Наследники. Хранитель легенд

Утро в доме Мэл началось рано. Солнце ещё только поднималось над крышами Аурадона, когда она разослала сообщения друзьям: «Приходите. Есть что рассказать». Без лишних слов, без восклицательных знаков. Просто факт. Но почему-то каждый, кто прочитал это сообщение, почувствовал: случилось что-то важное.

Джей пришёл первым — растрёпанный, в накинутой на плечи куртке, с любопытством во взгляде. Он любил загадки, а Мэл обещала именно загадку.

— Ты чего? — спросил он, садясь напротив.

— Подожди остальных, — ответила Мэл. — Не хочу повторять дважды.

Через десять минут пришли Иви и Карлос. Иви — в домашнем халате, с любопытством во взгляде. Карлос — с неизменным блокнотом в руке, куда он уже начал что-то записывать.

— Что стряслось? — спросила Иви, садясь рядом с подругой. — Ты выглядишь... странно. Хорошо странно.

— Ума уже в курсе, — сказала Мэл, не отвечая на вопрос. — Она скоро будет.

Ума пришла последней — в сопровождении Гарри и Гила. Она выглядела спокойной, даже загадочной. И когда все расселись, Мэл наконец заговорила.

Она встала, подошла к окну, посмотрела на лес, где между деревьями уже пробивались солнечные лучи. Спиной она чувствовала взгляды друзей — вопросительные, нетерпеливые.

— Та девушка, — начала она, и голос её звучал ровно, но в глазах горел огонь. — Крылатая, которую мы видели на Острове... это моя сестра. Моя сестра-близнец. Её зовут Мия.

Тишина.

Сначала никто не проронил ни слова. Слишком ошеломляющей была новость.

— Что?! — выпалил Гарри, первым нарушив молчание. Он вскочил с места, уставившись на Мэл круглыми глазами. — Твоя... сестра?!

— Сестра-близнец? — переспросил Гил, и его челюсть отвисла. — Ты серьёзно?

— Абсолютно, — кивнула Мэл.

Карлос закрыл блокнот и отложил его в сторону — жест, который говорил о том, что он настолько потрясён, что даже не может записывать.

— Я... я не могу поверить, — сказал он. — То есть... всё это время у тебя была сестра? И ты не знала?

— Не знала, — подтвердила Мэл.

— Но как? — спросил Гил, и его лицо выражало искреннее недоумение. — Как можно не знать, что у тебя есть сестра-близнец?

— Нас разлучили в младенчестве, — ответила Мэл. — Чтобы спасти.

— Спасти от чего? — спросил Гарри, всё ещё стоя. — От кого?

— От охотников на магических существ, — сказала Мэл. — И от тех, кто хотел использовать нашу силу.

Иви, которая до этого молчала, вдруг выдохнула — тяжело, с облегчением, словно наконец-то подтвердилось то, о чём она догадывалась, но боялась поверить.

— Значит, это правда, — тихо сказала она. — Фея Крёстная не ошиблась.

— Ты знала? — Джей резко повернулся к ней. В его глазах горел азарт — он любил, когда дело касалось тайн.

— Я была с Мэл, когда она ходила к Фее Крёстной, — ответила Иви. — Я слышала её слова. Но... до конца не верила. Думала, может, ошибка. Может, Фея что-то напутала. А теперь... — она посмотрела на Мэл, и в её глазах блеснули слёзы. — Теперь я вижу, что это правда. Ты светишься изнутри. Я такой тебя никогда не видела.

— Потому что раньше у меня не было сестры, — просто ответила Мэл.

— Где она сейчас? — спросил Карлос. — Где твоя сестра? Мы можем её увидеть?

— Она в лесу, — ответила Мэл. — В эльфийском доме. Там, где феи охраняют рощу. Я знаю от отца и от неё самой. Она ждёт.

— Ждёт? — переспросил Гарри. — Нас?

