Наследники. Хранитель легенд

С тех пор как две колыбели опустели, прошло семнадцать лет. Семнадцать лет, в течение которых две девочки, рождённые в одну ночь, росли в разных мирах, не зная друг о друге. Одна — среди магии и лесов Асфоделия, окружённая любовью и заботой. Другая — под серым куполом Острова Потерянных, где каждый день был битвой за выживание. И только тонкая нить пророчества, древнего как сама вселенная, связывала их судьбы, ожидая своего часа.

Теперь этот час приближался.

С тех пор как две колыбели опустели, прошло семнадцать лет. Семнадцать лет, в течение которых две девочки, рождённые в одну ночь, росли в разных мирах, не зная друг о друге. Одна — среди магии и лесов Асфоделия, окружённая любовью и заботой. Другая — под серым куполом Острова Потерянных, где каждый день был битвой за выживание. И только тонкая нить пророчества, древнего как сама вселенная, связывала их судьбы, ожидая своего часа.

Теперь этот час приближался.

Утро в Алстаде наступило неожиданно — словно кто-то невидимый отдёрнул занавес тьмы, впуская в мир золотистый свет. Мия стояла у окна своей комнаты, глядя, как первые лучи солнца касаются вершин кристальных башен. Всё было как всегда. И одновременно — совсем иначе.

Она не спала почти всю ночь. Ворочалась в кровати, смотрела в потолок, перебирала в памяти каждое слово Авроры, каждую картину, что показывал Грот Времён. Образ матери — прекрасной, сильной, преданной — вставал перед глазами, и сердце сжималось от боли, от гордости, от бессильной ярости.

— «Она пожертвовала всем, — думала Мия, сжимая кулон на шее. — Ради нас. Ради меня. А я даже не знала...»

Она провела пальцами по холодному кристаллу, и тот отозвался слабым голубоватым свечением — словно отец чувствовал её боль и пытался утешить на расстоянии.

Мия глубоко вздохнула и отвернулась от окна. Слёзы больше не шли — они высохли ещё ночью, оставив после себя только сухую, колючую решимость.

— «Довольно, — сказала она себе. — Хватит плакать. Хватит ждать, пока кто-то другой решит за тебя. Пришло время действовать».

Она подошла к кровати, где уже лежала собранная сумка — та самая, с которой она прилетела в Алстад, расширенная магией до невероятных размеров, но внешне выглядящая как обычная ручная кладь. Мия проверила содержимое: сменная одежда, фляга с водой, немного еды, магические атрибуты, Книга Легенд...

При мысли о книге сердце ёкнуло. Она ещё не открывала её после разговора с Авророй — боялась увидеть то, к чему не была готова. Но теперь...

— «Потом, — решила Мия. — Сначала нужно выбраться отсюда».

Она надела эльфийский костюм — тёмно-синие бриджи, высокие сапоги на небольшой платформе, свободную рубашку с длинными рукавами, перехваченную узким поясом. Крылья она пока не выпускала — маскирующее заклинание всё ещё действовало, скрывая их от посторонних глаз. Но в душе она чувствовала их тяжесть — привычную, родную, успокаивающую.

Она уже собиралась выходить, когда в дверь постучали — тихо, словно боясь потревожить.

— Войдите, — сказала Мия, и в комнату вошла Аврора.

Спящая красавица выглядела уставшей — под глазами залегли тени, а на лице застыло выражение мягкой грусти. Она не спала не меньше Мии.

— Доброе утро, тётушка, — Мия улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла тёплой.

— Доброе утро, — Аврора подошла и обняла её — крепко, по-матерински, вкладывая в это объятие всё, что не могла сказать словами. — Кажется, я тебя разбудила.

— Я уже не спала, — призналась Мия, отстраняясь. — Думала.

— О чём?

— О том, что делать дальше.

Аврора кивнула, словно ожидала этого ответа. Она прошла к кровати, присела на край, жестом приглашая Мию сесть рядом.

— Я принесла тебе кое-что, — сказала она, протягивая свёрток.

От него пахло свежей выпечкой — сэндвичи с ветчиной и сыром, ещё тёплые, завернутые в льняную салфетку. И термос с чаем — крепким, с мятой и лимоном.

Мия взяла свёрток, и в горле снова запершило. Такая мелочь — а сколько в ней было любви.

— Спасибо, — прошептала она.

— Не за что, — Аврора улыбнулась. — Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Помни об этом.

Мия кивнула, пряча провиант в сумку. Она хотела что-то сказать, но слова застревали в горле. Как объяснить тётушке, что она уходит не потому, что зла на неё? Что она просто не может больше оставаться в безопасности, когда её мать — где-то там, возможно, нуждается в помощи?

Аврора, словно прочитав её мысли, достала из-за спины карту.

— Я кое-что ещё тебе хотела отдать, — сказала она, разворачивая пергамент.

Мия склонилась над картой. Это был Аурадон — и Остров Потерянных, вычерченные с невероятной точностью. Улицы, дома, тропы, подземные тоннели — всё было обозначено, словно кто-то невидимый обошёл каждый уголок и зарисовал его от руки.

— Волшебная карта, — пояснила Аврора. — Она укажет тебе путь в любой части Аурадона или Острова. Включая леса и подземные ходы.

Мия подняла на неё глаза.

— Аврора... я не знаю, что сказать...

— Скажи «спасибо» — и будь осторожна, — тётушка мягко улыбнулась. — Главное помни: Аурадон не видел тёмных эльфов веками. Тебе нужно быть осторожной. И не доверять всем подряд.

— Я поняла.

Аврора указала на карту, подсветив её магией.

— На Острове есть три места, где тебе стоит начать поиски. Первое — школа ДрэгенХолл. В её подвале находится библиотека, где можно найти записи о том, что происходило на Острове за последние двадцать лет. Второе — склеп на окраине. Третье — замок в центре.

Мия запоминала каждое слово.

— Кроме того, — продолжала Аврора, — на Острове есть старый друг нашей семьи — Диаваль. Он всё знает. Если сможешь его найти — он расскажет тебе всё.

— А где мне остановиться?

