Наследники. Хранитель легенд

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, и небо над лесом зажглось первыми звёздами, Мия и Кейт стояли на поляне перед домом, готовые к отлёту. Крылья их были расправлены, в рюкзаках — всё необходимое: вода, лёгкая еда, тёплые вещи, протектор и немного эльфийской магии на всякий случай.

Мэл вышла проводить их.

— Будьте осторожны, — сказала она, глядя на сестру.

— Будем, — ответила Мия.

— Если что-то пойдёт не так... — начала Мэл.

— Ничего не пойдёт не так, — перебила Кейт. — Мы справимся.

Мия подошла к сестре, обняла её.

— Жди нас, — сказала она.

— Буду ждать, — ответила Мэл.

Мия отступила, расправила крылья. Кейт сделала то же самое.

— До встречи, — сказала Мия.

— До встречи, — ответила Мэл.

Они взмыли в небо.

Летели молча. Ветер свистел в ушах, холодный ночной воздух обжигал щёки. Внизу проплывали леса, поля, реки — но Мия не смотрела на них. Она думала о том, что скажет Севиле, о том, как та отреагирует, о том, что она вообще может рассказать.

Кейт летела рядом, иногда бросая на подругу быстрые взгляды. Она знала Мию слишком хорошо — та волновалась, хотя и не показывала этого.

— Ты как? — спросила Кейт, когда они пролетели уже около часа.

— Нормально, — ответила Мия. — Просто... боюсь.

— Чего?

— Что она откажет, — призналась Мия. — Что скажет, что мы не готовы. Или что правда слишком страшна.

— Не откажет, — уверенно сказала Кейт. — Ты — принцесса Асфоделия. Дочь Малефисенты. Она ждала тебя.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую, — ответила Кейт. — И протектор показал маршрут. Она нас ждёт.

Мия кивнула и прибавила скорость.

Через два часа полёта вдали показались скалы — высокие, острые, окутанные клубящимся туманом. Место, которое называли Туманными скалами.

— Это здесь, — сказала Мия, сверяясь с протектором.

— Выглядит негостеприимно, — заметила Кейт.

— Севила не любит гостей, — ответила Мия. — Но она обещала нас принять.

Они снизились и начали кружить над скалами, ища вход. Туман был плотным, почти непроглядным, но протектор показывал путь — маленькая голубая точка мерцала на экране, указывая направление.

— Там, — сказала Мия, указывая рукой.

Она спикировала вниз, к подножию скалы, где в тумане угадывался узкий проход. Кейт — за ней.

Проход вёл в пещеру — высокую, просторную, с каменными стенами, покрытыми древними рунами, которые слабо мерцали в полумраке. Внутри было тепло, пахло сухими травами и чем-то ещё — неуловимым, древним, словно сама мудрость веков витала в воздухе. Капли воды медленно стекали со сталактитов, и их тихий звон разносился по залу, создавая ощущение, что пещера дышит.

— Красиво, — тихо сказала Кейт, оглядываясь.

— Идём, — сказала Мия, шагая вперёд.

Они прошли по каменному коридору и вышли в большой зал. В центре, на возвышении, стоял каменный трон, украшенный резными фигурами магических существ. На троне сидела женщина.

Она была прекрасна — не молодостью, а той вечной, вневременной красотой, которая бывает у древних статуй. Её волосы, серебряные, струились по плечам, а глаза — глубокие, синие, как морская гладь, — смотрели на вошедших с мягким любопытством. На ней было длинное платье цвета ночного неба, расшитое серебряными звёздами, а за спиной мерцали огромные хрустальные крылья, похожие на крылья стрекозы.

Она не встала. Она просто ждала.

— Старшая фея Севила, — сказала Мия, склоняя голову.

— Амилия Эдборг, — ответила Севила. Её голос был тихим, но в нём слышалась сила, от которой мурашки бежали по коже. — Принцесса Асфоделия. Я ждала тебя.

Она перевела взгляд на Кейт.

— И ты, Кейтлин, дочь Гермеса. Добро пожаловать в мой дом.

— Благодарю, — ответила Кейт, тоже склоняя голову.

— Садитесь, — Севила указала на каменные скамьи, стоящие перед троном. — У нас будет долгий разговор. Не все, кто приходит сюда, готовы к тому, что я говорю. Но вы... вы выглядите готовыми.

Мия и Кейт сели. Севила смотрела на них долгим, изучающим взглядом, словно читала их души, перебирала их мысли, оценивала их готовность. Тишина затянулась, но она не была тяжёлой — скорее, наполненной ожиданием.

