Затишье перед бурей
Вильям
Утро началось с запаха паршивого кофе и тяжелого взгляда Томаса. Мы сидели в его кабинете, окруженные дымом сигар и тишиной, которая обычно предшествует серьезным дерьмам. — Она прилетает сегодня, Вил, — Томас крутил в пальцах золотую зажигалку. — В два часа. Я обещал встретить её. — Значит, закончим дела с портовыми складами пораньше, — я откинулся в кресле, разминая затекшую шею. — Семья Кавалло ждет нас в доках к полудню. Чистый обмен: ключи на бумаги. Пять минут, и ты свободен для своей принцессы. Томас кивнул, но в его глазах всё равно читалась тревога. Он сдувал с Оливии пылинки все пять лет, пока она «изучала искусство» в Лондоне. Для него она была чем-то святым, незапятнанным нашей грязной работой. Я же помнил её лишь угловатым подростком, который вечно прятался в библиотеке. Мы выехали из поместья на двух черных седанах. Я сам сел за руль первого, чувствуя привычный вес кобуры под мышкой. Томас сидел рядом, проверяя часы. Мы были уверены, что Кавалло не посмеют дернуться — их клан дышал на ладан, и сделка была их единственным шансом выжить. — Помни, Вил, — сказал Томас, когда мы въехали в промзону. — Никакой стрельбы. Сегодня важный день. — Как скажешь, босс, — хмыкнул я. — Я буду сама вежливость. Пока кто-нибудь не посмотрит на меня косо.
Доки встретили нас криками чаек и запахом гниющей рыбы. Склад №14 стоял на самом отшибе. Мы припарковались у входа. Четверо наших ребят остались снаружи, мы с Томасом вошли внутрь. Кавалло уже были там. Скорпион — скользкий тип с татуировкой на шее — стоял в окружении своих громил. На столе лежал чемодан. Всё выглядело слишком правильно. Слишком спокойно. — Моретти, — Скорпион оскалился. — Пунктуален, как всегда. — К делу, — отрезал Томас. — Бумаги здесь. Ключи? Скорпион медленно потянулся к чемодану, и в этот момент я уловил движение в тенях на втором ярусе. Блик на металле. Оптический прицел. — Ложись! — заорал я, хватая Томаса за плечо и дергая его за ближайший контейнер. Секундой позже воздух разорвал звук автоматной очереди. Бетонная крошка брызнула мне в лицо. Наши ребята снаружи даже не успели вскрикнуть — судя по звукам, их сняли профессионально и тихо. Мы оказались в ловушке. — Ублюдки! — выплюнул я, доставая пистолет. Начался хаос. Кавалло подготовились лучше, чем мы думали. Их было как минимум вдвое больше. Пули свистели над головой, выбивая искры из стальных балок. Я отстреливался, пытаясь прикрыть Томаса, но нас прижали к углу. — Уходи через черный ход, я прикрою! — крикнул я ему.— Нет, Вил! В этот момент одна из пуль зацепила меня по касательной — в боку взорвалась боль. Я на секунду потерял концентрацию, и этого хватило. Здоровяк в бронежилете выскочил из-за ящиков и ударил меня прикладом в челюсть. Свет померк. Когда я пришел в себя, я уже сидел на полу, прислоненный к колонне. Кровь из бока пропитала рубашку, голова гудела. Рядом Томаса привязывали к стулу. Скорпион стоял над ним, тяжело дыша, его лицо было перекошено от ярости.— Где ключи, Моретти? — он ударил Томаса наотмашь. — Твои люди мертвы. Твой цепной пес Вильям доходит. Если ты не скажешь код от сейфа на складах через пять минут, я начну отрезать от тебя по кусочку. Я сплюнул кровь и ухмыльнулся, глядя Скорпиону в глаза.— Плохое начало для переговоров, Скорпи... Твой папаша не учил тебя, что Моретти не торгуются с мертвецами? Он пнул меня в раненый бок, и я едва не отключился от вспышки боли. Время тянулось как гудрон. Я видел, как Томас бледнеет от боли и ярости. Мы оба понимали: живыми нас отсюда не выпустят. Скорпион заигрался в бога, и помощи ждать было не откуда.— Еще три минуты, Томас, — Скорпион достал нож. — И мы начнем с твоих пальцев. Я закрыл глаза, готовясь к последнему рывку. И тут... где-то наверху, в тишине склада, раздался отчетливый цокот каблуков. Спокойный, ритмичный. Будто кто-то шел по подиуму, а не в логово убийц.
