~17~
Звук старого телефона, раздавшийся из салона машины, показался оглушительным. В замкнутом пространстве бокса он вибрировал под самым потолком, безжалостно разрушая ту иллюзию безопасности, которую они только что обрели.
Глеб мгновенно отстранился. Его лицо в секунду вернуло прежнее выражение — маска сосредоточенного, опасного спокойствия. Он резко поднялся с дивана, на ходу натягивая сухое черное худи, лежавшее на стуле.
— Сиди здесь, — коротко бросил он Ангелине.
Парень подошел к воротам, приоткрыл засов и быстро выскочил под непрекращающийся ливень к машине. Ангелина осталась сидеть на диване, обхватив себя руками. Без тепла Глеба сырость бетонных стен тут же начала пробираться под куртку. Через минуту блондин вернулся. В его руке был старый кнопочный мобильник, экран которого всё еще моргал серым светом. Звонок прекратился, оставив после себя лишь уведомление о пропущенном вызове.
Глеб запер дверь и сел на стул напротив Ангелины, положив телефон на деревянный стол.
— Кто это был? — тихо спросила она, не сводя глаз с мобильного.
— Тот, кто координировал нападавших на студию, — Глеб пристально смотрел на аппарат, словно ждал, что тот зазвонит снова. — Этот номер знали всего три человека из моей команды. Те, кто помогал мне прятать концы после истории 2019 года. Один из них прямо сейчас продает нас.
Телефон вздрогнул. На этот раз пришло короткое текстовое сообщение. Глеб нажал кнопку, вчитываясь в тусклые буквы на маленьком экране. Ангелина заметила, как на его шее заходила желваки.
— Что там? — она поднялась с дивана и подошла к нему, положив руки ему на плечи.
Глеб не стал прятать экран. На нем светился текст:
«Она у нас. Если хочешь, чтобы модель долетела до своего Парижа живой, возвращай долг Сони. Адрес скину утром. Без полиции и без твоих парней».
Ангелина на мгновение перестала дышать. Ошибка. Они думали, что она здесь, внутри этого бокса, в безопасности, но те люди на улице у студии, похоже, перехватили кого-то другого. Или они блефовали?
— Кого они взяли, Глеб? — в панике спросила она. — Ведь я здесь, с тобой...
Блондин медленно поднял на неё глаза. В них больше не было усталости — только холодная, расчетливая ярость.
— Они взяли Соню, — тихо произнес он. — Они караулили её у твоего дома или у студии. И они до сих пор думают, что ты не вернулась из Франции, а Соня — единственный способ заставить меня платить. Они не знают, что ты в Москве.
Конфликт, который казался Ангелине завершенным, завязался в новый, еще более тугой узел. Соня, которая предала её, которая использовала их дружбу как разменную монету, теперь сама оказалась в ловушке. И те люди были уверены, что Глеб станет спасать человека, разрушившего его жизнь пять лет назад.
— Что мы будем делать? — Ангелина крепче сжала его плечи. — Мы не можем оставить её там. Какая бы она ни была, это...
— Это ловушка для меня, Ангел, — перебил её Глеб, вставая со стула. Он подошел к приборной панели машины и снова взял свой рабочий блокнот. — Им нужна не Соня и не её копеечные долги. Им нужно закрыть рот мне, потому что у меня на руках документы, которые могут посадить их руководство на пару десятков лет. Соня просто удачно подвернулась им под руку.
Он повернулся к Ангелине, и его взгляд снова стал жестким, подиумным, каким она видела его на первых кастингах.
— Ты останешься здесь. До утра. Обогреватель работает, еда и вода в машине. Я поеду один.
— Нет! — Ангелина сделала шаг вперед, преграждая ему путь к выходу. — Ты обещал, Глеб! Ты обещал в машине, что мы решим это вместе. Что больше никто не будет решать за меня. Если ты уедешь один и с тобой что-то случится, куда пойду я?
Парень замер у самых ворот, тяжело дыша. Качели их отношений снова качнулись в сторону опасной, звенящей бездны. Он смотрел на неё — промокшую, испуганную, но упрямо стоящую на его пути модель, которая ради него бросила Париж.
В этот момент телефон на столе снова ожил, заливая гараж резкой, настойчивой трелью.