Наследники. Хранитель легенд

Солнце поднималось над лесом, золотя кроны вековых деревьев. Ночная тьма уходила, уступая место розоватому рассвету, и вместе с ней уходило напряжение, державшее всех в плену до самого утра.

В комнате Мии было тихо. Крылья её, наконец освобождённые от верёвок, мягко лежали поверх одеяла, и перья чуть заметно переливались в утреннем свете.

Мия очнулась первой.

Она открыла глаза и долго смотрела в потолок, расписанный эльфийскими рунами и звёздами. Сознание возвращалось медленно. Всё тело ныло — особенно спина, где крылья крепились к лопаткам.

Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла Мэл. Увидев, что сестра не спит, она в мгновение ока оказалась у кровати.

— Мия! — она опустилась на колени рядом, схватила её за руку. — Ты очнулась!

— Очнулась, — голос Мии был слабым, но в нём слышалась лёгкая усмешка. — Хотя, судя по тому, как всё болит, могла бы и не просыпаться.

— Не смей так шутить, — Мэл сжала её пальцы. В её глазах стояли слёзы, которые она изо всех сил пыталась сдержать. — Я чуть с ума не сошла. Когда я увидела то видение... я думала, ты разбилась.

— Что случилось? — Мия попыталась приподняться, но Мэл мягко, но настойчиво вернула её на подушки.

— В тебя стреляли, — сказала Мэл. В её голосе всё ещё слышалась глухая злость. — Из арбалета. Специальными сетями для полётов.

— Кто? — Мия нахмурилась.

— Хьюго Хладенберг, — ответила Мэл.

— Хьюго? — переспросила Мия. — Из Камелота?

— Ты его знаешь? — удивилась Мэл.

— Мы встречались, — Мия отвела взгляд. — На балу. Он пригласил меня танцевать. Мы разговаривали. Я сказала ему, что из Греции... солгала, конечно. Он показался мне... приятным. Тогда.

— И он же в тебя стрелял, — мрачно заметила Мэл. В её голосе послышались знакомые нотки — та самая решительность, с которой она когда-то бросила вызов всему Аурадону.

— Он не знал, что это я, — возразила Мия. — Он испугался.

— Ты его защищаешь? — Мэл прищурилась, и в этом взгляде читалось всё: и недоверие к Хьюго, и удивление сестре, и тень старой осторожности, выработанной годами жизни на Острове.

— Я просто понимаю, — тихо сказала Мия. — Люди боятся того, чего не понимают. Он — не охотник. Он просто напуганный мальчишка.

Мэл хотела возразить, но сдержалась. Она помнила, какой сама была когда-то — испуганной, злой, готовой напасть первой, чтобы не напали на неё.

— Откуда ты знаешь Хьюго? — спросила Мия, переводя тему. — Вы знакомы?

Мэл поморщилась.

— Знаю. Он с Острова. Его отец — Ханс Хладенберг. Тот самый принц, который предал Эльзу и Анну. Хьюго старался не походить на отца, но... характер, видимо, передался. Он из тех, кто сначала делает, а потом думает.

— Он не кажется мне злым, — тихо сказала Мия. — Просто... потерянным.

— Ну, он выбрал не ту сторону, — усмехнулась Мэл безрадостно. — Если расскажет...

— Не расскажет, — уверенно сказала Мия.

— Откуда ты знаешь? — спросила Мэл.

— Чувствую, — ответила Мия. — Так же, как чувствую тебя.

Мэл помолчала, потом кивнула. В этом жесте было что-то от той Мэл, которая когда-то поверила Бэну, когда весь мир был против. Она умела доверять — тем немногим, кто этого заслуживал.

— Ладно. Поверим твоему чутью.

— А Кейт? — Мия снова попыталась приподняться. — Где Кейт?

— В соседней комнате. С ней Ума. Она ещё спит. Крылья целы, только ушибы.

— Ума?

— Да, Ума осталась с ней, пока остальные внизу, — Мэл улыбнулась уголками губ. — Ты же знаешь Уму. Она не из тех, кто бросает своих.

Мия кивнула. Она знала — Ума была надёжной. Как скала.

— А волна... — тихо сказала Мия. — Ты почувствовала?

— Я увидела, — ответила Мэл, касаясь своего кулона. Тот всё ещё слабо мерцал. — Кристалл зажёгся. Я видела всё. Небо, землю, верёвки... и как ты падаешь. Твой страх. Твою боль.

— Сестринская связь, — прошептала Мия. — Я слышала о таком, но никогда не думала, что это настолько сильно.

— Я тоже, — Мэл сжала её руку. — Никогда не хочу испытывать это снова.

— Постараюсь больше не падать, — пообещала Мия.

— Постарайся, — серьёзно сказала Мэл. — А если уж падать, то хотя бы не с такой высоты.

— Кто ещё здесь? — спросила Мия.

— Все наши. Иви, Карлос, Джей, Гарри, Гил, — перечислила Мэл. — Адзура сначала не хотела пускать людей, но мы с Умой её убедили.

— И они все здесь? В моём доме? — Мия приподняла бровь.

— Ага, — Мэл виновато улыбнулась — той самой улыбкой, которую она обычно приберегала для тех случаев, когда знала, что поступила правильно, но всё равно немного сомневалась. — Прости, я не спросила разрешения.