Цокот каблуков по металлическому настилу второго яруса звучал в этой гробовой тишине как отсчет таймера на бомбе. Скорпион замер, занеся нож над Томасом. Его шестерки вскинули стволы наверх, водя прицелами по теням. — Кто здесь?! — рявкнул Скорпион. — Выходи, или я выпущу кишки твоему боссу! Я прищурился, пытаясь разглядеть фигуру в полумраке. Сначала я увидел белое пятно. Чистый, ослепительный цвет, который никак не вписывался в эту гнилую дыру. А потом она заговорила. — Знаешь, Скорпион, — её голос лился сверху, как дорогое вино, холодное и терпкое. — Тебе стоит поработать над дикцией. С таким акцентом тебя не возьмут даже в дешевое кино про бандитов. Я затаил дыхание. Этот тембр... я узнал бы его из тысячи, хотя не слышал целую вечность. Но это было невозможно. Ливви? Здесь? Она спускалась по лестнице не спеша, одной рукой придерживая перила, а другую небрежно опустив в карман пиджака. На её лице не было ни тени страха — только легкое, почти брезгливое раздражение, какое бывает у аристократки, обнаружившей муху в своем супе. — Оливия? — Томас выдавил это имя вместе с кровью. В его голосе была смесь дикого облегчения и еще более дикого ужаса. — Тише, Томми, — она бросила на него короткий взгляд, и я заметил, как её глаза на секунду превратились в два ледяных кристалла, когда она увидела его разбитое лицо. — Я только что из Лондона, у меня жуткий джетлаг и очень плохое настроение. И мне очень не нравится, что ты пропустил мой обед. — Схватить её! — Скорпион пришел в себя. — Живо! Один из его бойцов, парень размером с небольшой шкаф, двинулся к ней, ухмыляясь. Он явно решил, что это легкая добыча. То, что произошло дальше, я пересматривал в своей голове в замедленной съемке еще сотню раз. Как только он протянул к ней свои лапы, Ливви неуловимым движением ушла с линии атаки. Она не просто ударила — она использовала его собственную инерцию. Перехват запястья, резкий разворот корпуса, и парень с грохотом влетел лицом в край стального контейнера. Я отчетливо услышал, как хрустнула его переносица. — Один-ноль в пользу «хрупкой леди», — бросила она, даже не сбив дыхание. Второй бандит вскинул пистолет, но Оливия уже была в движении. Она ушла в низкий перекат — так технично, что позавидовал бы любой инструктор спецназа. Рывок — и она уже за спиной у противника. Она обхватила его шею, блокируя артерию, и одновременно нанесла серию коротких, точных ударов по ребрам. Через пять секунд он обмяк в её руках, как тряпичная кукла. Я смотрел на неё, и в моей голове не укладывалось: откуда? Откуда у этой девочки, которая должна была учить французский и играть на фортепиано, взялась эта звериная грация и холодная расчетливость? Она выпрямилась, поправила лацкан своего безупречного пиджака и посмотрела прямо на Скорпиона. Тот стоял у стула Томаса, и я видел, как у него дрожат колени. Он схватил автомат, прижимая ствол к виску моего босса. — Стой, сука! Стой, или я его пристрелю! — его голос сорвался, превратившись в визг. Ливви замерла в пяти шагах. Она медленно вытащила руку из кармана. В её ладони лежал изящный, почти игрушечный на вид «Глок», но она держала его так, будто он был продолжением её собственной руки. — Ты не нажмешь на курок, — сказала она тихо. В этом шепоте было больше угрозы, чем в любом крике. — Стой, я сказал! — Знаешь почему? — её губы тронула тонкая, хищная улыбка. — Потому что ты боишься. Ты видишь перед собой не девушку, а свою смерть. А смерть нельзя запугать. Она просто приходит и забирает своё. Скорпион дернулся. Его взгляд на долю секунды метнулся ко мне, и я, собрав последние силы, ухмыльнулся ему: — Она права, ублюдок. Тебе конец. Этого мгновения ей хватило. Сухой хлопок выстрела. Пуля вошла точно в центр лба Скорпиона. Его глаза на мгновение закатились, и он рухнул назад, обливая Томаса фонтаном крови. Оливия подошла к нам, на ходу доставая складной нож. Она резала веревки на запястьях брата так спокойно, будто распаковывала подарок. — Ты опоздал на сорок минут, Томас, — произнесла она, не глядя на него. — Это вычтут из твоего наследства. Она повернулась ко мне. Я сидел в луже собственной крови, тяжело дыша, но не мог отвести от неё взгляда. Она была великолепна. Опасна, смертоносна и чертовски красива в этом кровавом антураже. — А ты, видимо, Вильям, — она окинула меня взглядом, задержавшись на моей ране. — Тот самый «герой», который должен был охранять моего брата, но вместо этого решил поваляться на грязном полу? Очаровательно. — Скалишься, как дикая кошка, Моретти... — прохрипел я, чувствуя, как внутри всё переворачивается от странного, болезненного влечения. — Мне уже нравится твое возвращение. Она лишь сжала губы и наступила каблуком в миллиметре от моей руки. — В машину. Оба. Пока я не передумала и не оставила вас здесь присматривать за трупами.