— В лесу Аурадона, — Аврора указала на зелёное пятно за пределами города. — Там живут нимфы и лесные феи. Они охраняют рощу, скрытую от людских глаз. Человека они не пропустят, но магическое существо — примут.

— Как мне их найти?

— Когда будешь в лесу, призови их при помощи флейты. Они выйдут к тебе.

Мия кивнула, пряча карту в сумку.

— Я запомнила.

Она подошла к окну, распахнула его настежь. Утренний ветер ворвался в комнату, теребя волосы, принося запах цветущих трав и далёкой свободы.

— Тогда — в путь, — прошептала она.

Аврора встала рядом.

— Удачи, Мия. Жизнь Асфоделия — в твоих руках. И не только Асфоделия.

Мия обернулась, ещё раз крепко обняла тётушку, затем шагнула на подоконник, расправила крылья — и одним мощным взмахом взмыла в небо.

Аврора стояла у окна, глядя, как фигурка племянницы тает в золотистом утреннем свете.

— «Береги себя, воронёнок, — прошептала она. — И найди то, что ищешь».

Всю дорогу до Аурадона Мия летела молча. Ветер свистел в ушах, облака проплывали мимо, открывая вид на бескрайние леса, реки и горы. Где-то внизу паслись стада, копошились города, текла обычная человеческая жизнь — такая далёкая, такая непонятная.

И такая пугающая.

Мия думала о словах Авроры. О том, что люди не видели тёмных эльфов веками. О том, что они могут испугаться. О том, что страх делает с людьми — она знала не понаслышке. Гнев, жестокость, желание уничтожить то, чего не понимаешь.

Она вспомнила рассказ Авроры о Стефане. О том, как он отнял крылья у Малефисенты. О том, как люди травили эльфов, отрезали им крылья, ставили опыты.

По спине пробежал холодок. Мия невольно коснулась лопаток — крылья были на месте, расправленные за спиной, надёжно укрытые маскировкой.

— «Не дай им себя найти, — приказала она себе. — Пока не будешь готова».

Через несколько часов она увидела Аурадон. Город раскинулся в долине между холмами — белокаменные здания, черепичные крыши, шпили башен, поднимающиеся к небу. С высоты он казался игрушечным — аккуратным, чистым, почти стерильным.

Но Мия чувствовала другое. Под этой внешней красотой, под шумом улиц и суетой рынков, пульсировала энергия — смутная, тревожная, словно что-то глубоко внутри города было не так.

— «Что-то здесь нечисто», — подумала она, снижаясь к лесу, что темнел на окраине.

Крылья начали привычно ныть от напряжения, вдали показались очертания незнакомого королевства.

Мия замедлилась, повисла в воздухе, поворачивая крылья под нужным углом, чтобы восходящие потоки воздуха держали её на месте. Отсюда, с высоты, Аурадон открывался во всей своей красе.

Шпили башен, похожие на каменные копья, устремлённые в небо. Журчание рек и водопадов — их она не могла слышать, но чувствовала каждой клеточкой. Морской берег, о который разбивались волны, оставляя пену на тёмных скалах. И там, за проливом, — серое пятно Острова Потерянных.

Всё казалось одновременно чужим и почему-то знакомым. Словно она уже видела этот пейзаж во сне — смутном, тревожном, который исчезает при пробуждении, оставляя лишь ощущение невысказанной тоски.

Внизу, у подножия холма, блестело озеро. Водная гладь отражала облака, и в центре, на небольшом каменном островке, стояла беседка — изящная, с резными колоннами, увитая плющом.

Мия нырнула вниз, сложив крылья на секунду, чтобы набрать скорость, и раскрыла их вновь у самой земли. Ветер ударил в лицо, взлохматил волосы, и она приземлилась на ступенях беседки — мягко, как кошка.

Огляделась. Вокруг — ни души. Только вода, мерцающая в лучах полуденного солнца, только шелест листвы и далёкие крики птиц.

Мия расправила крылья во всю ширь, пропуская сквозь них дуновение ветра. Перья колыхнулись, и по ним пробежали мелкие искры голубого пламени — отец всегда говорил, что так проявляется её связь с миром, её магия.

— До чего же волшебное место... — прошептала она, и её голос растворился в тишине.

Она наклонилась к воде, опустила руку. Озеро было прохладным, но не холодным — живым. Казалось, оно дышало в такт её сердцу.

Мия закрыла глаза, позволяя магии озера проникнуть в неё, наполнить усталые мышцы силой. И в этот момент вода под её пальцами замерцала.

Она открыла глаза — и замерла.

В отражении, в прозрачной глубине, она увидела не себя.

Другую девушку.

То же лицо, та же фигура, но волосы — короче, до плеч. Одежда — лиловое платье, кожаная куртка нараспашку. И рядом — парень. Статный, в тёмном камзоле, с серьёзным, но теплым взглядом.

— Что за?! — Мия отдёрнула руку, словно обожглась. Изображение исчезло, разбившись на тысячи серебристых брызг.

Сердце колотилось где-то у горла. Мия прижала ладонь к груди, пытаясь успокоиться.

— «Волшебное озеро, — поняла она. — Я слышала о таких. Они показывают не то, что есть, а то, что будет. Или то, что связано с тобой невидимой нитью».

Но зачем озеру показывать ей какую-то незнакомку? И парня рядом с ней — явно не эльфа, не полубога, а человека. Мия никогда не водила романов с людьми. Считала, что ей больше подойдёт кто-то из её круга — из магического народа, понимающий её природу, разделяющий её мир.

А тут — озеро показывает такое...

— «Или не незнакомку?» — мелькнула тревожная мысль.

Мия тряхнула головой, прогоняя видение. Что бы это ни было, сейчас не время гадать. Она дост достала из сумки маленький стеклянный флакон, опустила его в воду и набрала немного искрящейся жидкости.

— «А вдруг пригодится», — подумала она, пряча флакон обратно.

Она выпрямилась, ещё раз оглядела беседку, озеро, лес, подступающий к самой воде. Красота была невероятной — и всё же Мия чувствовала: что-то здесь не так. Какая-то тонкая, едва уловимая фальшь, будто мир вокруг был декорацией, за которой скрывалась истинная, более сложная реальность.

