Белый саван
Оливия
Утро наступило слишком быстро. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь шторы моей спальни, казался мне издевательством. Сегодня я должна была выйти замуж. Весь город ждал свадьбы «принцессы Моретти» и наследника Россети, но никто не знал, что подвенечное платье станет моим боевым доспехом. Когда горничные вошли в комнату с чехлами, в которых шуршал шелк и кружево, у меня перехватило дыхание. Не от восторга - от страха. В груди ворочался холодный, скользкий ком. Что, если Вильям струсит? Что, если Эвви не успела подделать записи? Что, если отец узнает всё раньше времени? - Вы прекрасны, мисс Оливия, - щебетала молодая девушка, затягивая корсет. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Отражение выглядело хрупким, нежным, покорным. Но под пышной юбкой, на правом бедре, была плотно прижата к коже кобура с маленьким «Береттой». На левом - складной нож. Я чувствовала их тяжесть, и только это помогало мне не потерять сознание от напряжения. Каждый стежок этого платья казался мне колючей проволокой. Я ощущала себя смертницей, идущей на эшафот, с той лишь разницей, что я сама построила этот эшафот и сама собиралась выбить табуретку из-под ног у всех присутствующих. Когда я расписывалась в тех бумагах вчера вечером, рука не дрогнула. Но сейчас, глядя на кольцо, которое мне предстояло надеть, я почувствовала панику. Вильям. Наглый, пошлый, невыносимый наемник. Теперь мой законный муж. Я связала свою жизнь с человеком, которого знала лишь по его шрамам и едким шуткам. Церемония в саду превратилась в размытое пятно из лиц, цветов и шепота. Когда Вильям вышел из тени, когда его голос разрезал тишину, я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Но когда он взял меня за руку - крепко, до боли, - паника отступила. В его ладони была сила, которой не было у Марко. В его глазах была готовность убивать за меня. Скандал, выстрел, крики Россети... всё прошло как в тумане. И только когда мы остались вдвоем в моей комнате, а за дверью еще слышались отголоски семейной бури, я смогла выдохнуть. На столе лежал мой новый паспорт и свидетельство. Я посмотрела на строчку «Фамилия после заключения брака».- Оливия Массерия? - я подняла взгляд на Вильяма. Он стоял у окна, стягивая с себя опостылевший галстук. - Вильям, что это за фамилия? Ты никогда не называл её. Массерия... Это же старый сицилийский клан. Те, кого считали вымершими после войны семей тридцать лет назад. Я подошла к нему, чувствуя, как внутри нарастает новое подозрение. - Кто ты такой на самом деле? Почему человек с такой фамилией работал обычным «псом» на моего отца? Вильям замер. Его плечи напряглись. Он медленно повернулся, и в его взгляде не было привычного сарказма - только выжженная пустыня прошлого.- Массерия - это фамилия тех, кого твой отец и Россети когда-то предали, чтобы занять трон, - его голос был глухим. - Моя семья потеряла всё. Я выжил чудом. - И ты пришел в наш дом, чтобы отомстить? - я отшатнулась, рука непроизвольно потянулась к ножу под юбкой. - Ты использовал меня, чтобы добраться до Лучано? - Если бы я хотел отомстить, Оливия, твой отец был бы мертв еще три года назад, - он сделал шаг ко мне, и я увидела в его глазах странную, ломаную нежность. - Но я встретил Томаса. Мы вместе прошли через такое дерьмо в Ираке и в подвалах Калабрии, что кровь перестала иметь значение. Он стал мне братом. Настоящим. Ради него я засунул свою гордость и свою фамилию в самую задницу и работал на твоего отца. Он подошел вплотную, глядя мне прямо в душу. - Я не использовал тебя. Я спас тебя. Потому что ты - единственное светлое, что осталось у Томаса. И, как выяснилось, единственное, ради чего я готов окончательно попрощаться со своей свободой. В дверь ворвался Томас. Он выглядел так, будто только что вышел из мясорубки - рубашка в крови, волосы всклокочены, но в глазах горел триумфальный огонь. - Мы сделали это! - выдохнул он, обнимая меня так крепко, что корсет едва не треснул. - Россети в ярости, они пытались устроить засаду на выезде из поместья, но наши ребята сработали чисто. Мы перехватили три их фуры с товаром. Пока они искали тебя у алтаря, мы лишили их половины оборота за месяц. Томас повернулся к Вильяму и с силой ударил его по плечу. - Массерия, значит? Ты всё-таки вытащил этот козырь. Отец в кабинете крушит мебель, но он не может ничего сделать. Юристы подтвердили: контракт составлен так, что если он тронет Вильяма, все активы портов заблокируются на счетах Оливии. - Какая реакция у отца? - спросила я, стараясь унять дрожь в голосе. - Он в ярости, Ливви. Но за этой яростью я видел... страх. Он понял, что потерял контроль. И над тобой, и над городом. Теперь мы - это новая сила. Томас посмотрел на нас двоих - на меня в окровавленном белом шелке и на Вильяма с расстегнутой кобурой. - Но знайте: Россети этого не простят. С завтрашнего дня начинается настоящая война. Вы готовы быть мужем и женой на передовой? Я посмотрела на Вильяма. Он ухмыльнулся своей привычной, хищной улыбкой и протянул мне руку. - Принцесса уже доказала, что умеет стрелять. А я... я просто прослежу, чтобы у неё не закончились патроны. Я вложила свою руку в его. На моем пальце блестело кольцо, которое теперь значило гораздо больше, чем просто фиктивный брак. Это был союз двух теней, решивших выйти на свет. - Пойдем, - сказала я, чувствуя, как страх окончательно сменяется холодной решимостью. - Нам нужно составить план ответного удара. У миссис Массерии сегодня много дел.
Если бы кто-то утром сказал мне, что вечером после собственной «кровавой свадьбы» я буду сидеть в самом закрытом VIP-клубе города с бокалом «Кристалла» в руке, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Но вот она я: корсет свадебного платья безжалостно отпорот, вместо него на мне черное шелковое платье на бретельках (спасибо Эвви за оперативную доставку из моего гардероба), а рядом сидит человек, чья фамилия теперь значится в моем паспорте. Клуб «Инферно» гудел от басов. Мы сидели в дальней ложе, скрытой от посторонних глаз тяжелыми шторами.- За самую безумную аферу века! - провозгласила Эвви, поднимая бокал. Она сияла в своем изумрудном платье, а её рыжие кудри, казалось, вибрировали от возбуждения. - Ливви, ты официально стала иконой этого города. Лицо Марко Россети теперь мой любимый скриншот на телефоне.- Главное, чтобы это лицо не стало последним, что мы увидим, - хмыкнул Вильям, вальяжно раскинувшись на кожаном диване. Он сменил смокинг на простую черную рубашку с закатанными рукавами, и, судя по тому, как он прихлебывал виски, рана в боку его больше не беспокоила. Я посмотрела на Томаса. Мой суровый брат-босс, который еще утром готов был сравнять поместье с землей, сейчас выглядел... странно. Он сидел слишком прямо и подозрительно молчаливо, а его взгляд был прикован к Эвви так плотно, будто она была единственным источником света в этой темной комнате. - Томас, - позвала я, склонив голову набок. - Ты в порядке? У тебя такой вид, будто ты пытаешься расшифровать древний манускрипт, а не просто смотришь, как моя подруга пьет шампанское. Томас вздрогнул и резко отвел взгляд, кашлянув в кулак. - Просто задумался о безопасности, - буркнул он. - Конечно, о безопасности, - я не смогла сдержать ехидной улыбки. - Именно поэтому ты уже десять минут не сводишь глаз с её декольте. Проверяешь, не спрятан ли там «жучок»? Эвви, услышав это, расхохоталась и демонстративно поправила вырез. - О, мистер Моретти, если вы хотите провести личный досмотр, я могу предоставить вам список разрешенных зон. Но предупреждаю: вход платный. Томас покраснел - зрелище, которое я не видела лет с двенадцати.