— Ничего, — Мия покачала головой. — Они твои друзья. Значит, могут оставаться.

— Сколько я спала? — спросила Мия.

— Всю ночь. Сейчас раннее утро.

— Нам нужно идти к гроту, — Мия снова попыталась встать.

— Тебе нужно отдыхать, — начала Мэл.

— Я не могу больше лежать, — отрезала Мия. В её голосе зазвучали нотки того самого упрямства, которое помогало ей выживать в самых сложных ситуациях. — Помоги мне встать.

Мэл посмотрела на сестру, увидела в её глазах знакомый огонь — такой же, как у неё самой, — и вздохнула.

— Ладно. Но если упадёшь, я не виновата.

— Не упаду, — ответила Мия.

Мэл подала ей руку. Мия медленно, опираясь на сестру, поднялась. Голова закружилась.

— Ты как? — обеспокоенно спросила Мэл.

— Нормально, — выдохнула Мия. — Просто... голова кружится.

— Может, всё же полежишь?

— Нет. Я хочу спуститься.

Мэл вздохнула и помогла сестре. Мия шла медленно, опираясь на неё и на перила лестницы, но от помощи не отказывалась — это было не в её характере. Она слишком хорошо знала свои пределы, чтобы переступать их по глупости.

Когда они вошли в гостиную, все обернулись.

Джей поднялся с места, шагнул к лестнице, но сдержался. Он стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел на Мию — не отрываясь, но и не приближаясь. В его глазах читалось беспокойство, которое он старался не показывать. Он привык быть лёгким, насмешливым, неуловимым. Но сейчас, глядя на эту девушку, которая шла к дивану, бледная, но с гордо поднятой головой, он чувствовал, как маска сползает.

Мия села на диван, устало откинувшись на подушки.

— Ты что делаешь? — всплеснула руками Иви, появляясь из кухни. В её голосе слышалась та самая практичная заботливость, которая всегда проявлялась, когда кто-то из её близких нуждался в помощи. — Тебе же нужно лежать!

— Не могу лежать, — ответила Мия. — Слишком много дел.

— Твои дела подождут, — сказала Иви, садясь рядом. Она говорила спокойно, но в её тоне чувствовалась мягкая настойчивость — та, которой она умела уговаривать даже самых упрямых.

— Не подождут, — возразила Мия, но чай из рук Джея взяла. Иви только вздохнула, понимая, что спорить бесполезно.

— Мы всё успеем, — сказал Джей, возвращаясь в кресло. Он старался говорить легко, как обычно, но в голосе проскальзывали низкие, тёплые нотки, которых Мия раньше не замечала.

— Не уверенна, — усмехнулась Мия, отпивая чай.

В соседней комнате Кейт открыла глаза.

Она лежала на кровати, укрытая тёплым одеялом, и смотрела в потолок, пытаясь вспомнить, как оказалась здесь. Крылья её были расправлены, перья кое-где топорщились не так, как надо, но в целом — целы.

— Ты очнулась, — раздался голос справа.

Кейт повернула голову. У кровати сидела Ума, подперев щёку рукой.

— Где Мия? — первым делом спросила Кейт.

— В соседней комнате, — ответила Ума. — Мэл с ней. Всё хорошо. Она уже пришла в себя.

— А что случилось? — Кейт попыталась сесть, и Ума помогла ей, подложив подушку под спину.

— В вас стреляли, — сказала Ума. — Из арбалета. Хьюго Хладенберг. Тот самый, который...

— Я знаю, кто это, — перебила Кейт. — Мия рассказывала о нём. Встретила на балу в Камелоте.

— Он больше не появится, — заверила Ума. — Мэл лично проследила.

— Хорошо, — Кейт выдохнула. — А здесь... кто ещё?

— Все наши, — ответила Ума. — Иви, Карлос, Джей, Гарри, Гил и я. Мэл внизу, с Мией. Они помогли найти вас и принести в дом.

— А где Дайрон и Уэйт? — спросила Кейт.

— Кто? — не поняла Ума.

— Друзья из Асфоделия, — пояснила Кейт. — Я думала, они могли прилететь...

— Нет, — покачала головой Ума. — Никого больше не было. Только мы. Твои друзья, наверное, ещё не знают, что случилось.

— Значит, пока не знают, — Кейт вздохнула с облегчением и облегчением. — Хорошо. Им не нужно волноваться раньше времени.

— Ты как? — спросила Ума, вглядываясь в её лицо.

— Жить буду, — ответила Кейт, расправляя крылья. — Крылья болят, голова кружится, но в целом — нормально.

— Может, тебе ещё полежать? — предложила Ума.

— Нет, — Кейт покачала головой. — Я хочу спуститься. Убедиться, что Мия в порядке.

— Она в порядке, — сказала Ума. — Мэл с ней. Но если хочешь — я помогу тебе встать.

— Спасибо, — Кейт кивнула.

Ума помогла ей подняться, подала плащ, прикрыла крылья, чтобы не мёрзли.

— Ты познакомишь меня со своими друзьями? — спросила Кейт, когда они направились к двери.

— Конечно, — улыбнулась Ума. — Они хорошие. Ты им понравишься.

— Надеюсь, — усмехнулась Кейт. — А то после вчерашнего... первое впечатление могло быть не очень.