Она уже хотела достать карту, чтобы свериться с маршрутом, но лес манил — шелестом листвы, запахом хвои, таинственной полутьмой под кронами.

— «Часок можно и погулять», — решила Мия.

Она сменила облик — убрала крылья, надела лёгкое эльфийское платье синего цвета, превратила дорожную сумку в изящную маленькую сумочку. Теперь она выглядела как обычная девушка — ну, почти обычная. Разве что цвет волос выдавал в ней нечеловеческое происхождение, но в Аурадоне, где магия когда-то была в почёте, на это могли не обратить внимания.

Она шагнула в лес.

Тропинка вилась между деревьями, усыпанная прошлогодней листвой. Ветви сплетались над головой, образуя зелёный шатёр, сквозь который пробивались солнечные лучи. Вокруг — ни души, только птицы и мелкие зверьки, которые выходили на тропу, с любопытством разглядывали незнакомку и снова исчезали в чаще.

Мия улыбнулась. Лес был добрым — он принимал её, чувствовал в ней свою.

— «Может, это путешествие действительно пойдёт мне на пользу, — подумала она. — Не только как способ узнать правду, но и как возможность... отдохнуть. Сменить обстановку. Понять, кто я есть на самом деле, вдали от Асфоделия, от отца, от всех, кто привык видеть во мне только принцессу».

Но тут в голове возник образ отца. Аид. Он понятия не имел, где его дочь. Не знал, что она сбежала из Камелота, что долетела до Алстада, узнала правду и теперь направляется в самое сердце людского королевства.

Странно. Очень странно, что он до сих пор ничего не предпринял.

Мия вспомнила свои прошлые «проколы» — детские побеги, необдуманные вылазки в запретные зоны Асфоделия. Каждый раз отец узнавал об этом в течение часа и являлся собственной персоной, готовый поднять всех подчинённых из Ада, если потребуется.

А тут — тишина.

— «Может, он знает и просто не вмешивается? — предположила Мия. — Доверяет мне? Или... или у него другие заботы?»

Додумать мысль она не успела. Лес расступился, и перед ней открылось огромное спортивное поле. Зелёный газон, трибуны, а в центре — разметка для игры, которую Мия не узнала.

Она замерла на секунду, вспомнив о крыльях. Усилием воли скрыла их окончательно, чтобы ненароком не выдать себя, и шагнула вперёд.

Спустя двадцать минут Мия стояла у шкафчиков в школе Аурадона.

Она не знала, зачем сюда пришла — может быть, любопытство, может быть, внутреннее чутьё подсказывало, что ответы кроются именно здесь. Школьные коридоры были пусты — уроки уже закончились, ученики разошлись по домам или гуляли по территории.

Мия прошла мимо рядов металлических шкафчиков, рассматривая наклейки, граффити, имена, выцарапанные на краске. Джей + Лонни. Карлос — гений. Мэл — королева. Иви — стиль.

Имя «Мэл» попадалось часто. Кто бы это ни была, она явно пользовалась популярностью.

Мия вышла к лестнице, ведущей в парк. Внизу, под сенью старых дубов, стояли скамейки, цвели клумбы, и всё это выглядело таким мирным, таким... обычным. Словно здесь никогда не было места страху и ненависти.

Она спустилась, нашла уединённое место под высоким деревом, села на траву, прислонившись спиной к шершавому стволу. Достала из сумки Книгу Легенд.

Мия открыла его на странице, посвящённой Аурадону, и начала читать.

Имена, даты, события. Рождения и смерти. Победы и поражения. История королевства, где когда-то царила магия, а потом люди предпочли забыть о ней.

Она читала, и перед глазами вставали лица тех, кто жил здесь. Герои и злодеи. Те, кто спасал, и те, кто предавал. И все они были связаны невидимыми нитями — вражды, дружбы, любви, ненависти.

Прозвенел звонок.

Мия подняла голову. Из дверей школы потянулись ученики — кто-то спешил к автобусам, кто-то шёл в парк, кто-то останавливался поговорить с друзьями.

Мия узнавала их. Не по лицам — по описаниям в книге. Элли, дочь Алисы, с золотистыми волосами и вечно мечтательным взглядом. Джейн, дочь Феи Крёстной, серьёзная, с аккуратной причёской и строгим платьем. Лонни, дочь Мулан и Ли-Шанга, спортивная, с короткой стрижкой и живыми, смеющимися глазами.

— «Живые люди, — подумала Мия. — Не картинки из книги. Не легенды. Люди, которые живут, дышат, чувствуют. И они даже не подозревают, что их судьбы уже описаны на этих страницах».

Она снова опустила взгляд в книгу, погружаясь в чтение. Ощущение всезнания было странным — и пугающим, и завораживающим одновременно.

— Привет, Мэл, — раздался голос над ухом.

Мия не подняла головы. Мало ли, к кому обращаются.

— Эй, Мэл!

Кто-то тронул её за плечо. Мия подняла глаза.

Перед ней стоял парень. Высокий, крепкий, с русыми волосами и голубыми глазами, в которых читалось искреннее недоумение.

— Мэл, у тебя всё хорошо? — спросил он.

Мия захлопала ресницами.

— Эм... ты обознался, — мягко сказала она, закрывая книгу и поднимаясь. — Меня зовут не Мэл.

Она уже собралась уходить, как путь ей преградил другой парень — темноволосый, с дерзким взглядом и лёгкой усмешкой на губах. В его облике чувствовалась сила — и опасность, скрытая за маской беззаботности.

— Так-так-так, — протянул он, скрещивая руки на груди. — С утра такая приветливая, а теперь «я вас не знаю»? Обидно, Мэл.

— Я правда вас не знаю, — Мия сделала шаг назад. — И не понимаю, за кого вы меня принимаете. Мне пора.

— Ой, Мэл, да брось ты... — начал темноволосый, но не закончил.

Мия щёлкнула пальцами — и исчезла.

