Глава 24. «Да!»
Месяц спустя
Стаса и Глеба посадили.
Влад и Артём сделали всё, чтобы эти двое получили максимальный срок. Свидетели, записи с камер, показания Габи — ничего не оставили без внимания. Адвокат, которого нанял Артём, оказался дорогим и безжалостным. Суд прошёл быстро. Стас получил семь лет, Глеб — пять. Габи не присутствовала на заседании. Не смогла бы смотреть на них.
— Всё, — сказал Артём, когда они с Владом вышли из здания суда. — Они там, где должны быть.
— Ты молодец, — ответил Влад. — Не каждый брат смог бы так подставиться.
— Она моя сестра, — Артём пожал плечами. — А ты... ты тоже молодец.
Они пожали руки, и Влад поехал в кофейню.
Теперь Влад жил у Габи.
Они не договаривались об этом. Просто после того, как её выписали из больницы, он остался на ночь. Потом на вторую. На третью он привёз зубную щётку и смену белья. Через неделю его вещи заняли половину шкафа.
— Ты переезжаешь? — спросила Габи, глядя на его футболки, аккуратно сложенные на её полке.
— Уже переехал, — ответил Влад, не поднимая головы от телефона.
Она хотела возмутиться, но передумала. Не хотелось.
Они не называли это отношениями. Слишком много боли осталось позади. Но они вели себя как пара — засыпали в обнимку, завтракали вместе, спорили, какой фильм посмотреть вечером.
Влад спал с ней в одной кровати, обнимал во сне и не отпускал до утра. Габи привыкла просыпаться от его дыхания на своей шее. Это было странно — и правильно.
После концерта, где их поцелуй заметили десятки человек, новости разлетелись по интернету. «Влад Куертов и сестра MAYOT снова вместе», «Габи вернулась к Владу», «У Габи новый парень — и это снова Влад». Чат бурлил, каналы писали посты, фанаты спорили.
Габи не пряталась.
Она начала появляться на стримах, в роликах у блогеров, даже дала короткое интервью для канала Хазяевых. Не про отношения — про себя, про кофейню, про то, как важно не сдаваться.
— Ты стала смелее, — заметил Влад, когда они смотрели очередной выпуск с её участием.
— Ты научил, — ответила Габи. — Не бояться.
В кофейне
Сегодня у Габи была смена. Влад освободился пораньше и заехал к ней — просто чтобы забрать домой, как делал теперь каждый вечер.
Кофейня работала в обычном режиме. За стойкой стояла Габи — в чёрном фартуке, с хвостом на макушке и лёгкой усталостью после долгого дня. Рядом с ней суетилась Милана — новая бариста, которую взяли месяц назад. Высокая, яркая, с длинными нарощенными ресницами и привычкой слишком громко смеяться.
— Ой, Влад! — Милана просияла, увидев его. — Какой сюрприз! Тебе как обычно? Американо без сахара?
— Да, спасибо, — вежливо ответил Влад, подходя к стойке. Но глаза его были прикованы к Габи.
Милана бросила быстрый взгляд на Габи и улыбнулась чуть шире, чем следовало.
— Ты сегодня особенно хорошо выглядишь, — сказала она, протягивая ему чашку. И добавила чуть тише: — Причёска новая?
— Нет, — ответил Влад, взял кофе и отошёл к столику, где сел так, чтобы видеть Габи.
Габи сделала вид, что не заметила. Но заметила. И то, как Милана облизывалась на Влада, и то, как она наклонилась через стойку, показывая декольте, и то, как её голос становился слаще, когда она обращалась к нему.
— Она опять, — прошипела Габи, когда Милана вышла в подсобку.
— Кто? — не понял Влад, поднимая глаза от телефона.
— Милана. Она на тебя смотрит как на кусок торта.
Влад усмехнулся.
— Ревнуешь?
— Нет, — слишком быстро ответила Габи и отвернулась к кофемашине.
Влад встал, подошёл к стойке, наклонился и сказал тихо, чтобы слышала только она:
— Габи. Кроме тебя, мне никто не нужен. Запомни это. Пожалуйста.
Она посмотрела на него. Взгляд был серьёзным, без улыбки.
— Ты красивая, — добавил он. — И умная. И твой кофе лучший в городе. А Милана... кто вообще такая Милана?