— Ты упала с неба, — напомнила Ума. — Тут не до первого впечатления.

Когда Кейт спустилась в гостиную, все взгляды обратились к ней. Девушка шла медленно, опираясь на перила, но без посторонней помощи. Крылья её были расправлены, перья переливались в утреннем свете.

— А вот и Кейт, — сказала Мэл, вставая. — Ты как?

— Жить буду, — ответила Кейт, садясь на диван рядом с Мией.

Мия взяла подругу за руку.

— Кейт, это Карлос, Гарри и Гил, — представила Мия, указывая на ребят, которых Кейт ещё не знала. — Карлос — сын Круэлы, он увлекается магическими существами. Гарри — сын Крюка, не подходи к нему близко, если не хочешь, чтобы что-нибудь пропало. А Гил — сын Гастона, он самый спокойный из этой компании.

— Эй! — возмутился Гарри. — Я ничего не краду у своих.

— Пока не крадёшь, — усмехнулась Ума, усаживаясь в кресло.

— Рада познакомиться, — Кейт улыбнулась парням. — Мия много о вас рассказывала. Говорила, что вы помогли ей, когда она только прилетела.

— А она нам — нет, — усмехнулся Гарри. — Сначала пряталась в кустах, потом телепортировалась, а потом и вовсе исчезла.

— Испугалась, — призналась Мия. — Но теперь не боюсь.

— Это хорошо, — заметил Карлос, с интересом разглядывая крылья Кейт. — А ты тоже умеешь летать?

— Конечно, — ответила Кейт, расправляя крылья для наглядности. — Я же эльфийка. И полубог.

— Полубог? — переспросил Гил. — Чей?

— Отца. Гермеса, — ответила Кейт. — А мама у меня эльфийка.

— Серьёзная смесь, — присвистнул Гарри.

— Бывает, — усмехнулась Кейт. — В Асфоделии всякие встречаются.

— Ладно, — Иви подала голос с кухни, появляясь с большим подносом, на котором дымились кружки. — Я заварила чай. Всем нужно успокоиться.

— Спасибо, Иви, — сказала Мия, принимая кружку.

Кейт тоже взяла чай, отпила глоток и блаженно закрыла глаза.

— Травяной сбор Асфоделия? — спросила она Мию.

— А ты сомневалась? — усмехнулась Мия.

— Ни капли, — Кейт улыбнулась.

Они пили чай, и постепенно напряжение, державшее всех в плену, отпускало.

— Мия, — Мэл отставила кружку и посмотрела на сестру. — Ты так и не рассказала, как прошла ваша встреча с Севилой.

Все взгляды обратились к Мие. Даже Гарри, который обычно делал вид, что ему всё равно, отложил крюк и подался вперёд.

— Севила — старшая фея Востока, — начала Мия, ставя кружку на стол и собираясь с мыслями. — Хранительница мудрости. Она живёт в пещере на Туманных скалах.

— И что она сказала? — спросила Иви, садясь рядом.

— Севила сказала, что корень Ночи приняли не только наши с Мэл родители, — продолжила Мия, и голос её стал тише, словно она боялась, что стены услышат её. — Реджина, Круэла, Джафар, Килиан, Урсула — все они пили это зелье. Добровольно.

Иви замерла. Кружка в её руках задрожала.

— Моя мать... — начала она и замолкла, не в силах закончить.

— Да, — мягко сказала Мия. — И твоя мать тоже.

— Но зачем? — спросил Карлос, и в его голосе прозвучало непривычное напряжение. — Зачем им было это делать?

— Чтобы защитить вас, — ответила Кейт. — Чтобы выжить на Острове. Корень Ночи делает человека его полной противоположностью. Он выворачивает душу наизнанку. Но он же даёт силу, которой боятся враги.

— И наши родители... — Гарри сжал подлокотник кресла так, что костяшки побелели. — Они стали теми, кого все боялись, чтобы мы были в безопасности?

— Да, — тихо сказала Мия. — И они заплатили за это высокую цену.

— Но это ещё не всё, — продолжала Мия. — Севила рассказала нам о заклятии, которое накрыло Аурадон много лет назад.

— О каком заклятии? — спросил Джей, нахмурившись.

Ребята переглянулись. На их лицах читалось недоумение.

— Я тоже ничего не слышала, — сказала Иви.

— Мы выросли на Острове, — добавила Ума. — Мы знали, что за куполом что-то происходит, но... заклятие? Какое заклятие?

— То самое, которое изменило всё, — ответила Кейт. — Клубящаяся магия цвета молнии, которая прошла по всем королевствам. Она изменила людей, их память, их облик. Аурадон, каким вы его знаете, — это результат того заклятия.

— Мы не знали, — тихо сказал Карлос. — Никто нам не говорил.

— Потому что те, кто знал, предпочли молчать, — ответила Мия. — Севила сказала, что заклятие не затронуло только те места, которые были под защитой. Асфоделий, Остров, Алстад, Эрендел.

— А кто его наслал? — спросил Гарри, и в его голосе прозвучала глухая злость.

— Агрон, — ответила Мия. — Тот самый, кто охотится на магических существ. Тот, кто отнял крылья у моей матери.

— Агрон, — повторил Джей. — Я слышал это имя. Говорили, он охотник. Опасный. Но чтобы заклятие...