Парни переглянулись, уставившись на пустое место, где мгновение назад стояла девушка.

— Это... что сейчас было? — спросил русый, протирая глаза.

— Понятия не имею, — ответил темноволосый. — Но она вела себя странно.

— Что странно? — раздался женский голос.

К ним подошла девушка с волосами цвета лазури — красивая, с хитринкой во взгляде и лёгкой морской прохладой в каждом движении.

— Ума, — сказали парни в один голос.

— Так меня зовут, — усмехнулась она. — Что у вас тут?

— Её высочество не захотело с нами общаться, — темноволосый кивнул в сторону исчезнувшей Мии.

— Мэл? — Ума приподняла бровь. — Если бы это было на Острове пару лет назад — одно. Но сейчас? Ребята, что вы ей сказали?

— Ничего, — пожал плечами русый. — Она просто... была странной. Вся в нежном синем платье, с книжкой, как принцесса, которая впервые видит простых смертных. И глаза у неё были голубыми.

— Голубыми? — Ума нахмурилась.

— Ага, — подтвердил темноволосый. — Точно тебе говорю.

— Парни, вы, может, не в курсе, но у Мэл глаза зелёные, — напомнила Ума. — Всегда были.

— Ну, у этой они были голубыми, — упрямо повторил русый.

Ума переглянулась с парнями.

— Может, это клон? — предположил русый.

— Ага, — фыркнул темноволосый. — А тебя случайно не клонировали?

— Я не знаю, кого вы видели, — сказала Ума, — но я только что говорила с Мэл. Она была в школе.

Они замолчали. Каждый думал о своём — и все об одном: кто была та девушка с голубыми глазами, которая исчезла, словно её никогда и не было?

А тем временем Мия успела переместиться в лесную чащу, что примыкала к Турнирному полю.

Она прижалась спиной к стволу старого дуба, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали.

— «Что это за место? Куда я, во имя Олимпа, попала? Почему меня называют Мэл? И что здесь происходит?»

Вопросы накрывали её с головой, не давая мыслить здраво. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— «Так. Я в Аурадоне. Я ищу свою мать. Всё остальное — неважно. Никакие парни, никакие школы, никакие...»

— ГОЛ!

Громкий крик заставил её открыть глаза.

Прямо перед ней, за живой изгородью, простиралось Турнирное поле. Там, под палящим солнцем, играла команда. Парни — все как на подбор, высокие, сильные, статные — гоняли мяч по зелёному газону, а в центре поля стояли странные пушки, которые стреляли в них специальными снарядами. Девушки-чирлидерши на трибунах визжали от восторга при каждом забитом голе.

Мия засмотрелась. В Асфоделии не было таких игр. Эльфы предпочитали более... изящные состязания.

И тут мяч — золотисто-синий, блестящий на солнце — отлетел в сторону и покатился прямо к её укрытию.

Мия пригнулась. Мяч ударился о дерево и замер в траве.

Она подняла его. Он был увесистым, гладким, с надписью «Рыцари Аурадона». Мия усмехнулась.

— «Вот так сувенир», — подумала она и подняла глаза.

Прямо на неё, раздвигая ветки, шёл парень. Высокий, с длинными тёмными волосами, собранными в хвост, в спортивной форме. Он оглядывался по сторонам, явно ища мяч.

— Проклятье, — прошептал он.

И тут кольцо на пальце Мии — то самое, из Аграбы, с змеёй и сапфирами — вспыхнуло синим светом.

— «Только не сейчас», — мысленно взмолилась Мия.

Она пошевелила пальцами, создавая отвлекающий шум в кустах справа от себя. Парень повернул голову туда.

— Тут кто-то есть? — спросил он, приближаясь к шумящим веткам.

Мия, пользуясь моментом, бросила мяч в противоположную сторону и начала медленно отступать назад, стараясь не шуршать.

Парень заметил мяч, подошёл, поднял. Затем перевёл взгляд на кусты, где только что пряталась Мия.

— Не знаю, кто ты или что... — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то странное — не страх, не злость, а скорее любопытство. — Но спасибо.

Мия замерла. Ветка хрустнула под ногой.

Парень нахмурился и шагнул ближе. Ещё шаг — и он заметит её.

Мия прижалась спиной к дереву, понимая, что двигаться дальше некуда. Кольцо на её пальце горело всё ярче — и странно, но такое же свечение она заметила на руке парня.

Он подошёл совсем близко. Ещё секунда — и он раздвинет ветки.

— Джей! Ты где там?! — раздался крик с поля.

Парень обернулся.

— Иду! — крикнул он в ответ.

Он бросил последний взгляд на кусты — загадочный, почти пронзительный, — и побежал обратно к полю, оставив мяч лежать на траве.

Мия выдохнула, понимая, что опасность миновала. Она медленно, стараясь не шуметь, отошла глубже в лес, скрываясь в тени деревьев.

— «Джей, — повторила она про себя имя парня. — Похоже, он здесь главный забивака».

Она не знала, почему кольцо отреагировало на него. Не знала, почему он смотрел на неё так... пристально. Не знала, что всё это значило.

Но она чувствовала — это была не случайность.

В то же время в коффетерии:

После полудня Мэл вышла с последнего урока живописи. В руках она несла папку с новыми набросками — пейзажи, портреты, зарисовки школьной жизни. Рисование помогало ей думать.

Она направилась в кафетерий — любимое место, где можно было выпить кофе, перекусить и поболтать с друзьями. Летняя школа только что закончилась, и в воздухе витало ощущение лёгкости, предвкушения каникул.

— Мэл, постой! — окликнул её голос.

Она обернулась. Ума, в сопровождении Гарри и Гила, догоняла её у входа.

— Это ты? — спросила Ума, с любопытством разглядывая подругу.

— Единственная и неповторимая, — Мэл усмехнулась, толкая дверь.

— Насчёт «единственной» я не уверен, — заметил Гил.

Мэл остановилась, окинула его насмешливым взглядом и закатила глаза.

— Очень смешно.

