Часть 9
Я не ожидала, что миллионер, который привык, чтобы ему подавали на серебряном блюде, умеет так готовить. Пэйтон накрыл на стол в маленькой столовой у окна - паста с креветками, салат из свежих овощей, какой-то соус, который пах божественно. Даже вино открыл. Красное, дорогое.
- Садись, - сказал он, ставя передо мной тарелку.
- Выглядит вкусно, - признала я.
- А ты удивлена?
- Немного.
Я села. Он сел напротив. Между нами - свечи, тарелки, бокалы. Очень похоже на свидание. Но это не свидание. Это ужин двух людей, которые подписали контракт и теперь пытаются понять, как им жить дальше.
- За что пьем? - спросила я, поднимая бокал.
- За честность, - ответил он. - Чтобы мы не врали друг другу. Никогда.
- Хороший тост.
Мы чокнулись. Вино было терпким и теплым.
Первые пять минут мы ели молча. Я не знала, о чем говорить. Он, кажется, тоже. Звук вилок, тихий звон бокалов. Неловко. Но не так, как днем на фотосессии.
- Расскажи о себе, - сказал он неожиданно.
- Что именно?
- Всё. Ты говорила, что работаешь на съемках. Что значит «воплощаешь мечту отца»?
Я отложила вилку. Тема не из легких.
- Мой отец всегда хотел быть в медиа, - начала я. - У него была своя маленькая продакшн-студия. Потом она выросла в компанию. Но он понял, что сам уже не тянет. Поэтому он вложил всё в меня. С детства я снималась в рекламе, потом в сериалах, потом стала вести какие-то программы. К шестнадцати годам я уже была лицом семейного бизнеса.
- Ты хотела этого?
- Нет, - честно сказала я. - Я хотела быть обычным подростком. Тусоваться с друзьями, целоваться с мальчиками, делать глупости. Но у меня не было выбора.
- А теперь?
- Теперь тоже нет, - я усмехнулась. - Теперь я выхожу замуж за тебя.
Пэйтон отпил вино и поставил бокал.
- Ты когда-нибудь была влюблена? - спросил он.
Я чуть не поперхнулась.
- Серьезно? Мы перешли к этому?
- Мы же договорились быть честными.
- Ладно, - я выдохнула. - Была. Один раз. В пятнадцать лет. В парня из летнего лагеря. Мы переписывались два месяца, а потом он сказал, что я слишком занятая, и нашел себе другую.
- Он был идиотом.
- Возможно.
- А после?
- А после не было времени, - я пожала плечами. - Съемки, съемки, съемки. Иногда я думала, что нравилась кому-то, но быстро забывала. Потому что всё равно ничего бы не получилось. Отец не одобрил бы.
- Он контролирует твою личную жизнь?
- Он контролирует всё, - я почувствовала, как внутри поднимается злость. - И ты об этом знаешь. Иначе зачем бы я здесь сидела?
Пэйтон кивнул. Не обиделся. Просто принял.
- Моя очередь, - сказал он. - Спрашивай.
- Ты любил кого-нибудь по-настоящему?
Он задумался. Долго.
- Не знаю, - ответил наконец. - Я думал, что любил. В колледже была девушка. Звали Лорен. Мы встречались почти год. Она бросила меня, когда поняла, что я не могу дать ей то, что она хочет.
- Что она хотела?
- Внимания, - он усмехнулся горько. - Обычного человеческого внимания. А я всё время был на встречах, на переговорах, на мероприятиях. Я приходил домой в два ночи и падал без сил. Ей было одиноко.
- А сейчас тебе не одиноко?
Он посмотрел на меня. Темно-карие глаза, в них отражался огонь свечи.
- Сейчас я привык, - сказал он. - Одиночество - это просто состояние. Как усталость. Со временем перестаешь его замечать.
Я вспомнила свою пустую квартиру, холодную постель, разговоры по телефону с подругами, потому что некогда было встретиться. И поняла, что он прав.
- Мы оба одинокие, - сказала я. - Как два космических корабля, которые летят в пустоте и случайно столкнулись.
- Красиво сказала, - он поднял бокал. - За столкновения.
- За них.
Мы выпили. Молчание больше не было неловким. Оно стало другим - спокойным, почти домашним.
После ужина он предложил посмотреть фильм. Я согласилась. Он выбрал какую-то старую комедию, устроился на диване, я села в другом конце. Не близко. Безопасное расстояние.
- Ты боишься меня? - спросил он, заметив, как я оставила между нами целую подушку.
- Не боюсь. Просто не хочу, чтобы ты думал, что я доступна.
- Я так не думаю, - он положил руки на спинку дивана и откинул голову назад. - Ты единственная девушка, которая поставила мне ногу между ног при первой встрече. Ты не доступна. Ты опасна.
- Рада, что ты это понимаешь.
Фильм шел своим чередом. Я почти не смотрела - слишком много мыслей крутилось в голове. Пэйтон рядом дышал ровно. Иногда он смеялся в нужных местах, иногда бросал на меня короткие взгляды.
Где-то через час он сказал:
- Т/и.
- М?
- Ты когда-нибудь думала о том, что будет после? После того, как мы разведемся? Чем ты займешься?
- Буду управлять компанией, - ответила я. - Это единственное, что я умею.
- А что ты хочешь уметь?
Вопрос застал меня врасплох.
- Не знаю, - честно сказала я. - Я никогда об этом не думала.
- Подумай, - он повернул голову и посмотрел на меня. - У тебя есть время. Брак продлится минимум год. Может быть, два. Этого достаточно, чтобы понять, чего ты на самом деле хочешь.
- А ты? Ты знаешь, чего хочешь?
- Хочу, чтобы меня оставили в покое, - сказал он. - Чтобы никто не ждал от меня подвигов. Чтобы можно было просто жить.
- Звучит как мечта.
- Это не мечта, - он покачал головой. - Это эгоизм. Но я имею на него право.
Я кивнула. Наверное, он прав. У каждого из нас есть право на эгоизм. Просто мы оба забыли об этом.
Фильм закончился. Я посмотрела на часы - половина первого.
- Мне пора, - сказала я, вставая.
- Оставайся, - сказал он. Не как в прошлый раз. Не требовательно. Спокойно. - Гостевая спальня на первом этаже. Чистое белье. Никто к тебе не придет.
Я замерла. В его голосе не было подтекста. Просто предложение.
- Ты уверен?
- Т/и, - он встал и посмотрел на меня сверху вниз. - Я сказал, что не буду лезть к тебе. Я держу слово.
Я смотрела в его карие глаза и почему-то верила.
- Хорошо, - сказала я. - Остаюсь.
Он улыбнулся. Тепло, без насмешки.
- Спокойной ночи, невеста.
- Спокойной ночи, жених.
Он ушел в свою спальню. Я пошла в гостевую. Белье и правда было чистым. Пахло лавандой.
Я легла, укрылась с головой и закрыла глаза.
Первый раз за долгое время я не чувствовала себя одинокой. Даже в чужой квартире, в гостевой комнате, в паре метров от человека, который был мне почти незнаком.
Засыпая, я подумала: «Может быть, не всё так плохо?»
А потом я провалилась в сон.