— Он не просто охотник, — сказала Кейт. — Он некромант. Самый беспощадный из всех. И он до сих пор на свободе.

— Аид охотился на него много лет, — добавила Мия. — Но Агрон исчез. Никто не знает, где он. Именно поэтому нас с Мэл разлучили в детстве. Чтобы он не нашёл нас. Чтобы мы выросли в безопасности.

— И он может вернуться? — спросил Гил.

— Когда узнает о нас — да, — ответила Мия. — Поэтому мы должны быть готовы.

— И что нам делать? — спросила Ума, и в её голосе впервые прозвучала тревога.

— Готовиться, — твёрдо сказала Мия. — Узнавать правду. Становиться сильнее.

Она помолчала, собираясь с мыслями. Потом посмотрела на ребят — на Иви, Джея, Карлоса, Гарри, Гила, Уму — и сказала то, от чего у них всех перехватило дыхание:

— Я должна вам кое-что сказать. То, что вы знаете о своих родителях... это не вся правда. Вернее, совсем не правда.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Джей, подаваясь вперёд.

— Я имею в виду, — Мия сделала паузу, выбирая слова, — что сказки, которые вы слышали с детства, истории, которые вам рассказывали о ваших матерях и отцах... большая часть из них — ложь.

Иви открыла рот, но не произнесла ни звука.

— Наши родители не были злодеями, — продолжила Мия. — Не теми, кем вы их считаете. Да, они совершали ошибки. Да, они делали то, о чём потом жалели. Но они не были чудовищами. История, которую вы знаете, переписана. Кем-то, кто хотел, чтобы вы ненавидели их.

— Но как... — начал Карлос. — Откуда ты знаешь?

— У меня есть доказательства, — ответила Мия. — Я видела прошлое своими глазами. Там, где вода показывает правду.

Мия покачала головой.

— Я пока не видела их настоящий облик, — честно ответила она. — Но я знаю правду. И у меня есть доказательства.

Она протянула руку, и в воздухе перед ней замерцала голубоватая магия. Клубящийся свет сгустился, и на столе перед изумлёнными ребятами материализовалась книга.

Тёмно-коричневый переплёт, золотые накладки на уголках, серебряные буквы на обложке. Книга Легенд.

— Это... — выдохнул Карлос, вскакивая с места. — Этого не может быть.

— Книга Легенд, — закончил за него Джей, и его глаза расширились. — Я думал, это миф.

— Все так думают, — ответила Мия. — Но она реальна.

— Я слышал о ней, — сказал Гарри, подаваясь вперёд. — Говорят, в ней записаны все истории мира. Настоящие истории.

— Так и есть, — кивнула Кейт.

— Но откуда она у тебя? — спросила Ума, не сводя глаз с фолианта.

Мия положила ладонь на обложку, чувствуя, как книга отзывается теплом.

— Мне её отдала Аврора, — сказала она.

— Аврора? — переспросила Иви. — Спящая красавица? Но как книга оказалась у неё? И почему она отдала её тебе?

— Потому что, — Мия сделала паузу, собираясь с мыслями, — Аврора — часть нашей семьи. Она была для Малефисенты как дочь. Названая дочь.

Тишина, наступившая в гостиной, была почти осязаемой.

— Что значит «названая дочь»? — спросила Мэл, и её голос дрогнул. — Ты хочешь сказать, что мама... что Малефисента...

— Да, — кивнула Мия, глядя на сестру. — Мама вырастила Аврору. Заботилась о ней. Защищала её. Аврора была для неё больше, чем просто крестница. Она была её дочерью.

— Но... — Мэл покачала головой, не в силах поверить. — В сказках говорится, что Малефисента прокляла Аврору. Что она была злодейкой.

— В сказках много лжи, — сказала Кейт. — Мы уже это поняли.

— Мама действительно прокляла Аврору, — признала Мия. — В порыве гнева. Но она раскаялась. И всю оставшуюся жизнь заботилась о ней, защищала её, любила как родную дочь.

— А книга? — спросил Карлос, всё ещё глядя на фолиант расширенными глазами. — Почему Аврора хранила её?

— Мама отдала Книгу Легенд Авроре на хранение, — ответила Мия. — Она знала, что за книгой охотятся. Что многие хотят завладеть ею, чтобы узнать тайны и использовать их во зло. Мама доверила Авроре самую большую ценность, потому что знала — Аврора сохранит её. И не отдаст в чужие руки.

— И она сохранила, — тихо сказала Ума. — Все эти годы.

— Да, — кивнула Мия. — А когда я пришла к ней за правдой, она отдала книгу мне. Потому что, как она сказала, мама отдала бы её мне сама.

Мэл смотрела на книгу, и в её глазах смешались изумление, боль и что-то ещё — надежда.

— Значит, всё, что мы знали... — начала она.

— Неправда, — закончила Мия. — Почти всё. Сказки, которые вам рассказывали о ваших родителях, — ложь. Они не были злодеями. Не теми, кем вы их считаете.

— Но как нам поверить? — спросил Гил, и в его голосе прозвучало искреннее сомнение. — Книга — это доказательство, но...

— Книга покажет вам правду, — ответила Мия. — Она покажет прошлое таким, каким оно было на самом деле. Без прикрас. Без лжи.

— Ты хочешь сказать... — Джей подался вперёд, — что мы сможем увидеть?