Габи фыркнула, но уголки губ поползли вверх.
— Ладно, — сказала она. — Иди уже, не мешай работать.
— Я жду тебя, — ответил Влад и вернулся за столик.
Они вышли из кофейни в сумерках. Москва пахла летом — жарким асфальтом, листвой и шаурмой из ларька за углом.
— Я хочу мороженое, — заявила Габи.
— Сейчас июль, можно и мороженое.
Купили два стаканчика — Габи взяла фисташковое, Влад шоколадное. Пошли в сторону набережной, но свернули в маленький сквер, где играли дети и скрипели качели.
— Я тебя сейчас закину на плечо, — сказал Влад, когда Габи начала ковырять мороженое ложкой.
— Что? Нет!
Но он уже подхватил её за талию, легко — как перо — и перекинул через плечо.
— Влад! Отпусти! У меня мороженое сейчас упадёт!
— Не уроню, — он аккуратно придержал её за ноги и пошёл вперёд. — Я осторожно.
Она засмеялась — громко, свободно, так, что прохожие оборачивались. Смеялась и била его кулаком по спине, но не больно, а скорее для порядка.
— Ты идиот!
— Ты это уже говорила.
— Потому что это правда!
Он опустил её только через минуту, когда она окончательно захохотала и чуть не выронила стаканчик. Габи была красной, счастливой, растрёпанной.
— Сумасшедший, — сказала она, поправляя волосы.
— Твой сумасшедший, — ответил Влад.
Они сели на лавочку возле песочницы. Дети бегали вокруг, молодые мамы качали коляски, дедушка читал газету на соседней скамейке.
Вдруг к ним подбежала девочка. Лет одиннадцати, в розовой панаме и с рюкзаком за спиной. Она смотрела на Габи широко раскрытыми глазами.
— Вы Габи? — спросила она, чуть запыхавшись.
— Да, — улыбнулась Габи.
— Та самая? Из видео? Вы же сестра MAYOT?
— Да, — Габи поставила мороженое на лавочку. — А ты как узнала?
— Я всех знаю! — гордо сказала девочка. — Я подписана на Эксайла, и на Кореша, и на MAYOT. Вы в одном видео снимались, с прятками! Я вас запомнила.
Габи улыбнулась. Девочка перевела взгляд на Влада, прищурилась, узнала.
— А вы... вы Влад? Тот самый Куертов?
— Тот самый, — усмехнулся Влад.
Девочка смутилась, переступила с ноги на ногу.
— А можно... можно с вами сфоткаться?
— Конечно, — Габи подвинулась, чтобы девочка встала между ними.
Щёлкнул телефон. Девочка довольно посмотрела на экран и вдруг спросила, глядя то на Габи, то на Влада:
— А вы правда встречаетесь?
Габи замерла. Раньше она ответила бы «это личное» или ушла от вопроса. Но сейчас она молчала. Смотрела на Влада.
Он ответил. Без сомнений, без паузы.
— Да, — сказал он. — Мы вместе.
И обнял Габи за плечи — крепко, спокойно, будто это было самое естественное в мире.
Девочка взвизгнула, подпрыгнула и убежала к маме, показывая фотку.
Габи повернулась к Владу. Смотрела секунду. Потом взяла его лицо в ладони и поцеловала.
Нежно. Медленно. Будто пробовала на вкус — не мороженое, а само слово «вместе». Он положил руку ей на затылок, притянул ближе. Поцелуй был глубоким, долгим, таким, после которого забываешь, где находишься. Влад пах кофе и летом, а губы у него были прохладные и мягкие. Габи чувствовала, как его пальцы перебирают её волосы, как он дышит в такт с ней — и как внутри разливается тепло, которое она так долго не позволяла себе чувствовать.
Рядом кто-то свистнул — подростки на качелях. Дедушка с газетой покачал головой и улыбнулся в усы.
Габи отстранилась первой. Улыбнулась — не стеснительно, а счастливо.
— Теперь все будут знать, — сказала она.
— Пусть знают, — ответил Влад.
Он взял её за руку, переплёл пальцы.
Они доели мороженое и пошли домой, держась за руки, под звёздами, которые только начинали зажигаться над Москвой.