— Ты ищешь правду, — наконец сказала она Мие. — О своей матери. О её прошлом. О том, что случилось на Острове.

— Да, — кивнула Мия. — И о гроте. О месте, где можно увидеть прошлое.

— Грот Времён, — Севила покачала головой, и в её глазах мелькнула тень воспоминания. — Это место не для слабых духом. Оно открывается только тем, кто готов принять правду, какой бы горькой она ни была. Я видела многих, кто приходил сюда с вопросами. Немногие уходили с ответами.

— Я готова, — твёрдо сказала Мия.

— Ты уверена? — Севила прищурилась, и в её голосе прозвучала мягкая, почти материнская забота. — Правда может быть тяжелее, чем ты думаешь. Иногда её тяжесть ломает даже самых сильных. Я видела, как люди плакали здесь. Как уходили, раздавленные тем, что узнали.

— Я выдержала небо на плечах, — ответила Мия, и в её голосе зазвучала сталь. — Я выдержу и это.

Севила улыбнулась — едва заметно, но тепло.

— Знаю, — сказала она. — Я следила за тобой, Амилия. С самого рождения. Ты сильная. Но сила — это не только способность выдерживать удары. Это ещё и умение просить о помощи, когда нужно.

— Я здесь, — сказала Кейт, кладя руку на плечо подруги. — И Мэл ждёт дома. Мы все с ней.

— А твоя сестра? — спросила Севила, и её взгляд стал пронзительнее. — Мэлания? Готова ли она к правде? Это важно. Грот требует, чтобы все, кто входит в него, были готовы. Если кто-то из вас дрогнет, дверь не откроется.

Мия замялась.

— Она... она хочет знать, — ответила она. — Но я боюсь, что правда может её сломать.

— Правда не ломает, — сказала Севила, и её голос стал твёрже. — Она освобождает. Но только если человек сам хочет свободы. Если он цепляется за ложь, правда станет для него пыткой.

— Она хочет, — сказала Мия. — Я знаю. Я чувствую её. Мы связаны.

— Тогда вы должны пойти в грот вместе, — сказала Севила. — Только вместе вы сможете его открыть. Только вместе сможете вынести то, что увидите. В одиночку — нет.

— А где он? — спросила Кейт.

— В Аурадонском лесу, — ответила Севила. — В месте, где сталкиваются миры. Где границы между живыми и мёртвыми, между магией и обыденностью становятся тонкими, как лезвие. Его охраняют древние руны, которые можно увидеть только при лунном свете.

— Руны? — переспросила Мия.

— Да, — кивнула Севила. — Вы их уже видели. На поляне с каменным кругом. Там, где растёт вековой дуб. Вы знаете это место.

— Мы знаем, — сказала Мия, вспоминая поляну. — Мы там встретились.

— Тогда вы близки к цели, — кивнула Севила. — Грот откроется вам, когда вы будете готовы. Но сначала я должна рассказать вам то, что знаю. То, что вы должны услышать перед тем, как войти туда.

Она подняла руку, и в воздухе замерцали образы. Перед Мией и Кейт поплыли картины прошлого — яркие, живые, словно они сами стояли среди тех событий. Воздух в пещере стал плотнее, наполнился магией.

— Твоя мать, Малефисента, не была злодейкой, — начала Севила. — Ты уже знаешь это. Но ты не знаешь, какой ценой она заплатила за свою маску. За то, чтобы выжить и защитить тебя.

— Расскажите, — попросила Мия.

— Она приняла зелье, — сказала Севила. — Корень Ночи. Она сделала это добровольно, чтобы стать той, кого все боятся. Чтобы защитить дочь. Я видела, как она пила его — с закрытыми глазами, со слезами на щеках. Она знала, что делает. И всё равно сделала.

— Я знаю, — тихо сказала Мия, и её голос дрогнул.

— Но ты не знаешь, что это зелье сжигает душу, — продолжила Севила. — Оно делает человека его тенью. И чем дольше он под его действием, тем меньше шансов вернуться. Оно не просто меняет внешность — оно перекраивает саму суть. Добрые становятся злыми, щедрые — жадными, любящие — жестокими.

— Но мама... она не стала жестокой, — возразила Мия, сжимая кулаки.

— Не стала, — согласилась Севила. — Потому что она была сильнее зелья. Она играла роль, но не позволяла ей поглотить себя. До последнего. Она держалась за свою любовь к вам, как утопающий за соломинку.