— Всё, — кивнула Мия. — Но не сейчас. Сначала мы должны найти грот. Там, где вода показывает прошлое. А потом — вы сами решите, готовы ли вы узнать правду.

— Я готова, — твёрдо сказала Иви. — Я хочу знать.

— Я тоже, — добавил Карлос.

— И я, — сказал Гарри.

Один за другим ребята кивали. Даже, который обычно сомневался дольше всех, уверенно произнёс:

— Я с вами.

Мия посмотрела на них — на этих ребят, которые ещё вчера были для неё чужими, а сегодня стали почти семьёй.

— Тогда завтра мы идём к гроту, — сказала она.

В этот момент воздух в гостиной стал плотным, почти осязаемым. В углу комнаты вспыхнуло голубое адское пламя, и из него шагнул Аид. Следом за ним, из золотистого портала, появился Гермес с кадуцеем в руке. Третий портал — цвета морской волны, с шумом прибоя — открылся у камина, и из него вышел Посейдон, держа в руке свой трезубец.

— Папа! — Мия и Мэл вскочили одновременно.

Гермес направился к Кейт, которая сидела на диване, бледная, но с крыльями, расправленными за спиной.

— Кейтлин, — сказал он, и в его обычно насмешливом голосе прозвучала неподдельная тревога. — Ты в порядке? Я почувствовал магический выброс и сразу понял — что-то случилось.

— Я в порядке, папа, — ответила Кейт, пытаясь встать, но Гермес жестом остановил её. — Просто упала с неба.

— Упала с неба? — Гермес перевёл взгляд на Аида. — Ты знал об этом?

— Узнал только что, — ответил Аид, подходя к дочерям. — Как и ты.

Посейдон подошёл к Уме, положил руку ей на плечо.

— Дочка, — сказал он, и в его голосе слышалось облегчение. — Жива. Цела.

— Жива, папа, — Ума улыбнулась, но улыбка была усталой. — Хотя могло быть и хуже.

— Что здесь произошло? — спросил Посейдон, оглядывая комнату. Его взгляд остановился на Мии, потом на Кейт, потом на ребятах, которые смотрели на богов с благоговением и страхом.

Мэл подошла к Посейдону, обняла его.

— Дядя, — сказала она. — Ты здесь.

— Конечно здесь, — Посейдон обнял её в ответ. — Вы все — моя семья. Я не мог не прийти.

— А ты как? — спросил Аид, глядя на Мию. — Крылья целы?

— Целы, — ответила Мия. — Только ушибы.

— А с сестрой что? — Аид перевёл взгляд на Мэл.

— Я в порядке, — ответила Мэл, но голос её дрожал.

— Мы знаем, что произошло, — сказал Гермес, подходя к остальным. — Хьюго Хладенберг. Мы уже разобрались.

— Что вы с ним сделали? — спросил Гарри.

— Поговорили, — ответил Аид. — Думаю, он больше не будет стрелять по ночному лесу.

— Но это не всё, — сказал Посейдон, и его голос стал серьёзнее. — Мы пришли не только поэтому.

— А почему? — спросила Иви.

— Потому что, — Аид посмотрел на дочерей, потом на друзей Мэл, — правда, которую вы узнаёте, — это только начало. Мы должны быть готовы к тому, что будет дальше.

Джей шагнул вперёд. Он смотрел на Аида — в его глаза, в которых горело адское пламя, — и в его голосе звучала решимость, которую трудно было подделать.

— Владыка Аид, — сказал он. — Мия сказала нам, что всё, что мы знаем о наших родителях, — неправда. Что они не были злодеями. Это так?

Аид помолчал. Он перевёл взгляд с Джея на Карлоса, на Гарри, на Гила, на Иви, на Уму. На каждого из них.

— Правда, — наконец сказал он. — Они не были теми, кем вы их считаете. Они совершали ошибки. Они делали то, о чём потом жалели. Но они не были чудовищами.

— Моя мать... — начала Иви, и голос её сорвался. — Реджина... она не была злой?

— Она была сильной, — ответил Аид. — Она была любящей матерью, которая хотела защитить своего ребёнка любой ценой. Даже ценой собственной души.

У Иви на глаза навернулись слёзы.

— Почему вы не сказали нам раньше? — спросил Карлос.

— Потому что вы не были готовы, — ответил Посейдон. — Потому что знание — это не только сила, но и ответственность. И бремя.

— А теперь мы готовы? — спросил Гарри.

— Теперь — да, — сказал Аид.

Мэл стояла рядом с отцом, и по её щекам текли слёзы. Она не вытирала их.

— Папа, — сказала она. — Всё это время... всё, что я знала о маме... это была ложь?

— Не ложь, — мягко ответил Аид, обнимая её. — Неполная правда. Вы знали ту сторону, которую мир хотел видеть. Но настоящая Малефисента... она была другой. Она любила тебя. И твою сестру. Больше всего на свете.

Мэл прижалась к отцу, и он гладил её по голове, как в детстве, когда она только начинала ходить и падала, больно ударяясь коленками.

— Всё будет хорошо, — прошептал он. — Обещаю.

Мия смотрела на сестру, и в её глазах тоже блестели слёзы. Она подошла, обняла их обоих — отца и сестру.

— Мы справимся, — сказала она. — Вместе.