— Меня, — поправила Мэл. — Она боится людей. Поэтому, когда мы пойдём, нужно быть осторожными.

Джей подался вперёд, и в его глазах загорелся знакомый огонь — тот самый, который появлялся, когда он брался за новое, опасное дело.

— Значит, она всё это время была рядом, — сказал он, и в голосе его звучало восхищение. — Прямо под носом. А мы и не знали.

— Теперь знаем, — кивнула Мэл.

— И что ты чувствуешь? — спросил Джей, глядя на неё в упор. — Когда думаешь о ней?

— Странно, — призналась Мэл. — Я всю жизнь знала, что чего-то не хватает. А теперь... теперь всё встало на свои места.

— Это потому, что вы сёстры, — сказала Ума. — Кровь не обманешь.

— А она... какая она? — спросил Джей, и в его голосе прозвучало неподдельное любопытство. — Твоя сестра?

Мэл улыбнулась — тепло, почти по-сестрински, хотя они ещё даже не успели толком познакомиться.

— Она сильная, — ответила она. — И в то же время — ранимая. Она выросла в Асфоделии, среди магии. Для неё люди — чужие. Она боится нас.

— Но не тебя, — заметил Карлос.

— Не меня, — согласилась Мэл. — Потому что я — её кровь.

— Тогда что мы ждём? — Гарри вскочил снова. — Идём!

— Подожди, — Ума остановила его. — Она боится людей. Если мы все ввалимся к ней толпой, она снова исчезнет.

— Ума права, — кивнула Мэл. — Сначала я пойду к отцу. Пусть он подготовит её. А потом... потом я пойду к ней.

— Я с тобой, — сказал Джей. Ему не терпелось увидеть эту загадочную девушку своими глазами — не мельком, как в прошлый раз, а по-настоящему.

— И я, — добавила Ума.

Мэл посмотрела на них — на своих друзей, которые всегда были рядом — и кивнула.

— Хорошо. Вместе, но осторожно.

Она взяла куртку, накинула на плечи и направилась к двери. В её шагах чувствовалась решимость, но не суета.

Джей шёл следом, и на его губах играла лёгкая улыбка. Он любил приключения. А это обещало быть самым интересным за последнее время.

Пока Мэл собирала друзей и готовилась к разговору с отцом, в эльфийском доме, глубоко в лесу, Мия тоже просыпалась.

Солнце только начинало подниматься над кронами деревьев, когда она открыла глаза. Первые лучи, золотистые и робкие, пробивались сквозь листву, ложась на её лицо тёплыми бликами. Девушка лежала на кровати, глядя в потолок, расписанный звёздами, и улыбалась.

Она почти не спала в эту ночь. Слишком много мыслей роилось в голове: предстоящая встреча с сестрой, разговор с отцом, слова Феи Крёстной, которые всё ещё звучали в ушах. Но сегодняшняя улыбка была другой — не той, что она носила как маску в Асфоделии. Сегодняшняя улыбка была настоящей.

— «Сегодня, — подумала она. — Сегодня я увижу её. Свою сестру».

Она встала, потянулась, расправив крылья во всю ширь. Перья, чёрные с синим отливом, зашелестели, касаясь стен маленькой комнаты. Здесь, в доме, она не прятала их — зачем? Здесь была её территория, её убежище, место, где она могла быть собой.

Мия прикрыла глаза, прислушиваясь к себе. Внутри, глубоко в груди, пульсировало знакомое тепло — но теперь оно было иным. Более полным. Словно часть её, которая всегда отсутствовала, наконец вернулась на место.

Она подошла к зеркалу — старому, в резной деревянной раме, с едва заметными эльфийскими рунами по краям. Вгляделась в своё отражение. Те же сине-фиолетовые волосы, те же глаза, меняющие цвет от настроения. Та же бледная кожа, выдающая в ней нечеловеческое происхождение. И крылья — расправленные за спиной, живые, настоящие.

