Часть 7
В девять тридцать утра меня уже вывернуло наизнанку дважды. Нервы. Я не знала, что меня бесит больше - то, что меня выдают замуж, или то, что мне придется улыбаться перед камерами, будто я в восторге от всего этого дерьма.
Несса сидела на краю моей кровати и наблюдала, как я мечусь по комнате.
- Т/и, успокойся. Ты просто постоишь рядом с ним и улыбнешься.
- Я не умею притворяться, - ответила я, хватая первый попавшийся свитер.
- А придется научиться, - она встала и забрала у меня свитер. - Это не наденешь. Ты должна выглядеть так, будто только что выиграла в лотерею.
- Я и выиграла, - горько усмехнулась я. - Мужа-миллионера.
- Вот и веди себя соответственно.
Она выбрала для меня светлое платье и некоторые детали:
Волосы распустила, макияж сделала естественным - никакой яркой помады, никаких стрелок. Я выглядела как принцесса из романтической комедии.
- Ненавижу, - сказала я, глядя в зеркало.
- Зато Мурмаеры будут в восторге.
Ровно в десять под окнами раздался сигнал. Я выглянула. Черный «мерседес» стоял у входа. Пэйтон сидел на заднем сиденье и смотрел в телефон. На нем был серый костюм, белая рубашка, никакого галстука. Выглядел так, будто собрался на деловую встречу, а не на фотосессию с невестой.
Я спустилась. Водитель открыл дверь. Пэйтон поднял голову, и его взгляд задержался на мне на пару секунд дольше, чем нужно.
- Привет, - сказал он.
- Привет.
Я села рядом. Он не подвинулся. Наши плечи почти касались. В машине пахло кожей и его парфюмом. Дорого. Душно.
- Ты выглядишь... - он запнулся.
- Что?
- Нормально, - сказал он и отвернулся к окну.
Я фыркнула. Нормально? Серьезно? Я ожидала какой-нибудь колкости, чтобы было за что зацепиться. Но он молчал.
Студия находилась в центре Манхэттена. Когда мы вошли, там уже кипела работа. Осветители, фотографы, визажисты. И какой-то мужик с блокнотом, который представился как представитель пресс-службы Мурмаеров.
- Отлично, вы здесь, - он потер руки. - Сейчас начнем. Вы будете сидеть вот там, на диване. Обнимитесь, посмотрите друг на друга, улыбнитесь. Никакой пошлости, только нежность.
Я посмотрела на Пэйтона. Он посмотрел на меня.
- Нежность, - повторил он с каменным лицом.
- Ты сможешь? - спросила я.
- А ты?
- Спросила первая.
Фотограф - женщина лет сорока с короткой стрижкой и острым взглядом - указала нам на диван. Мы сели. Не близко. Слишком далеко друг от друга, даже для делового соглашения.
- Ближе, - сказала она. - Вы же жених и невеста, а не соседи по очереди в поликлинике.
Пэйтон придвинулся. Я почувствовала его бедро рядом со своим.
- Теперь руку на плечо, - скомандовала фотограф.
Он положил руку мне на плечо. Легко, почти невесомо. Я выпрямила спину.
- Улыбнитесь, - сказала она.
Я улыбнулась. Так, как учили на съемках - дежурная улыбка, в которой никто не увидит правду.
Пэйтон тоже улыбнулся. Но не своей наглой ухмылкой, а по-другому. Тепло, будто он и правда рад меня видеть.
Щелк. Щелк. Щелк.
- Теперь посмотрите друг на друга.
Я повернулась к нему. Он повернулся ко мне. Карие глаза, темные ресницы. Он смотрел на меня так, будто я была единственной девушкой в комнате. Или, может, единственной на свете.
Мое сердце пропустило удар.
- Отлично! - крикнула фотограф. - А теперь можете поцеловаться.
Я замерла.
- Что? - спросила я.
- Поцелуй, - повторила она. - Нежный. В щечку или в уголок губ. Никаких страстных сцен, мы же не в порно. Просто маленький поцелуй любящей пары.
Я посмотрела на Пэйтона. Он посмотрел на меня.
- Ты как? - спросил он тихо, чтобы никто не слышал.
- Нормально, - соврала я.
Он наклонился. Его губы коснулись моего виска. Мягко, почти невесомо. Я почувствовала его дыхание, запах, тепло.
Щелк. Щелк. Щелк.
А потом он отстранился и посмотрел на меня снова. В его глазах было что-то, чего я не могла прочитать.
- Сойдет? - спросил он.
- Сойдет, - ответила я, хотя внутри всё дрожало.
Фотосессия длилась около часа. Мы меняли позы, фоны, выражения лиц. Я улыбалась. Он обнимал меня за талию. Я клала голову ему на плечо. Он поправлял мои волосы. Как будто мы действительно были парой. Как будто всё это было настоящим.
Когда всё закончилось, я выдохнула с таким облегчением, будто только что сдала самый страшный экзамен в жизни.
- Неплохо, - сказал Пэйтон, когда мы вышли на улицу. - Ты хорошо притворяешься.
- Я тебя ненавижу, - ответила я.
- Знаю.
Он открыл передо мной дверь машины. Я села. Он сел рядом.
- Куда теперь? - спросил водитель.
- Ко мне, - сказал Пэйтон.
Я повернулась к нему.
- Зачем?
- Нужно обсудить план на ближайшие дни. И подписать кое-какие бумаги.
- Какие бумаги?
- Брачный контракт, - он сказал это спокойно, будто речь шла о заказе пиццы. - Ты же не думала, что обойдется без этого?
Я молчала. Потому что он был прав. Брачный контракт - это единственное, что могло защитить меня в этой ситуации. Или, наоборот, загнать в угол.
- Хорошо, - сказала я. - Поехали.
Машина тронулась. Пэйтон смотрел в окно и молчал. Я смотрела на его профиль и думала о том, что час назад он целовал меня в висок, а сейчас везет подписывать бумаги, которые определят наше совместное будущее.
И почему-то это казалось правильным.
Я начинаю привыкать к этому кошмару.