Посейдон подошёл к Аиду.

— Нам нужно кое-что сделать, — сказал он. — Сообщить родственникам. Они должны знать, что их дети здесь.

— Ты прав, — кивнул Аид.

— О ком вы говорите? — спросила Ума.

— О Моргане, — ответил Посейдон, глядя на дочь. — Твоей тёте. Сестре Урсулы.

— У меня есть тётя? — удивилась Ума.

— Есть, — кивнул Посейдон. — Она живёт в Асфоделии. Сильная русалка. И она должна быть здесь.

— А Зелина? — спросил Гермес, глядя на Иви. — Её тоже нужно предупредить.

— Зелина? — переспросила Иви. — Кто это?

— Твоя тётя, — ответил Гермес. — Сестра Реджины.

У Иви расширились глаза.

— У моей матери есть сестра?

— Есть, — кивнул Аид. — Могущественная колдунья. Она живёт в Озе, далеко за пределами Зачарованного леса. И она должна знать, что происходит.

— Но почему вы не говорили нам о них раньше? — спросил Гарри.

— Потому что, — Аид посмотрел на ребят, — некоторые вещи вы должны узнать сами. Или, по крайней мере, быть готовыми к ним.

— А когда мы их увидим? — спросил Гил.

— Скоро, — ответил Посейдон. — Мы свяжемся с ними. Но сначала вы должны пойти в грот.

— Там вы узнаете больше, — добавил Гермес. — О своих родителях. О том, что произошло на самом деле. О том, почему мир стал таким, каким вы его знаете.

— А вы? — спросил Карлос. — Вы будете с нами?

— Мы будем рядом, — ответил Аид. — Но в грот вы должны войти сами.

— Почему? — спросил Джей.

— Потому что правду можно увидеть только своими глазами, — сказал Посейдон. — И принять её можно только самому.

Аид подошёл к порталу, остановился на мгновение.

— Мы сообщим Моргане и Зелине, — сказал он. — Они прибудут в ближайшие дни. А вы... вы готовьтесь.

— К чему? — спросила Ума.

— К правде, — ответил Аид. — И к тому, что будет после.

Он уже почти шагнул в портал, когда Посейдон остановил его, положив руку на плечо.

— Аид, — сказал он, и в голосе его прозвучала непривычная серьёзность. — Есть ещё одно дело. Я думал о нём всю дорогу сюда.

— Какое? — обернулся Аид, нахмурившись. Он знал Посейдона достаточно хорошо, чтобы понимать: если тот говорит серьёзно, значит, дело действительно важное.

— Лагерь полубогов, — ответил Посейдон. — Тренировочный лагерь, где Хирон готовит юных героев. Если Агрон действительно вернётся — а я не сомневаюсь, что рано или поздно это случится, — им тоже может грозить опасность. Они — дети богов, такие же, как наши. Агрон охотится на всех, в ком течёт божественная кровь.

— Ты предлагаешь предупредить их? — спросил Гермес, подходя ближе.

— Не просто предупредить, — покачал головой Посейдон. — Нужно предупредить Зевса и Хирона. И предложить переместить лагерь.

— Переместить? — переспросил Аид. — Куда?

— Вблизи Аурадона, — ответил Посейдон. Его голос был твёрдым, словно он уже всё обдумал. — Так мы сможем защитить всех сразу. И полубогов, и эльфов, и детей Острова. Если враг придёт — мы встретим его единым фронтом. Не разрозненными группами, которые можно разбить поодиночке.

— Полубоги — одни из лучших воинов, которых я знаю, — продолжил Посейдон. — Я видел их в бою. Они обучены сражаться с чудовищами, с тёмной магией, с любыми врагами. Годами Хирон готовил их к битвам с титанами, с гигантами, с порождениями Тартара. Если Агрон придёт, нам понадобится каждый, кто способен держать оружие. А полубоги умеют не только держать — они умеют побеждать.

— Это разумно, — сказал Аид после короткого раздумья. — Я поговорю с Зевсом. Он, конечно, будет возражать — не любит он, когда вмешиваются в его дела, — но я сумею его убедить.

Гермес хитро прищурился, переводя взгляд с Мэл на Уму.

— А знаете, — сказал он, — пока лагерь будет здесь, Мэл и Ума тоже могли бы подучиться. Лишние навыки не помешают. Тем более девочкам с такой родословной.

Аид посмотрел на дочерей, потом на Гермеса.

— Ты предлагаешь отправить их на тренировки к Хирону?

— Почему бы и нет? — пожал плечами Гермес. — Мэл уже умеет превращаться в дракона, но этого мало. Нужно уметь драться и в человеческом облике. Хирон учит не только магии — он учит выживать. А это, поверь, иногда важнее. А Ума... — он посмотрел на племянницу, — русалочья магия — это хорошо, но против Агрона одной магии может не хватить. Ей нужно уметь защищать себя и на суше. Меч, копьё, лук — всё это может пригодиться.

— Неплохая мысль, — неожиданно согласился Посейдон. — Моя дочь должна уметь защищать себя. И не только в воде. Хирон — лучший наставник из всех, кого я знаю. Если кто и может научить её сражаться — то только он.

— Я не против, — сказал Аид. — Если сами девочки согласны.

Мэл и Ума переглянулись.