— До последнего? — переспросила Кейт. — Что вы имеете в виду?

— Когда Мэл с друзьями отправилась в Аурадон, Малефисента осталась на Острове одна, — сказала Севила. — Она знала, что силы на исходе. Что зелье вот-вот поглотит её окончательно. И она приняла решение.

— Какое? — голос Мии дрогнул, и по её щеке скатилась слеза.

— Она позволила дочери превратить себя в ящерицу, — ответила Севила. — Это был единственный способ сохранить остатки своей души. Не умереть, но застыть. Ждать. Она запечатала себя в этом теле, чтобы зелье не добило её окончательно.

— Ждать чего? — спросила Кейт.

— Вас, — просто ответила Севила. — Она ждала, что вы придёте. Что вы найдёте способ вернуть её. Она верила в вас. Даже когда никто другой не верил.

— Но ты не знаешь ещё одной вещи, — продолжила Севила, и её голос стал тише, словно она боялась, что стены пещеры услышат её, — что Малефисента была не единственной.

Мия подняла голову.

— Что вы имеете в виду?

— Корень Ночи приняли не только она, — ответила Севила. — В ту ночь, в склепе на окраине Острова, вместе с ней пили зелье и другие. Реджина, Круэла де Виль, Джафар, Килиан - Капитан Крюк, Урсула.

Мия и Кейт переглянулись.

— Все они? — спросила Кейт, и в её голосе прозвучало изумление.

— Все они, — кивнула Севила. — Они стали теми, кем их считали люди. Истинным злом. Обезумевшим модельером. Кровожадным пиратом. Морской ведьмой. Безумным волшебником.

— Но зачем? — спросила Мия. — Зачем им было это делать?

— Затем же, зачем и твоя мать, — ответила Севила. — Чтобы защитить своих детей. Чтобы те выжили на Острове. Реджина хотела уберечь Иви. Круэла — Карлоса. Джафар — Джея. Килиан — Гарри. Урсула — Уму. Они принесли себя в жертву, зная, что, возможно, никогда не вернутся прежними.

— Они знали, на что идут? — спросила Кейт.

— Знали, — подтвердила Севила. — И всё равно сделали это. Ради любви. Ради надежды, что их дети когда-нибудь выберутся с Острова и будут жить лучше.

Мия опустила голову. В голове у неё кружились мысли.

— Иви не знает, — тихо сказала она. — Джей не знает. Карлос, Гарри, Ума — никто из них не знает. Они считают своих родителей злодеями. Настоящими злодеями.

— Они не знают, — согласилась Севила. — Потому что их родители предпочли, чтобы дети ненавидели их, чем знали правду и рисковали жизнью.

— Но правда должна выйти наружу, — сказала Мия. — Они имеют право знать.

— Им придётся рассказать, — сказала Севила. — Когда придёт время. Не раньше и не позже. Слишком ранняя правда может разрушить их. Слишком поздняя — лишит их возможности помочь.

— А если они не поверят? — спросила Кейт.

— Тогда вы должны будете доказать им правду, — ответила Севила. — Грот покажет прошлое. И они увидят всё своими глазами. Увидят, как их родители пили зелье. Как плакали. Как жертвовали собой.

Мия молчала. Она чувствовала тяжесть этого знания на своих плечах.

— Я не знаю, смогу ли я им это рассказать, — призналась она. — Это не моя тайна. Но и не моё право скрывать её.

— Именно твоё, — сказала Севила, и её голос стал твёрже.

Мия подняла голову.

— Что вы имеете в виду?

— С того самого момента, как Книга Легенд попала к тебе в руки, ты стала новым Хранителем, — ответила Севила. — Ты — та, кто хранит правду. Та, кто открывает её другим. Не Аврора, не твой отец, не Мерлин. Ты. Книга выбрала тебя.

— Я... я не просила об этом, — тихо сказала Мия.

— Никто не просит, — ответила Севила. — Это не дар. Это ответственность. Ты должна рассказать правду всем, кому она нужна. Детям тех, кто принял Корень Ночи. Им всем. Иви, Джею, Карлосу, Гарри, Уме. И Мэл.

— А если они не поверят? — спросила Кейт.

— Тогда ты покажешь им книгу, — ответила Севила. — Книга не лжёт. Она покажет им прошлое таким, какое оно есть. Без прикрас. Без лжи. И тогда они сами решат, что делать дальше.

Мия опустила голову. Внутри неё всё сжималось.

— Это будет нелегко, — сказала она.

