Часть 8
Его пентхаус находился на верхнем этаже небоскреба в центре Манхэттена. Когда лифт открылся, я не сдержалась и выдохнула. Панорамные окна от пола до потолка, вид на весь город, минималистичная мебель - серые диваны, стеклянный стол, черная кухня. Никаких личных вещей. Как в отеле.
- Проходи, - Пэйтон снял пиджак и повесил на спинку стула. - Юрист уже едет.
Я прошла к окну. Город внизу казался игрушечным. Машины ползали как муравьи, люди казались точками. На секунду мне стало страшно. Не от высоты. От того, как быстро всё происходит.
- Кофе? - спросил он.
- Да.
Пока он возился с кофемашиной, я рассматривала его квартиру. На стенах висели абстрактные картины, которые я не поняла. На полках - несколько книг по бизнесу и одна по архитектуре. Больше ничего. Ни фотографий, ни сувениров. Пусто. Как у человека, который не живет, а просто ночует.
- Ты здесь вообще бываешь? - спросила я, когда он протянул мне чашку.
- Сплю иногда.
- Выглядит так, будто ты готов съехать в любую секунду.
Он посмотрел на меня внимательно.
- Может быть.
Я не стала спрашивать, что это значит. Не мое дело.
Через десять минут приехал юрист - мужчина лет пятидесяти в строгом костюме, с кожаным портфелем и лицом, которое ничего не выражало. Он разложил на стеклянном столе документы. Толстые. Страниц на тридцать.
- Брачный контракт, - сказал он сухо. - Рекомендую прочитать внимательно. У вас есть время.
- Сколько? - спросил Пэйтон.
- Час. Я подожду в машине.
Он ушел. Мы остались вдвоем. Контракт лежал между нами, как разделительная линия.
- Читай, - сказал Пэйтон, садясь в кресло напротив.
Я взяла документ и начала листать. Юридический язык, пункты, подпункты, приложения. Голова шла кругом.
- Ты можешь объяснить человеческим языком? - спросила я через пять минут.
Он вздохнул, забрал у меня контракт и начал пересказывать:
- Каждый остается при своем имуществе. Ты не имеешь права на мои активы, я - на твои. В случае развода никаких алиментов, кроме тех, что пропишут для возможных детей. Жилье предоставляется на время брака. После развода - съезжаешь.
- Романтично, - усмехнулась я.
- Это бизнес.
- Я помню.
- Далее, - продолжил он. - Ты обязуешься сопровождать меня на всех мероприятиях, где требуется присутствие супруги. Не менее десяти в год. Внешний вид - соответствующий статусу. Никаких скандалов в прессе. Никаких интервью без согласования.
- То есть я твоя кукла?
- Ты моя партнерша, - он поднял глаза. - У нас общая цель. Не забывай.
Я замолчала. В его словах была правда. Но от этого не становилось легче.
- Что я получаю взамен?
- Компания твоего отца получает финансирование. Ты получаешь место во главе. И, - он помедлил, - имя. Фамилия Мурмаер открывает двери, о которых ты даже не догадываешься.
- Мне не нужны двери.
- А что тебе нужно, Т/и?
Он спросил это так, будто ему действительно было интересно. Без насмешки. Без игры.
Я не знала, что ответить.
- Свобода, - сказала я наконец. - Возможность самой решать, как жить. Не быть чьей-то дочерью, чьей-то женой. Просто быть собой.
Он молчал долго. Смотрел на меня, а потом перевел взгляд на окно.
- Я тебя понимаю, - сказал он тихо. - У меня никогда не было свободы.
В комнате повисла тишина. Не неловкая. Другая. Такая, когда два человека вдруг видят в ком-то родственную душу.
- Подписывай, - сказала я. - Я согласна.
Он уставился на меня.
- Ты прочитала только половину.
- А ты обещал, что не будешь меня обманывать.
- И не буду, - он взял ручку. - Но предупредить обязан. Второй пункт касается наследников. Если у нас будут дети, они остаются с Мурмаерами в случае развода.
Меня словно облили ледяной водой.
- Дети? - переспросила я.
- Дети, - подтвердил он. - Я знаю, это звучит страшно. Но пункт стандартный для таких контрактов. Наши юристы вставили его автоматически.
- А если я не захочу детей?
- Тогда пункт не сработает, - он пожал плечами. - Но если они появятся...
Я смотрела на него. На эти карие глаза, на спокойное лицо. И не могла понять, кто передо мной. Холодный расчетливый бизнесмен или просто парень, который так же застрял в этом дерьме, как и я.
- Ты когда-нибудь думал о детях? - спросила я.
- Нет, - честно ответил он. - А ты?
- Тоже нет.
Он кивнул.
- Тогда оставим этот пункт на потом. Если когда-нибудь дойдет до этого, мы перепишем контракт.
Я взяла ручку. Подписала. Пэйтон подписал следом. Юрист вернулся, забрал бумаги, пожелал счастливой семейной жизни и ушел.
Мы остались вдвоем. Контракт лежал запечатанным в конверте на столе.
- Ну вот, - сказал Пэйтон. - Ты официально моя невеста.
- Только по документам, - напомнила я.
- Только по документам, - повторил он.
Мы смотрели друг на друга. Я чувствовала, как в груди разрастается что-то странное. Не любовь. Не симпатия. Что-то другое. Понимание, может быть. Или усталость от одиночества.
- Я, наверное, пойду, - сказала я, вставая.
- Останься, - сказал он.
Я замерла.
- Что?
- Поужинаем, - он встал и направился к кухне. - Я умею готовить. Сюрприз.
- Ты серьезно?
- Абсолютно.
Он открыл холодильник, достал продукты и посмотрел на меня через плечо.
- Ты не боишься оставаться со мной наедине?
- А должна?
- Не знаю, - он усмехнулся. - Может быть. Я же бабник.
- Я не твои модели, Пэйтон.
- Я помню.
Он начал что-то резать. Я стояла и смотрела. Миллионер с ножом в руках, который режет помидоры для салата.
- Ты реально умеешь готовить? - спросила я.
- Учился в колледже. Мама сказала: «Сынок, если ты хочешь найти хорошую жену, научись хотя бы яичницу жарить». Не нашел, но яичницу научился.
Я засмеялась. Впервые за день. Он повернулся и посмотрел на меня.
- Ты красивая, когда смеешься, - сказал он.
Улыбка сползла с моего лица.
- Не порти момент, - сказала я.
- Извини.
Он отвернулся и продолжил готовить.
Я села на диван и смотрела на город, который постепенно зажигал свои огни. Сегодня мне предстояло провести вечер с женихом, которого я не выбирала. И почему-то это не казалось таким уж кошмаром.
Может быть, я просто устала ненавидеть.
Может быть, я начинаю привыкать.
А может быть, в этом всем есть что-то, чего я пока не понимаю.