Глава 23. «Заброшка»
Неделя после концерта
Всё было хорошо. Почти.
Габи и Влад не стали парой — пока нет. Они просто были рядом. Он заезжал за ней после смен, они гуляли по вечерней Москве, пили кофе в её кофейне после закрытия, смотрели фильмы у неё дома. Влад не торопился. Габи не подгоняла.
Но тень Стаса всё ещё висела где-то на периферии.
Он больше не приходил в кофейню — после того как Влад встал между ними, его будто ветром сдуло. Габи надеялась, что он отстал. Влад был уверен в обратном.
— Он вернётся, — сказал Влад однажды вечером, когда они сидели на кухне у Габи.
— Откуда ты знаешь?
— Такие не отстают. Просто ждут удобного момента.
Габи отмахнулась. Не хотела думать о плохом.
Пятница. Вечер
Габи закрыла кофейню позже обычного — Ангелина ушла пораньше, у неё разболелась голова. Девушка осталась одна, пересчитала выручку, вымыла кофемашину, проверила замки.
На улице уже стемнело. Москва шумела где-то за углом, но в этом переулке было тихо. Габи набрала Ангелину — шла одна, хотелось хоть с кем-то говорить.
— Привет, Лин. Ты как?
— Голова прошла, — ответила подруга. — А ты чего поздно так?
— Задержалась. Иду домой.
— Одна?
— Да. Влад на совещании, не хотела дёргать.
— Ты позвони ему, пока идёшь. Всё-таки вечер.
— Лин, я не маленькая...
Она не договорила.
Из-за припаркованной машины выскочили двое. Габи успела закричать — на голову натянули мешок, в лицо ударила грубая ткань, пахнущая пылью и потом. Она попыталась вырваться, но чьи-то сильные руки скрутили её, прижали к грузному телу.
Телефон упал на асфальт. Габи слышала, как в динамике паникующим голосом зовёт Ангелина:
— Габи? Габ! Что там? Габи!
Потом звук оборвался — кто-то наступил на телефон, и он захрустел под подошвой.
— Садись в машину и молчи, — прошипел знакомый голос. Стас.
Габи попыталась крикнуть, но в бок ткнули чем-то острым.
— Я сказал — молчи.
Её затолкали в машину. Двигатель заревел, и они сорвались с места.
Ангелина. Она слышала всё. Крик Габи, звук удара, треск телефона. А потом тишину.
— Габи! — крикнула она в трубку. — Габ!
Никто не ответил.
Рука Ангелины задрожала. Она сбросила звонок и сразу начала набирать всех подряд. Первым был Артём.
— Тём, слушай меня. Габи похитили. Прямо сейчас. Я слышала её крик по телефону, а потом связь оборвалась.
— Что? — голос Артёма стал ледяным. — Ты уверена?
— Я слышала, как её заталкивали в машину. Это был Стас. Я уверена.
— Позвони Владу. Я соберу остальных. Встречаемся в парке у её дома. Поняла?
— Поняла.
Следующий звонок был Владу. Он сбросил первым вызовом — совещание. Ангелина набрала снова. Он взял.
— Слушай меня внимательно, — выпалила Ангелина. — Габи похитили. Тот парень — Стас. Я слышала её крик по телефону. Всё. Мы собираемся в парке у её дома. Приезжай.
Влад молчал секунду. Потом сказал коротко:
— Буду.
Совещание закончилось.
Парк. Ночь.
К тому времени, как Влад приехал, в парке уже собрались почти все.
Артём стоял у скамейки, сжимая телефон, и что-то быстро набирал. Ангелина сидела рядом, кусая губы, чтобы не расплакаться. Эксайл приехал с Каролиной, Кореш — с перепуганным лицом и пакетом чипсов, который он нервно сжимал в руках. Гриша разговаривал по телефону с кем-то из своих связей. Саша и Кира примчались на такси. Данила Горилла сидел на корточках и молчал. Кая обнимала Саню. Сатир проверял карту Москвы на телефоне.
— Разделимся, — сказал Влад, входя в круг. — По парам. Каждый берёт себе район. Обзваниваем всё — больницы, такси, камеры. Если кто-то что-то найдёт — сразу звонит в общий чат.
— Я с тобой, — сказал Гриша, вставая рядом.
Влад кивнул. Артём уже звонил в полицию.
Все разъехались. Всю ночь они искали Габи. Москва была огромной, холодной, чужой. Влад не спал. Он объезжал район за районом, вглядываясь в каждую припаркованную машину, в каждый тёмный переулок.
— Мы найдём её, — сказал OG BUDA, когда Влад в сотый раз посмотрел на телефон в надежде на сообщение.
— Найдём, — ответил Влад.
Он не верил своим словам. Но не мог позволить себе сдаться.
Заброшка. Два дня спустя
Габи потеряла счёт времени.