— Никогда не было легко, — ответила Севила. — Но ты справишься. Ты сильная. И ты не одна.

— Я не одна, — повторила Мия, чувствуя рядом плечо Кейт.

— Ты не будешь одна, — сказала Кейт. — Мы будем рядом. И Мэл. Вместе легче.

— Вместе легче, — повторила Севила. — Запомните это. Только вместе вы сможете пройти этот путь.

Она помолчала, а потом её лицо стало серьёзным, почти суровым.

— Но есть ещё кое-что, — сказала Севила. — То, о чём вы должны знать. За Мией и Мэл охотится Агрон.

Мия замерла.

— Агрон? — переспросила Кейт. — Тот, кто отнял крылья у Малефисенты?

— Тот самый, — кивнула Севила. — Он — глава охотников на магических существ. Некромант. Самый беспощадный из всех. Он объединился с Ингрид — той самой королевой, которая развязала войну с Асфоделием.

— Ингрид? — Мия почувствовала, как холод пробежал по спине. — Зачем?

— Ей нужны были не просто власть, — ответила Севила. — Ей нужны были богатства Асфоделия. Всё то, что люди исчерпали на своих землях. Драгоценные камни, кристаллы, магические артефакты — всё, что веками копили эльфы. Ингрид хотела заполучить это любой ценой.

— А Агрон? — спросила Кейт. — Что нужно ему?

— Агрону нужна сила, — ответила Севила. — Он пока не знает о вас, о Мии и Мэл. Но он знает пророчество. Он знает, что где-то растут две девочки, которые поведут мир в новую эпоху. И он хочет остановить их, пока они не стали слишком сильными.

— Он охотится за нами, даже не зная, кто мы? — спросила Мия.

— Да, — кивнула Севила. — Он ищет вас. И когда найдёт — он сделает всё, чтобы уничтожить. Не только ради мести Аиду, но и чтобы пророчество не сбылось. По этому — не вздумайте его искать. Даже ради мести. Он злое создание. Если он узнает что вы с сестрой живы, он сделает все чтобы отомстить.

В глазах Мии вспых яркий огонь, крася радужку глаза в яркий рыжий огонь. Ярость переполняла от пяток до кончиков волос. В глазах стояли картины что показывала Аврора.

— А заклятье? — спросила Мия. — То, что изменило Зачарованные земли? Мы чувствуем, что энергия здесь стала другой. Странной. Не такой, как в Асфоделии. Но мы не знаем, что это и откуда оно взялось.

— Вы не знаете, потому что выросли в Асфоделии, под защитой, — сказала Севила. — А здесь, в Аурадоне, заклятье изменило всё. Оно коснулось почти всех.

— Кто его наслал? — спросила Кейт.

— Агрон, — ответила Севила. — Тот самый, кто отнял крылья у Малефисенты. Он — глава охотников на магических существ. Некромант. Самый беспощадный из всех. Он наслал заклятье — клубящуюся магию цвета молнии, которая поглощала всё на своём пути, меняла людей, искажала их память, их облик.

— И оно коснулось почти всех? — переспросила Кейт.

— Почти, — кивнула Севила. — Были те, кого заклятье не затронуло. Асфоделий — он был под защитой кристалла, который создали Малефисента, Аид и Эльза. Остров Потерянных — его купол выдержал удар. Алстад — Малефисента доверила Авроре кусочек кристалла и показала, как его активировать, когда заклятье подступит к порогу.

— А Эльза? — спросила Мия.

— Эльза получила такую же защиту, — ответила Севила. — Аид передал ей кусочек кристалла, когда понял, что заклятье движется к Эренделу.

— И Оз? — добавила Кейт. — Его тоже не коснулось?

Мия и Кейт переглянулись. Они никогда не слышали об Озе — о стране, которая находилась далеко за пределами Зачарованного леса, за Пустыней Снов. И уж тем более не знали, что там живёт какая-то Зелина.

— Оз, — кивнула Севила. — Потому что там жила Зелина. Сестра Реджины.

— Сестра? — Мия удивилась. — У Реджины есть сестра?

— Есть, — ответила Севила. — Старшая. Зелина — могущественная колдунья. Она живёт в Озе уже много лет и смогла защитить свою землю от заклятья.

— Но... на Острове никто об этом не знает, — сказала Кейт. — Никто из детей злодеев. Даже Иви.

— Потому что Реджина никогда не рассказывала, — ответила Севила. — Она хотела защитить сестру. И Зелина — тоже. Их мать, Кора, была опасной женщиной, и Реджина не хотела, чтобы кто-то узнал о её родстве с ней.

