Порог родного ада
Оливия
Массивные дубовые двери особняка Моретти распахнулись еще до того, как я заглушила мотор. Свет из холла полоснул по окровавленному салону «Ягуара». На крыльцо выбежала мать, прижимая ладони к лицу, а за ней - наш семейный врач, доктор Санторо, с двумя санитарами. - О боже! Томас! Вильям! - вскрикнула мама, когда санитары начали вытаскивать брата с заднего сиденья. Я вышла из машины медленно. Мои ноги затекли, а белый пиджак, который стоил как небольшая квартира в пригороде, был безнадежно испорчен пятнами чужой крови. Я стояла в тени, наблюдая, как суетятся люди. - Оливия? - мама бросилась ко мне, пытаясь обнять, но я мягко отстранилась, показывая на грязные рукава. - Я в порядке, мам. Просто устала с дороги. Займись Томасом. Вильям вывалился с переднего сиденья сам. Он отказался от носилок, отпихнув санитара, и, пошатываясь, побрел к дверям, зажимая бок. Проходя мимо меня, он на секунду задержался. Его лицо было бледным, как мрамор, но глаза блестели лихорадочным, нездоровым огнем. - Красивый выход, Ливви, - прошептал он, обдав меня запахом железа и табака. - Но пачкать такие шмотки - преступление. В следующий раз надевай что-нибудь из латекса, легче будет отмывать. - В следующий раз я просто дам тебе сдохнуть, чтобы не портить салон, - парировала я, глядя ему прямо в зрачки. Он тихо рассмеялся, закашлялся и, прихрамывая, зашел в дом. В холле воцарился хаос. Отец стоял на верхушке лестницы. Лучано Моретти. Человек, чье имя заставляло замолчать целые кварталы. Он не двигался, его руки за спиной были сжаты в замок. Его взгляд метался между окровавленным сыном и мной - дочерью, которая должна была приехать с чемоданом книг, а приехала с кобурой на бедре. - В кабинет. Живо, - его голос прозвучал как удар хлыста. - Лучано, им нужна помощь! - попыталась вмешаться мать, указывая на Томаса.- Санторо заштопает их в малой гостиной. Оливия - в кабинет. Сейчас же. Я выпрямила спину. Страх, который я испытывала перед отцом в детстве, исчез. Оксфорд и тренировки научили меня главному: власть принадлежит тому, кто не боится пролить кровь. Я прошла мимо Вильяма, которого укладывали на кушетку в соседней комнате. Он не сводил с меня глаз, пока двери не закрылись. - Ну что, папа, - сказала я, входя в кабинет и не дожидаясь, пока он заговорит первым. - Ты ведь хотел, чтобы я вернулась в семью? Поздравляю. Я вернулась. Отец медленно подошел к своему столу и тяжело опустился в кресло. - Томас сказал мне по телефону... коротко. Он сказал, что ты стреляла. И что ты двигалась как обученный наемник. Я подошла к бару, налила себе немного виски - без льда, без прикрас - и сделала глоток. Обжигающая жидкость немного уняла дрожь в пальцах, которую я так старательно скрывала. - Я пять лет жила в чужой стране, зная, что в любой момент кто-то из врагов нашей семьи может прийти за мной, чтобы насолить тебе или брату, - я повернулась к нему. - Ты действительно думал, что я буду сидеть в библиотеке и ждать, пока меня похитят? Я училась выживать. Отец молчал долго. В комнате тикали старинные часы, отсчитывая секунды новой реальности.- Завтра мы обсудим твое «обучение», Оливия. А пока... иди смой с себя эту грязь. Ты всё еще Моретти. И завтра за завтраком ты будешь вести себя как подобает леди. - Как скажешь, папа, - я поставила стакан. - Но не удивляйся, если «леди» придет на завтрак с ножом за голенищем. В этом доме, судя по сегодняшнему дню, это единственный способ не остаться голодной. Я вышла из кабинета и столкнулась в коридоре с Вильямом. Его уже перевязали, он был в расстегнутой чистой рубашке, которую, видимо, стащил из гардеробной Томаса. Он прислонился к стене, преграждая мне путь к моей комнате. - Ну что, принцесса? Получила нагоняй от короля? - он ухмыльнулся, игнорируя бледность своего лица. - Уйди с дороги, Вильям. У меня был долгий день. - А мне кажется, он только начинается, - он сделал шаг ближе, вторгаясь в мое личное пространство. - У тебя на щеке пятнышко. Он протянул руку, и прежде чем я успела его ударить, его большой палец медленно, почти интимно провел по моей скуле, стирая засохшую каплю крови. Его кожа была горячей. - Ты чертов псих, - прошипела я, чувствуя, как внутри всё напрягается от его близости. - Возможно, - он слизнул кровь со своего пальца, не сводя с меня глаз. - Но ты только что спасла мне жизнь. А значит, теперь я твоя самая большая проблема. Спокойной ночи, Ливви. Он подмигнул и, пошатываясь, ушел в сторону гостевых комнат. Я стояла в пустом коридоре, чувствуя, как сердце колотится о ребра. Мое возвращение домой обещало быть гораздо более жарким, чем я планировала.