Они зашли внутрь, заняли любимый столик у окна. Мэл заказала кофе и, пока ждала, листала свой альбом — с детства она хранила все рисунки, и первый, самый дорогой, изображал Остров Потерянных таким, каким она его запомнила: серым, мрачным, но почему-то родным.

Ума подсела к ней.

— Мэл, послушай. Я знаю, это звучит безумно, но... Гил и Гарри говорят, что видели твою копию.

Мэл подняла бровь.

— Ума, от них я ожидала подобной шуточки. Но от тебя...

— Мэл, они видели не Мэдди, — перебила Ума. — Они видели тебя. Но немного иную.

— А именно?

— В голубеньком платье. С книжкой. Как принцесса, — Ума усмехнулась. — И глаза у неё были голубые.

Мэл рассмеялась. Смех вышел искренним, но внутри что-то кольнуло — холодное, тревожное.

— Ума, — сказала она, отсмеявшись, — я невеста короля Аурадона. Подражателей тут хватает. Девчонки красят волосы в мой цвет, подражают моей одежде, даже голос копируют. Это ничего не значит.

— В этом я с тобой согласна, — кивнула Ума. — Но одно отличие — глаза. У той девушки они были голубыми. А ты, как мы знаем, зеленая.

Мэл задумалась.

Она знала, что в семье была единственным ребёнком. По крайней мере, ей так говорили. Но иногда, по ночам, когда темнота сгущалась, а тишина становилась почти осязаемой, она чувствовала странную тоску. Словно где-то далеко, в самом сердце тьмы, её кто-то ждал. Кто-то, кого она не знала, но кто был частью её.

— Давай так, — сказала она, отгоняя мрачные мысли. — Если ты сама увидишь эту загадочную незнакомку и докажешь мне, что она существует — хотя бы фотографией, — я поверю.

— Как скажешь, Ваше Величество, — усмехнулась Ума.

Они подозвали парней, и разговор потек в привычное русло — о планах на лето, о вечеринках, о том, кто куда поедет. Мэл слушала вполуха, краем сознания возвращаясь к словам Умы.

— «Девушка, похожая на меня, с голубыми глазами, — думала она. — Кто ты? И почему я чувствую, что мы ещё встретимся?»

Она не знала ответа.

На улицу slowly опускались сумерки, окрашивая небо в багрянец и золото. День угасал, уступая место ночи, а вместе с ним угасала и привычная суета Аурадона — город затихал, готовясь к отдыху.

Но Джей не мог найти покоя.

Он сидел на подоконнике в своей комнате, смотрел на заходящее солнце и перебирал в памяти события минувшего дня. Свет кольца — тот самый, синий, пульсирующий, — не выходил из головы. Сначала он подумал, что ему показалось. Может, блик от солнца, игра теней, усталость после тренировки.

Но нет.

Кольцо светилось. Ярко, отчётливо, как маяк в ночи. И светилось оно именно тогда, когда он подошёл к тем кустам, за которыми кто-то прятался.

Джей провёл рукой по лицу, прогоняя наваждение.

— «Кто там был? — думал он. — И почему моё кольцо отреагировало?»

Он слез с подоконника, натянул куртку — вечер обещал быть прохладным — и вышел из дома. Карлос что-то крикнул ему вслед, но Джей не расслышал. Мысли были заняты другим.

До стадиона он дошёл за десять минут. Турнирное поле пустовало — только ветер гулял по пустым трибунам да флаги на мачтах лениво полоскались на слабом ветру. Луна ещё не взошла, и сумрак сгущался с каждой минутой.

Джей подошёл к тому месту, где утром потерял мяч. Кусты, за которыми кто-то прятался, замерли в неподвижности — ни шороха, ни движения.

Он присел на корточки, осматривая землю. Следов было немного — примятая трава, сломанная ветка. И всё.

— «Ничего необычного, — подумал Джей. — Но что-то здесь не так».

Он выпрямился и сделал несколько шагов вглубь рощи, туда, куда не доходил днём. Деревья здесь росли гуще, кроны смыкались над головой, создавая иллюзию туннеля.

И тут он увидел перо.

Оно лежало на земле, в десяти метрах от края поля, выделяясь на фоне пожухлой травы. Джей подошёл ближе, поднял его.

Перо было большим — намного больше орлиного. Чёрное, с синим отливом, переливающимся в скупых лучах заката. Мягкое, но упругое, словно только что выпало из живого крыла.

Джей замер. Такие перья не принадлежали ни одной известной ему птице.

— «Что это?» — он провёл пальцами по оперению, чувствуя странное тепло, исходящее от него.

Он сделал ещё несколько шагов — и нашёл второе перо. Третье. Четвёртое. Они вели вглубь леса, словно кто-то прокладывал им путь — или, наоборот, пытался заметать следы.

Джей ускорил шаг. Сердце билось чаще обычного — не от страха, а от предвкушения. Он всегда любил загадки. И эта обещала быть необычной.

— «Кто оставил эти перья? — размышлял он, продираясь сквозь кусты. — Не человек. Животное? Но какие животные водятся в лесах Аурадона?»

Джей знал многих — оленей, лис, кабанов, даже волков. Но ни у одного из них не было таких перьев.

— «Может, магическое существо? — мелькнула догадка. — Я читал о них. В книгах, которые давал мне Карлос. Фейри, гарпии, птицы-оборотни... Но чтобы в наших лесах?»

Он не успел додумать.

Впереди, у старого дуба, чей ствол был рассечён молнией много лет назад, стояла фигура.

Джей затаился за стволом сосны, прижался спиной к шершавой коре и выглянул из-за укрытия.

Это было существо. Оно стояло к нему в пол-оборота, и Джей мог разглядеть его не полностью, но достаточно, чтобы понять: перед ним не человек.

Длинные волосы, струящиеся по спине. Хрупкая, но сильная фигура. И крылья — большие, чёрные, с синим отливом, сложенные за спиной. Существо склонилось над дубом, и из его рук струился мягкий золотистый свет.

Свет окутывал ствол, проникал в трещины, и старое дерево, казалось, оживало. Мох нарастал на глазах, свежая кора затягивала раны, нанесённые людьми — кто-то когда-то врубил топор в ствол, и теперь существо залечивало эту рану.