Когда с неё сняли мешок, она увидела знакомые лица. Стас. И его друг — Глеб. Грязный подвал, пахнущий плесенью и сыростью. Голые стены, маленькое зарешеченное окно под потолком.
— Очнулась, красавица? — Стас ухмыльнулся. — Ты у нас гостья.
Габи начала кричать. Ей в рот сразу запихнули тряпку — грязную, вонючую, от которой хотелось выплюнуть язык.
— Заткнись, — сказал Глеб. — Бесит.
Стас присел на корточки перед ней, взял за подбородок.
— Ты сделаешь нам приятно, — сказал он, — и мы тебя отпустим. Наверное.
Габи сжалась. Слёзы текли по щекам, но она молчала. Ей было противно от его прикосновений. Страшно. И пусто.
Они ушли. Просто ушли, ничего не сделали. Оставили её одну в темноте.
Прошёл день. Или два. Она не знала. Ей не давали еды, только воду — раз в день. Синяки на запястьях от верёвок болели, голова кружилась, во рту пересохло.
Габи думала о Владе. О том, как он обнимал её на концерте. О том, как сказал: «Я рядом». Неужели это было всего несколько дней назад?
— Только бы ты нашёл меня, — прошептала она в темноту. — Пожалуйста.
Артём подал заявление о краже сестры на вторые сутки. Полиция начала поиски, но медленно — слишком много бумаг, слишком мало зацепок.
Влад не ждал.
Он не спал двое суток. Ездил по Москве, смотрел на камеры, обходил заброшки. Влад уже не видел дороги. Артём обзванивал больницы. Ангелина сидела в телефоне, проверяла соцсети, искала любые упоминания о Стасе.
Влад выехал за город. Туда, где кончались дома, начинались поля, и среди леса темнели старые заброшенные строения.
Он заметил чёрную машину не сразу. Спрятанную за деревьями, почти невидимую. Рядом — старый дом с выбитыми окнами и покосившейся крышей.
Влад остановился подальше, выключил фары. Вышел из машины, крадучись подошёл к дому. В окне первого этажа мелькнула тень.
Он узнал Стаса.
Сердце забилось быстрее. Влад обошёл дом, нашёл дверь в подвал, тихо спустился.
В темноте он увидел её.
Габи сидела в углу, привязанная к трубе, с мешком на голове. Грязная, худая, измученная. Её плечи вздрагивали — она плакала.
— Габ, — прошептал Влад.
Она дёрнулась.
Он сорвал с неё мешок. Её глаза — красные, опухшие, полные слёз — встретились с его.
— Влад? — голос дрожал.
— Я здесь. Тихо.
Он быстро развязал верёвки. Руки Габи были синими от плохого кровообращения. Она застонала, когда он коснулся её запястий.
— Всё, — сказал он. — Я тебя увожу.
Она обняла его — слабо, но крепко. Он поцеловал её в макушку, в лоб, в сухие потрескавшиеся губы.
— Ты жива, — повторял он. — Ты жива.
Осмотрел её — синяки, ссадины, она почти ничего не весила. Два дня без еды.
— Я вынесу тебя, — сказал Влад.
Он быстро скинул геолокацию в общий чат поиска.
«Нашёл. За городом. Координаты. Зовите полицию»
Артём увидел сообщение первым. Сразу позвонил в полицию и они поехали на точку.
Влад взял Габи на руки — она была лёгкой, как перо. Пошёл к выходу.
Он поднялся из подвала и замер.
Перед ним стояли Стас и Глеб.
— А вот и герой, — Стас усмехнулся. В руке у него блеснул пистолет. — Поставь девку.
— Отпусти её, — тихо сказал Влад. — Она не имеет к тебе никакого отношения.
— Имеет, — Стас оскалился. — Она твоя. А ты мне жизнь сломал.
Он наставил пистолет на Габи.
— Отпустишь — выстрелю в тебя. Не отпустишь — сначала в неё.
Глеб начал подходить ближе. Влад медленно опустил Габи на землю — осторожно, чтобы не упала.
— Стой, — сказал он Глебу.
— А то что? — Глеб шагнул ещё ближе.
Влад зарядил ему в лицо. Глеб охнул, схватился за нос — кровь потекла между пальцев. Он упал на землю, не ожидая такого отпора от обессилевшего парня.
— Ты пожалеешь, — Стас перевёл пистолет на Влада. — На колени.
Влад медленно опустился на колени. Стас подошёл, приставил пистолет к его лбу.
— Пусть посмотрит, — кивнул он в сторону Габи. — Пусть помучается.
Габи стояла на трясущихся ногах. Смотрела на Влада — и не могла дышать.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Не надо.
— Молчать! — рявкнул Стас.
Влад смотрел на Габи. Не на пистолет. На неё.