Солнце ворвалось в комнату сквозь тяжелые бархатные шторы, обжигая лицо. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Белоснежный потолок с лепниной, запах дорогого дерева и воска... Я дома. В своей «золотой клетке», которая за пять лет моего отсутствия ничуть не изменилась. В отличие от меня. Я села в кровати, чувствуя привычную ломоту в мышцах после вчерашнего. На прикроватной тумбе лежал мой верный «Глок» - служанка, заходившая утром, явно побоялась к нему прикоснуться, оставив поднос с кофе на самом краю. Сегодня мне предстоял бой похлеще вчерашнего. Семейный завтрак - поле битвы, где вместо пуль используют слова. Я подошла к гардеробной. Отец распорядился наполнить её вещами, которые, по его мнению, подошли бы «дочери мафиозного босса». Шелк, кружево, пастельные тона. Я пренебрежительно отодвинула пудровое платье. Нет, папа, сегодня не тот день. Я выбрала классику с характером: угольно-черные брюки с высокой талией, подчеркивающие длину ног, и шелковую блузу цвета глубокого вина. Волосы я собрала в тугой, безупречный хвост. Никаких лишних локонов, за которые можно ухватиться в драке. В зеркале на меня смотрела женщина, которая знала цену власти. У меня были свои планы на это возвращение. Я не собиралась быть украшением стола или тенью брата. В Лондоне я не только стреляла, я изучала логистику и кибербезопасность. Моя цель - собственная фирма, легальный фасад для серых схем, который даст мне независимость от фамильного бюджета. «Moretti Solutions» - звучит сухо, профессионально и чертовски опасно. Я спустилась по широкой лестнице. Цокот моих каблуков по мрамору звучал как предупредительный выстрел. В столовой уже все были в сборе. Отец во главе стола, погруженный в газету. Томас с пластырем на скуле и потемневшим взглядом. И, конечно же, Вильям. Он сидел напротив моего места, уже успев расправиться с завтраком. На нем была черная футболка, которая обтягивала плечи, и он выглядел до раздражения бодрым для человека, в которого вчера стреляли.- Доброе утро, - произнесла я, отодвигая тяжелый стул. - Доброе, - отец отложил газету. Его взгляд просканировал мой наряд, задерживаясь на жесткой линии плеч. - Ты выглядишь... собранной, Оливия. - О, она всегда готова к труду и обороне, - подал голос Вильям, вальяжно откидываясь на спинку стула. Его глаза хитро блеснули. - Даже на завтрак пришла так, будто собирается захватить небольшое государство. Или просто выбить из кого-то дурь. Я проигнорировала его, принимаясь за кофе. - Отец, раз уж мы все здесь, я хотела обсудить свои планы. Я не собираюсь сидеть дома. Мне нужно помещение под офис и доступ к нашим серверам. Я открываю консалтинговое агентство по безопасности. Томас подавился соком. - Офис? Ливви, ты только вчера прилетела. Тебе нужно отдохнуть, сходить по магазинам...- Мой «отдых» закончился в ангаре, Томас, - отрезала я. - Я хочу работать на себя. Мои навыки стоят дорого, и я намерена их монетизировать. Лучано Моретти медленно сложил газету. В столовой повисла тишина, нарушаемая только звоном серебряной ложечки Вильяма о чашку. - Твои амбиции похвальны, Оливия, - начал отец холодным, размеренным тоном. - Но ты забываешь, в каком мире мы живем. Вчерашний инцидент показал, что семья уязвима. Кавалло перешли черту. Нам нужны союзы. Крепкие союзы, скрепленные чем-то более весомым, чем бумаги. Я замерла, предчувствуя удар. - К чему ты клонишь, папа?- К тому, что твоя независимость - это роскошь, которую мы сейчас не можем себе позволить, - отец посмотрел мне прямо в глаза. - Семья Россети ищет партию для своего старшего сына. Это объединит наши порты и даст нам армию, с которой никто не рискнет спорить. - Ты хочешь меня продать? - мой голос стал тихим, как шелест змеи в траве. - Я хочу обеспечить будущее клана. Твой брак - это стратегический ход. Вильям перестал звенеть ложкой. Я видела, как его челюсть сжалась, а веселость мгновенно испарилась из его взгляда. Он смотрел то на отца, то на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то темное, похожее на глухое рычание.- Россети? - переспросил Вильям с ядовитой усмешкой. - Этот напудренный индюк Марко? Лучано, при всем уважении, он обмочится, как только увидит, что его «невеста» умеет делать с ножом. - Это не обсуждается, Вильям, - осадил его отец. - Оливия, ты вернулась домой. А дома правила устанавливаю я. Я медленно встала из-за стола, опершись ладонями о скатерть.- Ты опоздал на пять лет, отец. Я больше не та девочка, которую можно выдать замуж за нужного человека. Если Россети хочет союз - пусть пришлет мне коммерческое предложение. Если он хочет жену - пусть готовится к похоронам. Я развернулась, чтобы уйти, но голос Вильяма догнал меня у самой двери:- Эй, кошечка! - он снова ухмылялся, но теперь эта ухмылка была злой. - Если решишь сбежать из-под венца, зови меня. Я с удовольствием посмотрю, как ты разнесешь этот алтарь к чертям собачьим. Я не обернулась, но почувствовала, как между лопаток жжет от его взгляда. Моя война только начиналась.