Джей затаил дыхание.

— «Кто ты?» — мысленно спросил он, не решаясь выдать себя.

Существо замерло, словно услышав его мысли. Крылья дрогнули, перья встали дыбом.

Джей понял: медлить нельзя. Либо он сейчас выйдет, либо потом будет жалеть.

Он сделал шаг вперёд, раздвигая ветки.

— Кто ты? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Существо резко обернулось. Джей не успел разглядеть лица — только вспышку голубых глаз, широких от ужаса, — и в следующий миг крылья распахнулись, подняв тучу листьев и пыли.

Ветер ударил в лицо, ослепляя, сбивая с ног. Джей пошатнулся, упал на одно колено, прикрываясь рукой.

— Постой! — крикнул он, перекрывая шум. — Я не причиню тебе вреда!

Но существо не ответило.

Оно взмыло вверх, словно стрела, выпущенная из лука, и скрылось в набухших сумерках. Только ветер ещё секунду гулял по поляне, да листья кружились в воздухе, оседая на землю.

Джей поднялся, отряхивая колени. Глаза слезились от пыли, но он всё равно смотрел в небо, туда, где только что исчезло существо.

— «Не померещилось, — понял он. — Точно не померещилось».

Он уже собрался уходить, чувствуя, как дрожат руки от пережитого волнения, как вдруг заметил что-то на земле — там, где только что стояла загадочная незнакомка.

Маленькая заколка. Серебряная, с сапфировыми вкраплениями, с узором, которого Джей никогда прежде не видел. Орнамент был странным — не человеческим, не звериным. Эльфийским. Он узнал бы эти изогнутые линии где угодно — он видел их в книгах, которые они с Карлосом изучали по ночам, когда другие спали.

Джей поднял заколку, повертел в руках. Сапфиры мерцали в скупом свете уходящего дня, словно в них застыли кусочки ночного неба.

— Кто же ты? — прошептал он, сжимая находку в кулаке.

Он поднял глаза к небу, но там уже ничего не было — только первые звёзды, робко зажигающиеся на тёмном бархате, только тонкий серп луны, только облака, подсвеченные снизу багрянцем заката.

Существо исчезло. Но оно было здесь. Оно было реальным.

И Джей поклялся себе, что найдёт его. Или, по крайней мере, узнает, кто скрывается за этими перьями и этой заколкой.

— «Ты где-то там, — подумал он, глядя в тёмное небо. — Я чувствую. И мы ещё встретимся».

Он развернулся и пошёл обратно, сжимая в кармане перо и заколку. В голове роились вопросы, на которые у него не было ответов. Но в груди горело странное, незнакомое чувство — смесь восторга и тревоги, предвкушения и страха.

Мия приземлилась в лесной чаще, далеко от колдовского озера, и в тот же миг силы покинули её.

Крылья свело судорогой — мышцы, перенапряжённые за день, отказывались слушаться. Каждое перо, казалось, налилось свинцом. Ноги дрожали, подкашивались, и Мия, не сумев устоять, рухнула на колени прямо в сырую, пахнущую прелыми листьями землю.

Она дышала тяжело, с присвистом, словно после долгого бега. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухими ударами в висках. Кровь шумела в ушах.

— «Ты в порядке, — сказала она себе. — Ты в порядке. Ты просто... ты просто напугана».

Но напугана — это было мягко сказано.

В голове, словно разъярённый рой, кружились мысли. Тысячи сценариев, один страшнее другого. Что, если те парни — те, кто назвал её Мэл, — преследуют её? Что, если они видели её крылья? Что, если они расскажут кому-то, и тогда... тогда придут охотники, такие же, как те, что отняли крылья у её матери?

— «Остановись», — приказала она себе, но мысли не слушались, продолжая накручивать спираль страха.

Она опустила голову, уставившись на свои дрожащие руки. Пальцы были в грязи, под ногтями — земля и мелкие травинки. Вся она была словно выпачкана в этом новом, чужом мире, где ничего не знала, никого не знала, и каждый, кто смотрел на неё, видел не её, а кого-то другого.

— «Ты одна, — прошептал внутренний голос. — Полностью одна. В королевстве на краю света, где тебя никто не ждёт».

Она почувствовала, как что-то горячее скользнуло по щеке. Слеза. За ней — другая. Мия не вытирала их. Пусть текут. Здесь никого нет. Здесь можно быть слабой.

Но только на мгновение.

Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и медленно подняла голову. Взгляд её был устремлён вперёд — в тёмную чащу, где между стволами деревьев уже зажигались первые огоньки светлячков.

— Так, Мия, — сказала она вслух, и голос её, хриплый и слабый, прозвучал в тишине как вызов. — Глубокий вдох... и вставай. Ты справишься.

Она вдохнула — глубоко, насколько позволяли сжатые от страха лёгкие. Выдохнула. Ещё раз. И ещё.

С каждым выдохом напряжение понемногу отпускало. Крылья перестали сводить, ноги обрели твёрдость.

Она поднялась.

Утёрла слёзы тыльной стороной ладони, размазав грязь по щеке, но не обратив на это внимания. Отряхнула руки, поправила одежду.

— «Ты — дочь Малефисенты, — напомнила она себе. — Ты — дочь Аида. Ты — та, кто несёт в себе силу двух миров. Ты не имеешь права сдаваться».

Она закрыла глаза, сосредоточилась — и её облик начал меняться. Одежда, испачканная и измятая, сменилась на чистое эльфийское платье, удобное, лёгкое, не сковывающее движений. Сумка трансформировалась в маленькую ручную кладь, из которой удобно было доставать нужные вещи.

Мия залезла в неё, нащупала прохладный, гладкий предмет. Флейта. Та самая, что подарила ей Кейт на день рождения — сделанная из серебристого дерева, с вырезанными на ней эльфийскими рунами.

Она поднесла флейту к губам и заиграла.

Мелодия лилась тихая, печальная, но в то же время полная надежды — кельтско-эльфийская, древняя, как сам этот лес. Она вплеталась в шум ветра, в шелест листвы, в далёкий крик ночной птицы, и постепенно лес вокруг начал оживать.