- Ливви, угомони свою подругу. И себя заодно. Вильям за моей спиной тихо хмыкнул, придвигаясь ближе. Я чувствовала тепло его тела, и на этот раз это не вызывало желания ударить его локтем. - Смотри-ка, - прошептал он мне на ухо, обдавая запахом виски. - Кажется, наш ледяной босс начал таять. Кто бы мог подумать, что его слабость - рыжий хакер в обтягивающем платье? - Не провоцируй его, Вильям, - я улыбнулась, глядя, как Томас неуклюже пытается зажечь сигару. - У него и так был тяжелый день. Сначала сестра выходит замуж за его лучшего друга-наемника, а теперь его тянет к девушке, которая может взломать его банковский счет за пять минут. - Знаешь, Томас, - Эвви перегнулась через стол, коснувшись пальцами руки брата. - Если ты будешь так сильно хмуриться, у тебя появятся морщины. А я предпочитаю, чтобы мои... союзники выглядели презентабельно. - Софи... то есть Эвви... я... - Томас окончательно запутался в словах. Я не выдержала и громко расхохоталась. - Боже, Томас! Ты руководишь мафиозным кланом, ты только что обставил Россети, но не можешь связать двух слов перед женщиной? Ты выглядишь как школьник на первом свидании. - По крайней мере, я не женился на первом встречном ради контракта! - огрызнулся брат, пытаясь вернуть себе авторитет. - «Первый встречный» сейчас сидит рядом и слышит каждое слово, Томми, - лениво вставил Вильям. - И, между прочим, этот встречный - единственный, кто знает, как твоя сестра храпит после бутылки вина. Я резко повернулась к «мужу», прищурившись. - Во-первых, я не храплю. Во-вторых, ты этого никогда не узнаешь, потому что твоя спальня на другом конце коридора. - Мечтай, Массерия, - он подмигнул мне. - По контракту мы должны создавать видимость. А какая видимость без общих завтраков и... взаимных претензий по утрам? Атмосфера в ложе стала легче. Мы шутили, вспоминали нелепые случаи из детства, и на какой-то момент я забыла, что мы - мишени для половины города. Я видела, как Томас постепенно расслабляется под напором обаяния Эвви, и как она мастерски управляет его вниманием. Это было забавно и... правильно. Мы все заслужили этот глоток нормальной жизни. - Танцевать? - Вильям внезапно встал, протягивая мне руку. - Ты с ума сошел? У тебя рана, - я скептически посмотрела на него. - Рана заживает быстрее, когда на руках красивая женщина, - он не оставил мне выбора, мягко потянув на себя. Мы вышли на танцпол, где в полумраке двигались десятки тел. Он притянул меня к себе, положив руки на талию. Я положила руки ему на плечи, чувствуя под пальцами крепкие мышцы. - Знаешь, Массерия, - я посмотрела ему в глаза. - Для фиктивного мужа ты слишком много себе позволяешь. - Я просто вживаюсь в роль, - он наклонился, касаясь носом моего виска. - Смотри, там, в углу, стоит парень Россети. Он внимательно наблюдает. Мы должны показать ему, что мы без ума друг от друга. Я проследила за его взглядом. Действительно, у бара стоял один из людей Марко. - И как мы это покажем? - спросила я, чувствуя, как дыхание перехватывает. - Вот так, - Вильям внезапно прижал меня к себе еще плотнее и накрыл мои губы своими. Это не был поцелуй для камер. Это был поцелуй-вызов, глубокий, собственнический и пугающе настоящий. Внутри меня что-то оборвалось, и я поймала себя на том, что отвечаю ему с той же неистовой страстью. Когда мы отстранились, его глаза горели триумфом.- Ну что, кошечка? Думаю, он поверил. Я едва стояла на ногах, глядя на него. - Вильям... ты играешь грязно. - Я же предупреждал, Ливви. В моем мире по-другому не выживают. Мы вернулись к столу, где Томас и Эвви о чем-то бурно спорили, почти соприкасаясь лбами. Я села на диван, чувствуя, что этот вечер изменил правила игры окончательно. Брак по контракту? Возможно. Но искры, которые летали в этой комнате, не были прописаны ни в одном юридическом документе.