— Я подумаю, — осторожно сказала Мэл. — Но... может быть, ты и прав. Лишние навыки действительно не помешают.

— Я согласна, — твёрдо ответила Ума. — Хирон — легенда. Я слышала о нём. Если он согласится меня тренировать — я буду только рада.

— Тогда решено, — кивнул Гермес. — Как только лагерь переместят — договоримся. Я лично поговорю с Хироном.

— Только полубогов нам для полной истерики не хватало, — проворчала Мия, скрещивая руки на груди. Её крылья за спиной чуть заметно вздрогнули — верный признак того, что она всерьёз раздражена. — У нас тут уже эльфы, феи, дети злодеев, боги... А теперь ещё и полубоги? Вы представляете, что начнётся? Они же устроят здесь соревнования по метанию копий прямо посреди ночи. И ночные костры с песнями, от которых лес загорится. Я их знаю. Я сама была среди них.

— Мия, — Аид посмотрел на дочь. В его голосе была твёрдость, но и мягкость одновременно — тон, который он использовал только с ней и Мэл. — Ты сама полубог. И остаёшься им. Это не звание, которое можно снять, как плащ. Это часть тебя. Всегда была и всегда будет. Твоя кровь — это кровь Олимпа. И сколько бы ты ни пряталась от этого — правда никуда не денется.

Мия открыла рот, чтобы возразить, но закрыла его, осознав, что отец прав.

— Если честно, — сказал Гермес, — я думал, ты обрадуешься. Свои же ребята приедут. С кем ты тренировалась, с кем сражалась. С кем делила и радость побед, и горечь поражений.

— С ними я и сражалась, — пробурчала Мия. — И тренировалась. И спорила. И иногда чуть ли не убивала. И они меня — тоже.

— Значит, будет весело, — усмехнулся Гермес.

— Я бы не назвала это весёлым, — ответила Мия, но в её голосе уже не было прежней уверенности.

Кейт, сидевшая на диване, слушала этот разговор, не произнося ни слова. Она смотрела в пол широко раскрытыми глазами, словно пыталась переварить услышанное. Её крылья чуть заметно вздрагивали — верный признак сильного волнения. Полубоги. Лагерь. Перемещение в Аурадон. Она знала этих ребят. Она тренировалась с ними. И теперь они собирались появиться здесь, в этом лесу, рядом с эльфийским домом. Мысль была одновременно пугающей и... какой-то правильной, что ли.

— Ты как? — тихо спросила Мия, заметив состояние подруги.

— Я... — Кейт подняла глаза. — Я просто... никогда не думала, что лагерь может переместиться так близко. Это же... это же значит, что я снова увижу их всех.

— Ты не рада? — спросил Гермес, глядя на дочь.

— Рада, — ответила Кейт, и голос её дрогнул. — Просто... не ожидала.

— Кейт, постой, — заметил Карлос, откладывая блокнот. — Ты не говорила, что ушла из лагеря как и Мия.

— Ушла, — кивнула Кейт. — Но это не значит, что я не скучаю по некоторым.

— Ты тоже ушла? — удивился Гарри. — Я думал, только Мия. Мы не знали.

— Никто не знал, — ответила Кейт. — Мы с Мией решили уйти вместе. После того похода в сад Гесперид. Я не могла оставаться там, зная, через что ей пришлось пройти. И честно говоря... я устала. От постоянных битв. От потерь. От того, что каждый день мог стать последним. От того, что мы теряли друзей, а потом должны были делать вид, что ничего не случилось.

— И ты просто... ушла? — спросил Гил. — Без объяснений?

— Не совсем, — ответила Кейт. — Мы объяснили все Хирону. Сказали, что нам нужно время. Что мы вернёмся, когда будем готовы.

— И вы вернулись? — спросил Карлос.

— Пока нет, — ответила Мия. — Но, видимо, скоро лагерь сам придёт к нам. И тогда... тогда посмотрим.

— Это будет интересно, — заметил Джей, бросая взгляд на Мию.

— Это будет что-то с чем-то, — поправила Мия.

Кейт усмехнулась, но в её глазах всё ещё читалась тревога.

— Ты боишься их увидеть? — тихо спросила Ума, садясь рядом с Кейт.

— Не боюсь, — ответила Кейт. — Просто... не знаю, как они отреагируют. Мы ушли без предупреждения. Никто не знал, куда мы направились. 

— Они, наверное, волновались, — заметил Карлос.

— Хирон — мудрый кентавр, — ответила Кейт. — Он понимает. Он видел столько поколений полубогов... для него наши уходы и возвращения — не новость. А вот остальные... не уверена.

— А Арон? — спросил Гарри, и Мия бросила на него быстрый взгляд.

— Арон остался в лагере, — коротко ответила Кейт.

— Он до сих пор там? — спросил Джей, и в его голосе послышалось напряжение.

— Насколько я знаю, да, — ответила Кейт. — Он тренирует новых полубогов. Учит их тому, чему учили нас.

— Значит, он может приехать с лагерем? — спросил Гил.

— Возможно, — Мия отвела взгляд. 

Наступила тишина. Карлос что-то быстро записывал в блокнот, затем поднял голову.

— Мы не знали, что ты тоже ушла, — сказал он Кейт. — Мия рассказывала о лагере, но... о тебе — нет. Только что вы там были. И всё.