— «Ты справишься, — сказала она себе. — Она твоя сестра. Она не причинит тебе вреда».

Быстро привела себя в порядок: умылась холодной водой из кувшина, расчесала волосы, заплела их в свободную косу, чтобы не мешали. Надела простое эльфийское платье синего цвета — то самое, в котором её видели на Острове. Крылья оставила расправленными — они мягко касались пола, переливаясь в утреннем свете.

На кухне она наколдовала себе завтрак: чашку травяного чая с мятой и мёдом и ломоть хлеба с лесными ягодами. Ела не спеша, наслаждаясь тишиной и уютом дома, который стал ей убежищем. Крылья её чуть шевелились за спиной, перья мягко шуршали.

А потом пришло время ждать.

Мия села у окна, смотрела на лес, на тропинку, ведущую к дому, и думала. Крылья её были расправлены — она не хотела их прятать. Не сегодня. Сегодня она хотела быть собой. Настоящей.

Мия стояла у окна и смотрела на лес. Крылья её были расправлены — чёрные перья мягко колыхались от лёгкого сквозняка, касаясь стен узкой прихожей. Дом жил своей жизнью: тихо потрескивал камин, на полках мерцали хрустальные безделушки, а за окном, между стволов вековых деревьев, бродили золотистые утренние блики.

Она ждала.

Не отца — его она чувствовала всегда, словно нить, связывающая их поверх миров и расстояний. Она ждала сестру. Ту, кого никогда не видела, но знала лучше, чем саму себя. Ту, чей образ приходил к ней во сне — в тумане, среди мёртвого леса, где их руки встретились и мир взорвался видениями.

— «Она придёт, — думала Мия. — Она должна прийти. Она такая же, как я. Не человек. Эльфийка. Полубог».

Мысль эта одновременно пугала и успокаивала. Пугала — потому что Мия не знала, как сестра примет свою истинную природу. Успокаивала — потому что они были одной крови, одной магии, одной сути.

В гостиной горел камин. Мия подбросила в огонь сухих веток — пламя вспыхнуло ярче, отбрасывая на стены причудливые тени. Эльфийские руны на каминной полке слабо замерцали в ответ, и по комнате разлилось тепло, которое не имело ничего общего с обычным огнём. Это была магия — древняя, домашняя, та, что текла в стенах этого дома с момента его создания.

Она прошлась по комнате, поправляя подушки на диване, передвигая книги на столе. Всё должно быть идеально. Не для отца — он видел её любой. Для сестры. Для той, кто впервые переступит порог этого дома.

Раздался знакомый гул — низкий, вибрирующий, от которого воздух в комнате стал плотным, почти осязаемым. В углу гостиной вспыхнуло голубое пламя, и из него шагнул Аид.

Он был высок, статен, его длинный тёмный плащ, расшитый серебряными нитями, мягко струился по каменному полу. Глаза горели адским огнём, но в их глубине теплилось что-то мягкое, почти нежное — то, что он позволял видеть только дочерям.

— Воронёнок, — сказал он, и голос его, обычно холодный и властный, стал тихим и тёплым.

— Папа, — Мия подошла к нему, и он обнял её — крепко, по-отечески, прижимая к груди так, как не мог делать семнадцать лет. Крылья её мягко обернулись вокруг них обоих.

Они постояли так несколько мгновений, а когда отстранились, Аид окинул взглядом комнату.

— Ты приготовилась, — заметил он.

— Волнуюсь, — призналась Мия. — А вдруг она... вдруг я ей не понравлюсь?

— Ты ей понравишься, — Аид сел в кресло у камина, жестом приглашая дочь сесть напротив. — Она твоя сестра. Она ждала этого момента так же, как и ты.

— Но она выросла среди людей, — тихо сказала Мия. — Она не знает, кто она на самом деле. Не знает, что она эльфийка. Что в ней течёт наша кровь.