Я вышла из столовой, но не ушла далеко. Ярость кипела в венах, заставляя виски пульсировать. Остановившись в тени массивной колонны в коридоре, я услышала, как за закрытыми дверями голос Томаса взлетел до опасных децибелов. - Ты с ума сошел, отец?! - грохот отодвигаемого стула отозвался эхом в холле. - Ты видел её вчера в доках? Она не просто «навыки» показала, она вырезала троих, пока я моргал! Ты хочешь отдать её Марко Россети? Этот кретин через неделю лишится головы, потому что Оливия не станет терпеть его замашки! - Прикуси язык, Томас! - голос отца был как гранит, холодным и непоколебимым. - Ты облажался вчера. Ты позволил Кавалло заманить себя в ловушку. Если бы не твоя сестра, мы бы сейчас обсуждали твои похороны, а не её свадьбу. Нам нужна поддержка Россети, чтобы выжечь Кавалло под корень. - Так используй меня! - рявкнул брат. - Жени меня на ком угодно, хоть на дьяволе в юбке. Но не трогай Ливви. Она только вернулась. Она... она другая, папа. Ты не понимаешь, во что она превратилась.- Я прекрасно понимаю, во что она превратилась, - голос Лучано стал тише, и в этой тишине сквозила истинная угроза. - Именно поэтому её нужно обуздать. Женщина с такими навыками и таким характером внутри семьи - это пороховая бочка. Под крылом Россети она будет под присмотром. - Под присмотром? - это был уже голос Вильяма. В нем слышался лязг металла. - Марко Россети не сможет присмотреть даже за своей собакой. Лучано, ты совершаешь ошибку. Оливия - это актив. Оружие, которое ты сам отправил затачиваться в Лондон на пять лет. А теперь ты хочешь подарить это оружие врагу под видом мира?- Вильям, ты здесь на правах гостя и помощника, - отрезал отец. - Твоя задача - охранять её, пока не будет назначена дата помолвки. И, видит бог, если с её головы упадет хоть волосок или она решит снова поиграть в наемника - отвечать будешь ты. - С удовольствием присмотрю за ней, - в голосе Вильяма снова появилась та самая язвительная нотка, от которой у меня чесались кулаки. - Только не жалуйся, если к моменту свадьбы у жениха закончатся целые части тела. Я больше не могла это слушать. Россети. Свадьба. Обуздание. Они говорили обо мне так, будто я была скаковой лошадью, которую нужно загнать в стойло. Я резко зашагала к выходу в сад. Мне нужен был воздух. И мне нужно было что-то, во что можно было бы выпустить всю эту ярость. - Куда-то спешишь, невеста? - голос Вильяма раздался за спиной, когда я только успела ступить на гравийную дорожку. Я обернулась. Он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, скрестив руки на груди. Его рубашка была расстегнута на пару пуговиц, открывая вид на свежую повязку на боку. На его лице играла та самая пошлая, всезнающая ухмылка, которая выводила меня из себя больше, чем перспектива замужества. - Еще раз назовешь меня так, и Россети получит твой труп в качестве свадебного подарка, - процедила я. - У-у-у, какие мы грозные, - он медленно двинулся ко мне, прихрамывая, но всё равно сохраняя ту самую хищную грацию. - Знаешь, я тут подумал... Если отец приставил меня к тебе в качестве няньки, нам нужно проверить, не растеряла ли ты свой лондонский лоск за завтраком. Он остановился в шаге от меня, так близко, что я чувствовала жар от его тела.- Слышал, в Англии модно заниматься фехтованием, - его взгляд скользнул по моим губам и опустился ниже, к вырезу блузки. - А как насчет чего-то более... тесного? В зале через десять минут. Покажешь мне свои «консалтинговые навыки» в партере? Обещаю быть нежным... ну, или не очень. Я посмотрела на него снизу вверх, прищурившись. - Вильям, ты действительно хочешь, чтобы я добила то, что не добили вчера в доках? - Попробуй, кошечка, - он подмигнул и, развернувшись, направился в сторону тренировочного крыла. - Жду тебя. Надень что-нибудь... обтягивающее. Не хочу, чтобы твои кружева мешали мне тебя валять.