Трава под ногами засветилась мягким голубоватым светом. На ветках зажглись маленькие огоньки — светлячки, но не обычные, а магические, те, что приходят только на зов своих хозяев. Она прошла немного вперёд, и вдруг лес начал меняться. Трава под ногами засветилась мягким голубоватым светом, деревья расступились, открывая тропинку, увитую цветущими лозами. В воздухе запахло магией — той самой, древней, что текла в жилах самой земли.

Мия остановилась. Она чувствовала присутствие — кто-то смотрел на неё из-за деревьев, изучал, оценивал.

— Я не причиню вам вреда, — сказала она вслух. — Я пришла с миром.

Тишина. А затем — шёпот. Множество голосов, сливающихся в один.

— «Она из Асфоделия... Крылья... Принцесса...»

Мия невольно улыбнулась.

— Да, я из Асфоделия. Меня зовут Амилия. Я ищу убежище.

Из-за деревьев выплыла фея — женщина с каштановыми волосами, одетая в платье из лепестков, с прозрачными, как крылья стрекозы, крыльями за спиной.

— Я Адзура, — сказала она. — Хранительница этого леса. Что привело тебя сюда, дитя Асфоделия?

— Я ищу свою семью, — честно ответила Мия. — Мою мать.

Феи переглянулись. Адзура кивнула.

— Следуй за нами.

Они повели её вглубь леса — туда, где деревья росли ещё гуще, где стволы были увиты плющом, а в воздухе пахло цветущим жасмином. И там, на небольшой поляне, стоял дом.

Он был эльфийским — три этажа, изогнутые линии, окна, напоминающие древесные кроны, колонны, похожие на стволы берёз. Вокруг дома цвели невиданные цветы, а на крыше примостилась стайка пикси, с любопытством разглядывающая гостью.

Мия подошла ближе. Дверь была не заперта — резная, с окном-иллюминатором, перекрещённым двумя деревянными планками.

Она толкнула дверь — и вошла.

Внутри было тепло и уютно. Большая гостиная с камином, кухня с деревянными полками, уставленными глиняной посудой, и лестница наверх, ведущая в спальню. Всё здесь дышало магией, всё было сделано с любовью — словно дом ждал её прихода много лет.

Мия поднялась на второй этаж. Комната, которую ей отвели, оказалась просторной, с огромной круглой кроватью, застеленной синим покрывалом, с балдахином, напоминающим крону дерева. На стене висело зеркало в резной раме, а на туалетном столике стоял букет полевых цветов.

Она поставила сумку на пол, подошла к окну, распахнула его — и вдохнула полной грудью.

— «Этот дом, — подумала она. — Он словно знал, что я приду».

Она не знала, сколько времени пробудет здесь. Не знала, что её ждёт. Но впервые за долгое время она чувствовала — она на правильном пути.

Вечер опускался на Аурадон мягко, неспешно, словно кто-то невидимый накидывал на город одеяло из сиреневых сумерек. В доме, где жили Мэл, Иви и остальные, горел камин, и пламя отбрасывало на стены танцующие тени.

Девушки сидели в гостиной — Мэл в кресле у окна, поджав под себя ноги, Иви на диване с чашкой травяного чая, Ума расположилась на пуфике, перебирая свои украшения. Разговор тек неторопливо, как горная река — о летних планах, о том, кто куда поедет, о последних новостях с Острова, о том, как быстро летит время.

— Знаешь, — сказала Иви, делая глоток чая, — я до сих пор не могу привыкнуть, что мы можем просто... прийти на Остров, когда захотим. Без барьера. Без страха.

— А я до сих пор не могу привыкнуть, что Остров остаётся таким же, каким был, — усмехнулась Ума. — Серый, мрачный, выжженный. Словно там никогда ничего не вырастет.

— Да уж, — Мэл оторвалась от созерцания заката за окном. — Место проклятое. Даже трава там не приживается. Сколько помню — одни камни, пепелища да грязь.

Девушки замолчали, каждая думая о своём. Мэл вспоминала Остров — не тот, каким его рисовали в мечтах, а настоящий, реальный. С его опасными переулками, заброшенными зданиями и вечным ощущением, что сама земля там мертва.

— «Странно, — подумала она. — Я ненавидела это место. Но иногда... иногда я скучаю по нему. По той Мэл, которая умела выживать в любых условиях. По той девочке, которая не боялась ничего, кроме одного — потерять себя».

В дверь постучали, и в гостиную ввалились парни. Гил — с вечной улыбкой на лице, Гарри — с хитрым прищуром, Карлос — с блокнотом в руках, куда он вечно что-то записывал, и Джей — задумчивый, почти отстранённый.

— О, а вот и наша компания, — усмехнулась Ума. — Что так долго?

— Решали, кто за пивом пойдёт, — отмахнулся Гарри, плюхаясь в кресло. — Спорили полчаса. В итоге пошёл Карлос.

— Я просто хотел побыстрее от вас отделаться, — парировал Карлос, садясь рядом с Иви. — Вы с Гилом можете спорить о чём угодно бесконечно.

— Это талант, — гордо заявил Гил, устраиваясь на подлокотнике.

Джей сел в углу, ближе к окну, и не участвовал в общем веселье. Он вертел в руках что-то маленькое, блестящее — Мэл заметила, но не придала значения.

Разговор быстро перешёл в привычное русло — воспоминания об Острове, о тех временах, когда каждый день был борьбой, а ночи — бесконечным ожиданием чуда.

— До сих пор вспоминаю тот случай в Катакомбах смерти, — сказал Карлос, откидываясь на спинку дивана. — Чуть не застряли там навсегда.

— Да катакомбы — это ещё ладно, — махнула рукой Иви. — Вспомни Запретную крепость. Я как вспомню тот мост... и усыпальницу... мурашки по коже.

— Зато было весело, — вставил Джей, не поднимая головы.

— Так стоп, — Ума подалась вперёд, сощурив глаза. — А почему это вы знали о Катакомбах, а мы нет? Мы же вместе на Острове росли!