— Знает, — возразил Аид. — Не умом — сердцем. Она всегда чувствовала, что отличается. Что чего-то не хватает. Поэтому она так легко поверила Фее Крёстной. Поэтому она пришла.

— А её крылья? — спросила Мия, и в голосе её прозвучала тревога. — Когда они вернутся?

— Когда придёт время, — ответил Аид, и его глаза загадочно блеснули. — Малефисента наложила на неё заклинание, когда вы были младенцами. Оно скрыло её крылья и подавило магическую сущность. Но заклинание слабеет. Я чувствую.

— А она? — Мия подалась вперёд. — Она чувствует?

— Пока нет, — Аид покачал головой. — Но скоро начнёт. Когда её истинная природа проснётся.

Мия опустила взгляд, теребя край платья. Крылья её чуть заметно вздрогнули — признак волнения, которое она не могла скрыть.

— Я боюсь за неё, — тихо сказала она. — Люди... они не поймут. Они увидят в ней чудовище.

— Она сильнее, чем ты думаешь, — сказал Аид. — И она не одна. У неё есть ты. И у неё есть я.

В этот момент в дверь постучали — три тихих, но уверенных удара.

— Она здесь, — выдохнула Мия, и сердце её забилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

— Иди, — мягко сказал Аид. — Я подожду здесь. Помни — она не человек. Она твоя кровь.

Мия кивнула, расправила плечи, глубоко вздохнула и пошла открывать дверь.

Дверь отворилась, и Мия увидела её.

Она стояла на пороге, залитая утренним светом, который пробивался сквозь кроны деревьев. Лес за её спиной казался живым: ветер шевелил листву, где-то вдалеке пела птица, а между стволов бродили золотистые блики.

Та самая девушка из сна.

Та же фигура, те же черты лица, те же сине-фиолетовые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Те же заострённые уши — Мия заметила их сразу, хотя Мэл, казалось, даже не осознавала, что они выдают её нечеловеческое происхождение. Та же бледная кожа. Но глаза — зелёные, как изумруды, а не голубые, как у Мии. И без крыльев.

Они смотрели друг на друга, и время вокруг них, казалось, остановилось. Лес затих, ветер улёгся, даже птицы перестали петь. Только два сердца бились в унисон — громко, отрывисто, счастливо.

— Ты пришла, — сказала Мия, и голос её, обычно спокойный и ровный, дрогнул от волнения.

— А ты ждала? — спросила Мэл, и на её губах заиграла лёгкая, почти несмелая улыбка.

— Ждала, — призналась Мия. — Всю жизнь. Даже когда не знала, кого жду.

Мэл перевела взгляд за спину сестры, где в полумраке прихожей виднелись расправленные крылья — чёрные, переливающиеся синим, мягко касающиеся пола. Перья чуть подрагивали, словно крылья тоже ждали, тоже волновались.

— Крылья... — выдохнула Мэл. — Они... они настоящие?

— Настоящие, — кивнула Мия. — И у тебя такие же.

— У меня? — Мэл удивилась. — Но у меня нет крыльев.

— Пока нет, — мягко сказала Мия. — Мама наложила на тебя заклинание, когда мы были маленькими. Чтобы люди не боялись. Чтобы ты выросла среди них.

— А ты? — спросила Мэл. — Почему тебя не спрятали?

— Меня отправили в Асфоделий, — ответила Мия. — Там я могла быть собой. Расправлять крылья. Колдовать. Не прятаться.

— А я... — Мэл посмотрела на свои hands, на кулон на шее. — Я — тоже эльфийка? Тоже полубог?

— Ты — моя сестра, — твёрдо сказала Мия. — Наша кровь течёт в твоих жилах. Ты такая же, как я. Просто... пока не знаешь этого.

Мэл молчала. Она смотрела на Мию, на её крылья, на её глаза, и чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Словно все эти годы она была неполной, а теперь, в эту самую минуту, к ней возвращалась потерянная часть.