— Я не люблю говорить об этом, — ответила Кейт. — Это личное. И не самое приятное. Не хочу, чтобы меня жалели.

— Извини, — сказал Карлос. — Я не хотел...

— Всё в порядке, — перебила Кейт. 

— Зато теперь знаешь, — добавила Мия. — И держи это при себе. Не нужно, чтобы весь Аурадон обсуждал наши дела. И без того сплетен хватает.

— Конечно, — кивнул Карлос.

— Да и остальные тоже, — добавила Иви. — Мы не болтливые. Сами знаем, как это — когда о тебе судят, не зная правды.

— Спасибо, — сказала Кейт.

Посейдон, который всё это время молча слушал, кивнул.

— Я свяжусь с Хироном сегодня же, — сказал он. — Он знает, как организовать перемещение лагеря. У него есть опыт — в древности лагерь перемещался не раз. Хирон — мудрый наставник, он поймёт необходимость этого шага.

— А Зевс? — спросил Гермес. — Хирон, конечно, главный в лагере, но без согласия Зевса такое перемещение не обойдётся. Лагерь — его территория, его проект.

— С Зевсом я поговорю сам, — ответил Аид. — Это будет непростой разговор, но я справлюсь.

— Не поздоровится ему, — хмыкнул Гермес.

— Не поздоровится, — согласился Аид. — Но это не мои проблемы.

Он уже собирался шагнуть в портал, когда остановился и обернулся к Мэл. Его лицо стало серьёзным — даже суровым.

— Мэл, — сказал он. — Есть ещё кое-что.

— Что? — спросила Мэл, чувствуя, как внутри зашевелилась тревога.

— Ты рассказала Бэну об эльфах? — спросил Аид. — О том, что в Аурадоне появились Мия, Кейт? О том, что здесь теперь не только люди? Он должен знать, кто находится на территории его королевства. Чтобы потом последствий не было.

Мэл замерла. Её глаза расширились, и она побледнела.

— Я... — начала она и запнулась. — Забыла.

— Забыла? — переспросил Аид, и в его голосе послышалось не столько осуждение, сколько удивление.

— Папа, столько всего случилось! — Мэл провела рукой по лицу, словно пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Сначала Мия, потом это падение, потом мы здесь, потом твой приход, потом Посейдон, потом полубоги... я совсем забыла.

— Бэн — король Аурадона, — напомнил Аид. — Не для того, чтобы запрещать, а для того, чтобы защищать. Если он не будет знать, кто находится на его территории, он не сможет обеспечить безопасность. Ни вам, ни другим.

— Ты прав, — Мэл вздохнула, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на плечи. — Я скажу ему. Сегодня же.

— Обещаешь? — спросил Аид.

— Обещаю, — твёрдо сказала Мэл. — Как только вернусь, сразу пойду к нему.

Аид посмотрел на дочь, потом на Мию, потом на остальных ребят, которые молча наблюдали за разговором.

— Берегите себя, — сказал он. — Завтра важный день. Вы должны быть в форме.

Он шагнул в портал. Голубое пламя вспыхнуло ярче и поглотило его.

Гермес кивнул Кейт на прощание — и в этом кивке было больше, чем в любых словах.

— Не пропадай, — сказал он. — И не падай больше с неба.

— Постараюсь, — ответила Кейт.

Гермес исчез в золотистом сиянии.

Посейдон обнял Уму, поцеловал её в макушку — жест, который он позволял себе только в самые тёплые моменты.

— Береги себя, дочка, — сказал он. — И помни: я всегда рядом.

— Знаю, папа, — ответила Ума, прижимаясь к нему.

Посейдон отпустил её и шагнул в портал цвета морской волны. С последним всплеском магии он исчез.

В гостиной стало тихо.

Кейт всё ещё смотрела в пол, переваривая услышанное.

— Ты в порядке? — спросила Мия, садясь рядом с подругой.

— Я просто... — Кейт подняла глаза. — Лагерь в Аурадоне. Это же... это же значит, что я увижу Зою. И Геркулеса. И Тесея. И...

— И Арона, — тихо закончила Мия.

Кейт посмотрела на неё.

— И Арона, — повторила она.

Обе замолчали.

— Справлюсь, — наконец сказала Мия. — Как и всегда.

— Знаю, — ответила Кейт. — Но если нет — я рядом.

— И я, — добавила Мэл, подходя к ним.

— И мы, — сказала Ума, кивнув на остальных ребят.

Мия посмотрела на них — на сестру, на подругу, на новых друзей — и слабо улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она.

— Завтра важный день, — напомнил Джей. — Всем нужно отдохнуть.

— Он прав, — согласилась Иви. — Я приготовлю ужин.

— А я помогу, — сказала Ума.

Ребята разошлись по своим делам. Мэл подошла к окну, глядя на темнеющее небо.

— Сегодня я расскажу Бэну всё, — сказала она, ни к кому не обращаясь.

— Ты справишься, — ответила Мия, подходя к сестре.

— Знаю, — кивнула Мэл. — Просто... боюсь его реакции.

— Он тебя любит, — сказала Мия. — Он поймёт.

— Надеюсь, — вздохнула Мэл.

За окном опускались сумерки, унося с собой события этого долгого, трудного дня.

А завтра — завтра они отправятся к гроту.