— А кристалл? — спросила Мия. — Аид передал ей часть защиты?

— Да, — кивнула Севила. — Когда Аид понял, что заклятье движется по миру, он связался с теми, кого мог предупредить. Зелина была одной из них. Он передал ей кусочек кристалла, и она смогла защитить Оз.

— Значит, он знал о ней, — сказала Мия.

— Он много о ком знает, — ответила Севила. — Твой отец — бог. Он видит больше, чем кажется.

— В любом случае, это все значит что, мы не одни, — сказала Мия.

— Не одни, — подтвердила Севила. — Но вы — главная цель Агрона. Вы и ваша сестра.

— Что нам делать? — спросила Кейт.

— Амилия, — Севила посмотрела прямо на Мию, и её голос стал твёрдым, как сталь. — Не ищите Агрона. Не пытайтесь с ним сразиться. Он злое создание, и он сильнее, чем вы думаете. Если он узнает, кто вы, он придёт за вами сам.

— Но мы не можем прятаться вечно, — возразила Мия.

— Вы и не будете прятаться, — сказала Севила. — Вы будете готовиться. Узнавать правду. Становиться сильнее. А когда придёт время — вы встретитесь с ним. Но не раньше.

— Когда придёт время? — спросила Мия.

— Вы узнаете, — ответила Севила.

Она встала с трона, подошла к Мие и положила руку ей на плечо.

— Береги себя, — сказала она. — И свою сестру. Вы нужны друг другу. Без неё ты не сможешь открыть грот. Без тебя она не сможет вынести правду.

— Спасибо, — ответила Мия. — За всё.

Севила кивнула и отошла.

— Идите, — сказала она. — Грот ждёт вас.

Мия и Кейт поклонились и вышли из пещеры. Холодный ночной воздух ударил в лица, обжигая щёки после тёплого, наполненного магией зала. Вокруг всё так же клубился туман, но теперь он казался не таким плотным — словно сама пещера отпускала их, давая дорогу обратно.

Мия остановилась на пороге, прислонилась к холодной каменной стене и закрыла глаза. Внутри всё кипело — мысли, чувства, обрывки того, что сказала Севила, смешивались в один тяжёлый, давящий ком.

— Ты как? — тихо спросила Кейт, стоя рядом.

— Не знаю, — честно ответила Мия. — Слишком много информации. Слишком много правды.

— Она сказала не всё, — заметила Кейт. — Я чувствую.

— Она никогда не говорит всего, — ответила Мия, открывая глаза. — Такие, как она, хранят тайны даже тогда, когда рассказывают их.

— Ты в порядке? — спросила Кейт. — Выглядишь уставшей.

— Устала, — призналась Мия. — И напугана. Но не так, как раньше. Раньше я боялась неизвестности. Теперь я знаю, чего бояться.

— И что будешь делать?

— Расскажу всё Мэл, — сказала Мия. — И её друзьям. Всем. Они имеют право знать.

— А если они не поверят?

— Тогда покажу им книгу, — ответила Мия, касаясь сумки, где лежала Книга Легенд. — Книга не врёт.

Она оттолкнулась от стены, расправила крылья.

— Полетели, — сказала она. — Нас ждут.

Они взлетели в ночное небо. Луна освещала путь, и звёзды мерцали над ними, как маленькие маяки. Мия летела молча, Кейт — рядом. Каждая думала о своём.

— Знаешь, — сказала Кейт, когда они пролетели уже половину пути, — я рада, что мы пошли к ней.

— Я тоже, — ответила Мия. — Страшно, но правильно.

Они замолчали. И вдруг в тишине раздался резкий свист.

— Что это? — спросила Кейт.

Но Мия не успела ответить.

Из темноты вылетела верёвка — тонкая, прочная, опутавшая крылья Мии, сжимая их, не давая расправиться. Мия потеряла равновесие, закричала — от неожиданности, от боли, когда верёвка впилась в перья.

— Мия! — крикнула Кейт, пытаясь подхватить подругу.

Но вторая верёвка — на этот раз нацеленная в неё — попала в цель. Кейт почувствовала, как её крылья схватили, сжали, не давая лететь.

Девушки падали. Земля стремительно приближалась.

Мия успела заметить внизу деревья — густые, тёмные, обещающие если не спасение, то хотя бы смягчение удара. Она попыталась сложить крылья, но верёвка не пускала.

Удар при котором он них обеих отразилась магическая волна которая распространилась повсеместно.