— Правда? — спросила она, и в голосе её прозвучала робкая надежда.

— Правда, — кивнула Мия.

Она расправила правое крыло, подставляя его сестре. Перья мягко колыхнулись от движения, издавая едва слышный шелест — звук, похожий на шум ветра в кронах вековых деревьев.

Мэл протянула руку. Пальцы её дрожали — совсем чуть-чуть, но Мия почувствовала эту дрожь, когда ладонь коснулась оперения.

— Они тёплые, — удивилась Мэл. — Я думала, крылья должны быть холодными.

— Это потому, что они живые, — ответила Мия. — Часть меня. И часть тебя.

Мэл убрала руку и снова посмотрела на сестру — в глаза, в лицо, в то, как та держится, как чуть заметно подрагивают её крылья за спиной.

— Значит, я не человек, — тихо сказала Мэл.

— Не человек, — подтвердила Мия. — Ты — дитя магии. Как и я.

— И мои друзья... они узнают?

— Когда ты будешь готова, — ответила Мия. — И когда они будут готовы.

Мэл кивнула, и в её eyes загорелся тот самый огонь, который Мия видела в своём отражении каждое утро.

— Можно... можно обнять тебя? — спросила Мэл, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность.

Вместо ответа Мия шагнула вперёд.

Она обняла сестру — крепко, почти отчаянно, как будто боялась, что та исчезнет, растворится, как утренний туман. И в тот же миг её крылья, огромные, чёрные, с синим отливом, мягко обернулись вокруг них обеих, создавая уютный, тёплый кокон из перьев и света.

Мэл замерла на секунду — слишком неожиданным было это тепло, этот запах леса и магии, это чувство, что ты не одна. Перья касались её плеч, спины, волос — нежно, почти ласково. Словно крылья тоже хотели сказать: «Ты своя. Ты дома. Мы ждали тебя».

А потом её руки сами поднялись и обняли Мию в ответ. И крылья сомкнулись плотнее, укрывая их от всего мира — от прошлого, от боли, от долгих лет разлуки.

Они стояли так на пороге эльфийского дома, обнявшись — руками и крыльями, — и никто из них не мог сказать, сколько времени прошло: минута или вечность. Ветер шевелил их волосы, лес шептал свои тайны, а где-то в глубине комнаты тихо потрескивал камин.

— Я так ждала этого момента, — прошептала Мия, и голос её дрожал от слёз, которые она уже не пыталась сдерживать.

— Я тоже, — ответила Мэл, и её голос звучал так же — сбивчиво, взволнованно, по-настоящему. — Даже когда не знала, кого жду.

Они отстранились, но крылья ещё мгновение держались вокруг них, не желая размыкать объятия. Потом Мия мягко расправила их, позволяя сестре сделать шаг назад.

— Ты плачешь, — заметила Мэл, проводя пальцем по щеке сестры, стирая слезинку.

— И ты, — улыбнулась Мия сквозь слёзы, замечая, что глаза Мэл тоже блестят.

— Это от счастья, — сказала Мэл. — Я думала, такого не бывает.

— Бывает, — ответила Мия. — Теперь бывает.

Они рассмеялись — одновременно, одинаково, как и положено близнецам. И в этом смехе не было ни капли притворства — только чистая, искренняя радость. Крылья Мии за её спиной чуть заметно вздрагивали, вторя её смеху.

— Заходи, — сказала Мия, отступая в сторону и пропуская сестру в дом. — Папа здесь. Он ждёт.

— Я know, — кивнула Мэл. — Я чувствую его магию. Она... она другая. Не такая, как у тебя.

— У каждого из нас своя, — пояснила Мия, закрывая дверь. — У отца — адское пламя. У меня — магия жизни. А у тебя...