— Закрой глаза, — сказал он.
— Нет...
— Забудь, что ты видела. Всё будет хорошо.
Стас усмехнулся. Медленно нажал на курок.
Раздался выстрел.
Габи закричала. Закрыла лицо руками. Её тело сотрясали рыдания.
Но Влад не упал.
Она убрала руки.
Стас лежал на земле, скорчившись, прижимая руки к животу. Из-под пальцев текла кровь — густая, тёмная, страшная. Пистолет отлетел в сторону.
Рядом, лицом вниз, упал Глеб — второй выстрел, и он даже не понял, что произошло.
Габи подняла глаза.
В двадцати метрах стоял Артём с пистолетом в опущенной руке. За ним — двое в форме. Полиция.
— Никому не двигаться, — сказал один, доставая рацию. — Двое раненых, нужна скорая.
Габи смотрела на брата. Он смотрел на неё. Никто не говорил ни слова.
Потом Артём опустил пистолет и шагнул к ней.
— Габ, — позвал он. — Ты цела?
Она не могла ответить. Всё ещё тряслась, сжимая кулаки.
Влад поднялся с колен. Шагнул к ней, взял за плечи.
— Всё кончено, — сказал он. — Всё хорошо.
Габи покачнулась. Он подхватил её за секунду до того, как ноги подкосились.
— Держу, — тихо сказал он. — Я держу.
Она обхватила его за шею, вцепилась в кофту, зарыдала — громко, навзрыд, всем телом, как ребёнок.
— Тш-ш-ш, — он гладил её по волосам, целовал в макушку, в лоб, в мокрые щёки. — Ты жива. Ты жива. Я здесь.
Артём подошёл. Положил руку на плечо сестры.
— Габ, скорая уже едет. Слышишь? Всё будет хорошо.
Она подняла на него заплаканные глаза.
— Тём... я так испугалась...
— Знаю, — он сжал её плечо. — Но теперь всё. Мы тебя нашли.
Больница.
Врачи сказали: обезвоживание, истощение, гематомы на руках от верёвок. Но жива. Цела. Всё заживёт.
Габи положили в отдельную палату. Влад не выходил от неё. Сидел на стуле у кровати, держал за руку и смотрел, как она спит.
Иногда она просыпалась, кричала — и он обнимал её, говорил что-то тихое, пока она снова не засыпала.
Ангелина приехала в первый же час. Плакала у дверей палаты, не решаясь зайти.
— Пустите меня, — сказала она медсестре. — Это моя лучшая подруга.
Её пустили. Она села с другой стороны кровати, взяла вторую руку Габи и не отпускала до вечера.
Артём приехал позже — с анализами, с кучей бумаг и заявлений для полиции. Он зашёл в палату, увидел спящую сестру, постоял секунду, потом вышел.
Все Хазяева собрались в коридоре. Саша с Кирой принесли пакет фруктов — им не разрешили зайти, но они передали через Ангелину. Эксайл сидел в телефоне и писал пост в канал. OG BUDA пришёл утром, постоял в дверях, не заходя.
— Передай ей, что она сильная, — сказал он Артёму. — И что я горжусь ею.
Артём кивнул.
Третий день
Габи проснулась от того, что солнце било в окно. Влад спал на стуле, сложив руки на груди.
Она посмотрела на него. На его разбитые костяшки. На небритость. На спокойное, уставшее лицо.
— Влад, — позвала она.
Он проснулся сразу.
— Ты как?
— Жива, — она улыбнулась. — Ты меня спас.
— Мы тебя спасли, — он покачал головой.
— Но ты первый. Ты нашёл.
Взял её руку, поднёс к губам, поцеловал.
— Я боялся, что не успею.
— Я знаю, — Габи сжала его пальцы. — Но ты здесь. Я здесь. Всё кончено.
Дома
Через неделю Габи выписали. Влад привёз её домой. Квартира была чистой — Ангелина и Кира навели порядок, купили новые цветы. Пионы.
— Не те, — сказала Габи, увидев их.
— Зато красивые, — ответила Ангелина.
Стас и Глеб лежали в больнице под охраной. Возбуждено уголовное дело. Артём нанял хорошего адвоката.
Влад спал с Габриэлой каждую ночь.
Однажды, когда она уже почти заснула, он сказал:
— Габ.
— М?
— Теперь ты никогда не будешь ходить одна. Вообще.
— Влад...
— Я серьёзно. Я буду водить тебя на работу. Забирать. Провожать.
Габи вздохнула, уткнулась носом в его плечо.
— Ладно, — сказала она. — Води.
Он поцеловал её в макушку и обнял крепче.
За окном шумела Москва. Где-то ехали машины, спешили люди, летела жизнь. А у неё была только эта комната, этот диван, его руки и чувство — странное, новое, почти забытое — что всё будет хорошо.