- Мы познакомились в колледже. Она сидела за соседней партой. Первое, что я заметила её руки. Она всегда рисовала на полях тетрадей, маленькие клоунов. Я спросила, зачем клоуны. Она сказала: «Чтобы было не страшно».

Мишель слушала, не перебивая.

- Мы начали общаться. Гуляли после пар, болтали о всякой ерунде. Я тогда ещё не знала, что мне нравятся девушки. Думала, что это просто дружба. А потом она поцеловала меня, в парке, на скамейке и я поняла, что всё это время ждала именно этого.

- Почему вы разошлись?

- Она уехала. Сказала, что не может больше смотреть, как я себя уничтожаю. После Глеба я была... не в себе. Не ела, не спала, ходила как тень. Она пыталась помочь, но я не умею принимать помощь, тогда она просто собрала чемодан и свалила.

- Ты скучала?

- Да. Но не признавалась себе. Думала, что так будет лучше.

Адель замолчала.

- А сейчас? - спросила Мишель.

- Сейчас я не знаю. Ты здесь. Она здесь. Я между вами, как между двух огней.

- И что ты выберешь?

Ответа не было. Мишель повернулась на бок, посмотрела на профиль Адель, острый нос, прикушенная губа, ресницы, нервно подрагивающие.

- Я не хочу быть выбором, - сказала Мишель. - Я хочу быть тем, кого ты хочешь, а не кого выбираешь из двух зол.

- Ты не из двух зол.

- А из скольких?

Адель повернулась к ней. В полумраке спальни её глаза блестели не от слёз, от напряжения.

- Из одного, - сказала она. - Ты одна. Я просто боюсь, что однажды ты устанешь и уйдёшь, тогда у меня не останется никого.

- Я не уйду.

- Ты не можешь этого знать.

- Могу, - Мишель взяла её за руку. - Потому что я уже решила, даже если ты выберешь не меня, я буду рядом. Как друг, как человек, который тебя понимает, потому что я не умею иначе.

Адель тронула её пальцы.

- Зачем ты это делаешь? - прошептала она.

- Потому что люблю тебя. Не за что-то, просто люблю.

Адель закрыла глаза. По щеке скатилась слеза, первая за весь этот длинный день.

Они лежали, держась за руки, пока за окном не стемнело окончательно.

///

К ночи они заказали пиццу. Ели молча, сидя на кухне, под светом одной лампы. Адель почти не притронулась к еде, ковыряла кусок, крошила тесто.

- Не голодна? - спросила Мишель.

- Не очень.

- Из-за неё?

- Из-за себя.

Мишель убрала тарелки, вымыла посуду. Адель сидела, смотрела на свои руки.

- Пойдём в спальню, - сказала Мишель. - Посмотрим что-нибудь.

Они легли на кровать, включили фильм, который вышел недавно. Адель свернулась калачиком, положила голову на плечо Мишель. Смотрела в экран, но блондинка чувствовала, она не видит.

- Мишель, - сказала Адель через полчаса.

- М?

- Ты злишься на меня?

- Нет.

- А должна.

- Не умею.

Адель приподнялась, посмотрела ей в лицо.

- Я вру тебе, скрываю, метаюсь. А ты всё равно рядом.

- Потому что ты не делаешь это со зла. Тебе просто тяжело.

- И ты ждёшь, что мне станет легче?

- Я жду, что ты перестанешь бояться.

Адель опустила голову обратно на плечо.

- А если я никогда не перестану?

- Тогда будем бояться вместе.

Они лежали в темноте, обнявшись. Мишель чувствовала тепло тела Адель, её дыхание, её пульс, ровный, спокойный.

- Адель, - позвала она.

- А?

- Обещай мне одну вещь.

- Какую?

- Если ты решишь уйти к ней, скажи мне в лицо. Не исчезай и не оставляй записку.

Адель молчала долго.

- Хорошо, - наконец сказала она. - Обещаю.

- И ещё.

- Да?

- Если ты окончательно решишь остаться, тоже скажи. Не молчи.

Адель прижалась ближе.

- Обещаю, - повторила она.

Они лежали в тишине, слушая, как за окном капает дождь. Потом Мишель почувствовала, как дыхание Адель стало глубже, ровнее, значит уснула.

Блондинка закрыла глаза и провалилась в сон, без тревог, просто в темную, теплую пустоту, где было безопасно.

///

Утром Адель проснулась первой. Сварила им кофе. Мишель вышла на кухню на запах.

- Доброе утро, - сказала Адель.

- Доброе.

Она стояла у плиты растрёпанная. Смотрела на Мишель и в её взгляде не было вчерашней растерянности. Только тихая, спокойная решимость.

- Я кажется решила, - сказала Адель.

Мишель замерла.

- Я напишу Жене сегодня, скажу, чтобы не ждала. Я не вернусь к ней никогда.

- Почему?

- Потому что я хочу быть здесь с тобой. Не потому, что мне некуда идти, а потому, что я выбрала.

Мишель подошла, взяла её за руки.

- Ты уверена?

- Да, - Адель усмехнулась. - Теперь да.

Они стояли на кухне, держась за руки, под холодным утренним светом. За окном моросило мелко, нудно.

- Спасибо, - сказала она.

- За что?

- За то, что остаёшься.

Адель пожала плечами.

- Не благодари, это эгоизм. Мне с тобой лучше.

- Мне с тобой тоже.

Адель наклонилась, поцеловала Мишель в лоб осторожно, невесомо.

- Вечером родители вернутся, - сказала она. - У нас есть ещё один день, только ты и я.

- И что мы будем делать?

- Ничего, - Адель улыбнулась впервые за несколько дней по-настоящему. - Просто будем.