~15~
Холодный воздух промзоны обжег лицо, как только они выскочили через узкую металлическую дверь служебного выхода. Дождь не прекращался, превращая земляную тропинку между складскими ангарами в сплошное грязное месиво. Глеб шел быстро, уверенно ведя Ангелину за собой и ни разу не обернувшись. Его хватка на её запястье была железной, но в то же время аккуратной — он словно боялся, что она исчезнет в этой дорожной темноте.
Позади, со стороны главного входа, послышался глухой стук захлопнувшихся автомобильных дверей, а затем приглушенные мужские голоса. Кто бы ни приехал к разрушенной студии, они не собирались действовать открыто.
— Сюда, — коротко бросил Глеб, сворачивая в узкий проход между двумя кирпичными стенами.
В самом конце тупика, спрятанный под навесом из ржавого профнастила, стоял старый, ничем не примечательный седан темного цвета. Это была явно не та машина, к которой привык блондин, — никакой роскоши, никаких тонированных в ноль стекол. Обычные колеса, потертый кузов. Идеальная маскировка для того, чтобы затеряться на ночных улицах.
Глеб дважды щелкнул брелоком, замки тихо открылись.
— Садись вперед. Быстро.
Ангелина юркнула на пассажирское сиденье, тяжело дыша. Насквозь промокшая куртка мгновенно сделала салон влажным. Через секунду на соседнее сиденье упал Глеб. Он резко повернул ключ в замке зажигания, мотор глухо заурчал, и машина без включенных фар медленно выкатилась со двора на неосвещенную боковую улицу. Только выехав на пустой проспект, он наконец нажал на кнопку фар, разрезая темноту желтоватым светом.
Они ехали молча около получаса. Глеб вел машину уверенно, то и дело поглядывая в зеркало заднего вида, проверяя, нет ли хвоста. Напряжение в салоне можно было резать ножом. Ангелина смотрела на его руки, крепко сжимающие руль. Ссадина на его скуле потемнела, а губы были плотно сжаты в одну тонкую линию.
— Куда мы едем? — тихо спросила она, когда неоновые вывески центра Москвы остались далеко позади, сменившись бесконечными рядами серых промышленных окраин.
— Туда, где никто не додумается искать модель из Парижа и музыканта из топ-чартов, — не поворачивая головы, ответил Глеб. Его голос звучал глухо, но в нем больше не было той пугающей ярости, которая сквозила в его словах на студии. — У моего знакомого есть старый бокс в пригороде. Пересидим там до утра, пока мои люди выясняют, кто именно слил им информацию о твоем возвращении.
Ангелина откинулась на подголовник, чувствуя, как тепло от печки начинает медленно согревать её онемевшие пальцы. Она посмотрела на блокнот Глеба, который всю дорогу машинально сжимала в руках, словно самый ценный щит.
— Ты действительно остановил всё против Сони? — спросила она, нарушая монотонный шум колес по мокрому асфальту.
Глеб на секунду отпустил руль одной рукой, устало потерев переносицу, а затем снова вернул её на место.
— Я сделал то, что обещал. Соня больше не имеет к тебе отношения. Её долги — это её проблемы, но те, кто устроила погром на студии, решили, что ты — мой самый уязвимый рычаг. Они думали, что если припугнуть меня, я выкуплю её обязательства. Они ошиблись.
Он на мгновение повернул к ней голову. Капюшон сполз назад, открывая его растрепанные светлые волосы. Взгляд Глеба стал пронзительным, почти заглядывающим в самую душу.
— Но они оказались правы в другом, Ангел. Ты действительно стала моим рычагом. И то, что ты вернулась, — это самое глупое и самое лучшее, что ты могла сделать.
Машина свернула с шоссе на разбитую грунтовую дорогу, ведущую к цепочке старых гаражных кооперативов. Вокруг не было ни души — только бесконечные ряды закрытых железных ворот и редкие деревья, гнущиеся под порывами ветра.
Глеб остановил машину у одного из дальних боксов, заглушил мотор и выключил фары. Мир вокруг снова погрузился в абсолютную темноту и тишину, прерываемую лишь тяжелым стуком капель по крыше.
Он повернулся к ней всем корпусом, протянул руку и мягко забрал из её пальцев свой старый блокнот, откладывая его на приборную панель.
— Мы приехали, — тихо сказал он. — Но прежде чем мы выйдем... пообещай мне одну вещь, Ангелина.
— Какую? — её сердце снова пропустило удар.
— Что бы ни случилось завтра, ты больше не будешь бежать. Ни от меня, ни к своему прошлому. Мы решим это вместе.
Ангелина посмотрела на его ладонь, которая теперь открыто лежала перед ней на сиденье, ожидая ответа. Вспышка дальнего света от какой-то проезжающей далеко на шоссе машины на секунду озарила салон, выхватив его лицо — серьезное, честное и лишенное масок.