— Что у меня? — спросила Мэл, когда они пошли по узкому коридору в сторону гостиной. Вокруг них мерцали огоньки — магические светлячки, которые зажглись сами собой, приветствуя гостью.

— Она спит, — ответила Мия. — Но она в тебе есть. Я чувствую. И когда-нибудь она проснётся.

— И что тогда?

— Тогда ты узнаешь, кто ты на самом деле, — сказала Мия, останавливаясь перед дверью в гостиную. — Не по книгам. Не по рассказам. По-настоящему.

Гостиная встретила Мэл теплом и уютом. Камин тихо потрескивал, отбрасывая на стены танцующие тени. Эльфийские руны на каминной полке слабо мерцали в такт огню, и воздух был напоён запахом сухих трав и древней магии.

Аид сидел в кресле — высокий, статный, в тёмном плаще, расшитом серебряными нитями. Глаза его горели адским огнём, но в их глубине теплилось что-то мягкое, почти нежное — то, что он позволял видеть только дочерям.

— Папа, — сказала Мэл, и в голосе её смешались все эмоции разом: радость, облегчение, немного боли от осознания потерянных лет.

— Мэл, — Аид встал и подошёл к ней. — Ты выросла.

— Ты меня не видел всего несколько дней, — усмехнулась Мэл.

— Несколько дней? — Аид приподнял бровь. — Для меня это была вечность.

Он обнял её — крепко, по-отечески, и Мэл почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Рядом стояла Мия, и её крылья чуть заметно вздрагивали за спиной — от волнения, от радости, от полноты момента.

— Садитесь, — сказал Аид, возвращаясь в кресло и указывая дочерям на диван. — Нам нужно поговорить, пока вы не отправились на Остров.

— На Остров? — переспросила Мэл, садясь рядом с сестрой. — Мы идём на Остров?

— Ты хотела познакомить Мию с друзьями, — напомнил Аид. — Они ждут на опушке. Но сначала я должен кое-что сказать.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Голубое пламя вокруг него чуть угасло — признак того, что он волновался.

— Мия знает правду о себе, — начал он. — О том, кто она, откуда, почему у неё крылья. Ты, Мэл, знаешь пока не всё. И сегодня не время для полных откровений.

— Почему? — спросила Мэл.

— Потому что сегодня — день встречи, — ответил Аид. — Не день тяжёлых истин. Вы должны узнать друг друга. Почувствовать друг друга. А правда... правда подождёт.

— А мама? — Мэл посмотрела на отца, и в её глазах застыла тоска. — Когда я узнаю о маме?

— Скоро, — пообещал Аид. — Очень скоро. Но сначала вы должны стать сёстрами не только по крови, но и по духу.

Мия взяла Мэл за руку.

— Мы справимся, — тихо сказала она. — Вместе.

Мэл сжала её ладонь в ответ.

— Вместе, — повторила она.

Аид смотрел на них — на двух своих дочерей, таких разных и таких похожих, — и в его глазах блестели непролитые слёзы.

— На Острове будьте осторожны, — сказал он. — Не все там рады магическим существам. Даже теперь, когда барьер пал.

— Я знаю, — кивнула Мэл. — Я выросла там.

— А Мия — нет, — напомнил Аид. — Для неё Остров — чужое место. Будьте рядом. Друг с другом.

— Обещаю, — сказали сёстры в унисон.

Но тут Мия умолкла, сидела молча, теребя край платья. Крылья её чуть заметно вздрагивали. Она смотрела на огонь, но мысли её были далеко.

— Я не уверена, что готова, — наконец сказала она тихо.

Мэл повернулась к ней.

— К чему? — спросила она.

— Ко всему, — Мия подняла глаза на сестру. — К людям. К их взглядам. К их страху. Я выросла среди эльфов, Мэл. Для меня люди — чужие. Я не знаю, как они отреагируют на меня. Даже когда крылья спрятаны... я другая. Уши, цвет волос, магия, которая течёт во мне... они почувствуют.