— Потому что вы были маленькими и глупыми, — усмехнулся Карлос. — А мы уже тогда были разведчиками.

— Может, завтра туда наведаемся? — предложил Гил. — Вдруг что-то осталось?

— Не выйдет, — Мэл покачала головой. — После того, как Мадам Мим в образе дракона пролезла через них в Аурадон, Мерлин засыпал их. Навсегда.

— Постой... — Ума уставилась на Мэл. — То есть мы могли уйти через эти катакомбы? И вывести оттуда детей намного раньше?

— Ума, никто не знал о них, — терпеливо объяснила Иви. — Мы именно поэтому и вернулись тогда на Остров. Чтобы проверить слухи. И, честно говоря, кто знает, что было бы, если бы их не засыпали. Может, что-то похуже, чем Мадам Мим.

— Да и какой теперь толк? — сказал Карлос. — Остров свободен. Барьера больше нет. Мы все там, где хотим быть.

Все одобрительно закивали. Мэл поймала взгляд Джея — он всё ещё был где-то далеко, в своих мыслях.

— Но я до сих пор помню, как мои братья и Мэдди тогда тебе засаду приготовили, — вдруг сказал Гил, и все устремили на него косые взгляды. — Я к тому, что если бы не то, что я видел сегодня, я бы подумал, что та девушка — Мэдди.

— Вы о чём? — Иви нахмурилась, переводя взгляд с парней на Мэл.

— Дело в том, что мы с Гилом видели твою копию, Мэл, — сказал Гарри. — Вот только она выглядела, мягко говоря, как принцесса Аурадона. Не наша Мэл, а какая-то... другая.

— Да, — подхватил Гил. — И глаза у неё были голубыми. Как небо. А у тебя, Мэл, зелёные.

— Ребята, но это же невозможно, — Иви покачала головой. — Я прекрасно знаю, что у Мэл нет близнеца. Мы с ней выросли вместе, и если бы у неё была сестра, я бы знала.

— Да и в Аурадоне полно шутников, — добавила Мэл, стараясь говорить беззаботно. — Может, просто розыгрыш? Кто-то решил надо мной пошутить.

— Насчёт двойника я сомневаюсь, — тихо сказал Джей, и все повернулись к нему. Его голос звучал непривычно серьёзно. — Но есть кое-что другое. Не менее странное. Я сегодня тоже кое-что видел. Одно существо.

— Ты серьёзно? — Ума недоверчиво приподняла бровь.

— Абсолютно, — Джей поднял голову, и в его глазах Мэл увидела то, что редко замечала в нём — тревогу. — Во время игры в Турней мы забросили мяч слишком далеко, и он улетел в лес. Когда я пошёл за ним, в кустах кто-то был. Я подумал — показалось. Но сегодня вечером я всё же пошёл проверить.

Он вытащил из внутреннего кармана куртки что-то большое, тёмное, и положил на стол.

Перо.

Оно было чёрным, с синим отливом, переливающимся при свете камина. Огромное — как у хищной птицы, но мягкое, почти невесомое.

— Я нашёл это там, — сказал Джей. — И не одно. Пошёл по следу и вышел к чаще. И там... там стояло это существо.

— Какое существо? — спросил Карлос, подаваясь вперёд.

— Ростом с человека, — Джей сделал паузу, собираясь с мыслями. — С длинными волосами. И за спиной у него были крылья. Большие, чёрные, такие же, как эти перья.

В комнате повисла тишина. Все переглядывались, не зная, что сказать.

— Ты уверен? — спросила Ума, и в её голосе прозвучало сомнение — но не насмешливое, а скорее обеспокоенное.

— Уверен, — твёрдо ответил Джей.

Иви взяла перо в руки, покрутила, поднесла к свету. Оно было удивительным — крепким, но мягким, с серебристыми прожилками, которые мерцали, словно звёзды.

— Я такого прежде никогда не видела, — прошептала она.

Мэл протянула руку и взяла перо. В тот же миг её пальцы коснулись гладкого оперения — и в спине, между лопаток, что-то кольнуло. Остро, больно, словно там, под кожей, кто-то вдруг открыл глаза.

Она резко выронила перо, отшатнулась.

— Что с тобой? — Иви встревоженно посмотрела на подругу.

— Ничего, — Мэл выдохнула, стараясь унять бешено колотящееся сердце. — Просто... показалось. Наверное.

— Сначала двойник, — медленно сказал Карлос, — а теперь ещё и крылатое существо. Похоже, у нас незваный гость.

— В таком случае... что нам делать? — спросил Гил.

Ума и Мэл переглянулись. В этом взгляде было то, что не нуждалось в словах — понимание, что они снова вступают на опасную тропу, что их жизнь никогда не была по-настоящему спокойной и, наверное, уже не будет.

— Я думаю, нам пока переживать не о чем, — сказала Мэл, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Но кто бы это ни был, если он что-то натворит, мы должны знать, с кем имеем дело. Так что стоит узнать, что это за существо.

— Я расспрошу Джейн, — предложил Карлос. — Может, она что-то знает. Фея Крёстная, всё-таки, должна разбираться в магических тварях.

— А я тогда спрошу у отца, — сказала Мэл. — Он живёт на этом свете дольше всякого и точно знает, кто или что это может быть.

— А мои пираты и я обыщем лес, — добавила Ума, вставая. — Если это волшебное существо, оно должно оставить следы. Кто бы это ни был, мы его найдём.

— Только осторожнее, — предупредил Джей, и его взгляд снова стал отстранённым. — Что-то мне подсказывает, что это существо не из тех, кого можно просто поймать.

— Почему? — спросил Гил.

— Потому что оно не хотело, чтобы его видели, — ответил Джей. — И оно умеет исчезать. Я моргнуть не успел — а его уже нет.

В комнате снова стало тихо. Мэл посмотрела на перо, всё ещё лежавшее на столе — тёмное, загадочное, чужое.

— «Кто ты? — подумала она. — И почему я чувствую, что ты как-то связана со мной?»

Она не знала ответа. Но твёрдо решила — найдёт. Чего бы это ни стоило.