— Не все люди одинаковы, — мягко сказала Мэл. — Мои друзья, например, не боятся. Они ждут тебя.

— Ты не понимаешь, — Мия покачала головой. — Я не просто эльфийка. Я — полубог. Дочь одного из трёх верховных богов Олимпа. Я видела таких, как я — полукровок, как нас называют в Греции. Я жила среди них. Я тренировалась с ними. Я сражалась с чудовищами, которых породила сама Тартара.

— Сражалась? — переспросила Мэл, и в её глазах загорелось любопытство.

— Да, — кивнула Мия. — В Лагере полубогов. Мы собирались несколько раз в год, чтобы учиться защищать мир от чудовищ. От гидр, циклопов, гарпий... от тех, кто охотится на детей богов. Я прошла через это. Я потеряла друзей. Я едва не погибла сама, когда небо упало на мои плечи.

— Небо? — Мэл нахмурилась.

— Долгая история, — отмахнулась Мия. — Но суть в том, что я знаю, что такое страх. Я знаю, что такое смотреть в глаза чудовищу и понимать, что ты можешь не вернуться. И я не боюсь чудовищ, Мэл. Я боюсь людей. Потому что чудовища убивают открыто. А люди — исподтишка. Они смотрят с улыбкой, а за спиной держат нож.

— Ты говоришь так, будто прошла через войну, — тихо сказала Мэл.

— Так и было, — ответила Мия. — Только война была не с людьми. С теми, кто хотел уничтожить всех полубогов. Я выжила. Но не все мои друзья — да.

Аид смотрел на дочь, и в его глазах застыла боль.

— Я не хотел, чтобы ты проходила через это, — сказал он. — Я пытался защитить тебя.

— Знаю, папа, — Мия посмотрела на него. — И я благодарна. Но это сделало меня сильнее. И теперь... теперь я должна найти в себе силы не бояться людей.

— А если они испугаются, когда увидят правду? Когда увидят, кто я на самом деле? — голос Мии дрогнул. — Я не хочу, чтобы меня жалели. Или боялись.

— Тебя никто не будет жалеть, — твёрдо сказала Мэл. — Ты герой, Мия. Ты спасала мир от чудовищ. Ты не нуждаешься в жалости.

— А бояться не будут, — добавил Аид. — Потому что ты не страшная. Ты просто другая. И это нормально.

Мия посмотрела на отца, потом на сестру. В её глазах боролись страх и любопытство, недоверие и надежда.

— А если не получится? — тихо спросила она. — Если они увидят мои крылья и... и отвернутся?

— Тогда я буду рядом, — твёрдо сказала Мэл. — Мы сёстры. Мы всегда будем рядом. Я не дам тебя в обиду.

— И я, — добавил Аид, подходя к ним. — Я не вмешиваюсь в ваши дела, но если кто-то посмеет обидеть мою дочь — он ответит перед богом Подземного царства.

Мия улыбнулась — робко, но искренне. Крылья её чуть заметно вздрогнули за спиной.

— Ты всегда знаешь, что сказать, папа.

— Это моя работа, — усмехнулся Аид.

Он обнял обеих дочерей, прижимая их к себе. Крылья Мии мягко обернулись вокруг них всех, создавая уютный, тёплый кокон.

— Идите, — сказал Аид, отпуская их. — Познакомьтесь. Покажите этому миру, что мы не чудовища. Что мы просто... другие. И что у этого мира есть защитники.

Мия посмотрела на Мэл. Та протянула руку.

— Идём? — спросила она.

Мия колебалась секунду. Потом медленно, словно боясь, что видение исчезнет, протянула свою.

— Идём, — ответила она.

Она знала, что за дверью её ждут не просто друзья сестры. Её ждёт мир, который она когда-то защищала от чудовищ. Мир, который теперь должен принять её такой, какая она есть.