Глава 15. «Не уходи»
Та неделя после съёмок выдалась странной. Как будто кто-то нажал на кнопку «ускорить», но звук отключил — события летели одно за другим, а Габи чувствовала себя зрителем в собственном теле.
Понедельник.
Она пришла на работу, и первое, что увидела — огромный букет гортензий на пороге кофейни. Белые, голубые, сиреневые — пышные шапки, которые занимали полстолика. Курьер уже ушёл, оставив только накладную с её фамилией. Отправитель — аноним.
Габи поставила гортензии в ведро с водой, потому что вазы не хватило. Ангелина присвистнула:
— Он серьёзно?
— Не знаю, — ответила Габи. — И не хочу знать.
Клиенты заходили, заказывали кофе, не обращали внимания на цветы. Но к обеду случилось то, чего Габи не ожидала.
Дверь открылась, и вошли три девушки — лет по семнадцать, с горящими глазами и телефонами наготове.
— Вы Габи? Та самая? Из видео с прятками? — спросила одна.
Габи растерянно кивнула.
— Можно с вами сфоткаться? Вы такая классная!
Габи не умела отказывать. Она вышла из-за стойки, улыбнулась, сложила пальцы в «сердечко» вместе с девушками. Ангелина засмеялась и сфоткала их на телефон девчонок.
— А вы правда больше не с Владом? — спросила вторая, пряча телефон.
Габи улыбка дрогнула.
— Правда, — сказала она спокойно. — Но давайте не будем об этом, хорошо? Я тут кофе варю.
Девушки закивали, заказали три капучино и ушли, шепчась у двери.
Ангелина подошла к Габи, обняла за плечи.
— Ты молодец. Держишься.
— Приходится, — ответила Габи.
Вторник.
Розовые розы. Тридцать штук. Такие крупные, что бутоны напоминали маленькие капусты. Габи поставила их в новую вазу — купила специально вчера вечером, потому что старые уже не вмещали цветов.
За день в кофейню зашли ещё две группы фанаток. Одна попросила видео с Габи для ТикТока. Другая подарила ей открытку с нарисованным кофе и подписью «Ты лучшая!».
Вопросы про Влада задавали снова. Габи научилась отвечать коротко: «Мы не общаемся». Или: «Извините, я не комментирую личное». Иногда — просто молчать и улыбаться, переключаясь на следующего клиента.
К вечеру она чувствовала себя выжатой. Но не сломленной.
Среда.
Белые лилии. Пахли так сильно, что у Ангелины защипало в носу, и ей пришлось убрать их в подсобку. Габи засмеялась впервые за несколько дней — по-настоящему, громко.
В обед в кофейню зашёл брат. Посмотрел на цветы, покачал головой, но ничего не сказал.
— Ты как? — спросил он, садясь за столик.
— А ты как? — ответила Габи вопросом на вопрос.
— Лучше спроси, как Ангелина. У неё скоро день рождения, она меня задолбала списками подарков.
Габи засмеялась снова. Артём улыбнулся — той тёплой, братской улыбкой, от которой на душе становилось спокойнее.
— Первого июня у неё день рождения, — сказал он. — Празднует в загородном доме. Весь сквад Хазяевых будет, Сатир и Ростик. Я, Максим, ты, ну и... — он запнулся. — Влад. Его тоже позвали. Они друзья всё-таки.
Габи помолчала.
— Нормально, — сказала она. — Я не буду с ним ссориться. Это её праздник.
Артём внимательно посмотрел на неё, кивнул и ушёл.
Четверг.
Алые маки. Яркие, почти вызывающие. Габи поставила их отдельно — они не сочетались с нежными розами и лилиями. Слишком кричащие. Как признание, которое не просили.
После работы она задержалась в кофейне одна. Сидела за столиком, смотрела на цветы и думала о том, что́ он хочет этим сказать. Или не хочет ничего. Просто привык.
Она написала в чат с Сашей и Кирой: «Выходные нужны. Спасайте». Кира ответила моментально: «Завтра гуляем!»
Габи улыбнулась телефону и пошла домой.
Пятница.
В этот день цветов не было.
Габи выдохнула с облегчением — и тут же поймала себя на мысли, что почувствовала разочарование. «Дура», — сказала она себе. — «Ты не должна ждать от него цветов».
Она гуляла с Сашей и Кирой почти до вечера. Ели мороженое снова, хохотали над мемами, ходили в кино на дурацкую комедию. Нормальный день. Живой.
Никто не спрашивал про Влада. Никто не глазел. Саша и Кира вели себя так, будто ничего не случилось, и за это Габи была им благодарна больше, чем могла выразить.
Вечером, уже дома, она достала телефон и долго смотрела на диалог с Владом. Последнее сообщение — его. «Пока». Она так и не ответила.
Габи закрыла чат и поставила телефон на зарядку.
Суббота. Канун дня рождения Ангелины
Габи проснулась рано. Цветов не было — но она уже не ждала. Сегодня был не её день.
Она собрала сумку на загородный праздник: купальник, сменную одежду, плед (на случай прохладного вечера), подарок для Ангелины — золотой кулон с маленьким сапфиром, цветом похожим на глаза подруги.
За ней заехал Тёма на своей бмв. Ангелина сидела на переднем сиденье, взволнованная и счастливая.
— Габи, ты не представляешь, какой там дом! — тараторила она. — Бассейн, мангал, качели! Я влюбилась.
— Мы заметили, — усмехнулся Артём, косясь на подругу.
Габи села на заднее сиденье, улыбнулась их перепалке и уставилась в окно.
Всю дорогу она думала о том, увидит ли Влада. Увидит. Илья писал в общий чат, что собираются почти все. Влад молчал, но кто-то вставил его имя в список.
«Ничего, — сказала себе Габи. — Я справлюсь».
Дом оказался большим — двухэтажным, деревянным, с огромными окнами и террасой, увитой диким виноградом. Внутри уже всё было украшено: воздушные шары, гирлянды, бумажные помпоны. На столе — закуски, фрукты, три вида тортов.
Бассейн синел за окном, подсвеченный снизу. Рядом стояли шезлонги и большой зонт от солнца.
— Ах! — Ангелина выдохнула, увидев это всё. — Я сейчас заплачу.
— Не смей, — сказал Артём, обнимая её. — У тебя макияж.
Они приехали первыми. Габи помогла расставить тарелки, разложить салфетки. Потом пошла осматривать дом — комнаты для гостей, большую гостиную с камином, второй этаж с балконом, выходящим в сад.
Всё было красиво. Всё было продумано.
К трем часам начали подтягиваться гости. Сначала Максим — с огромной коробкой, перевязанной лентой. Потом Саша и Кира — с цветами. Потом Кая с Саней, Эксайл с Каролиной, Данила с гитарой. Кореш и Аня Вишенка пришли с пакетами чипсов и сказали: «Мы закуски принесли, можно мы первыми купаться пойдем?»
— Нельзя, — засмеялась Ангелина. — Сначала тост.
Андрей Кокошка и Сатир пришли — в шортах и сланцах, потому что «лето же, чего париться».
— А где Влад? — спросил кто-то.
— Подъедет, — ответил Илья.
Габи сделала вид, что не слышит.
Влад пришёл, когда все уже сидели за столом. В простой белой футболке и тёмных джинсах, с маленьким пакетом в руках — подарком для Ангелины.
— С днём рождения, — сказал он, протягивая пакет. — Извините, что опоздал.
— Садись, — Ангелина указала на свободное место.
За столом повисла неловкая пауза на секунду — все переглянулись. Влад сел. Напротив него — через стол — сидела Габи.
Она не подняла глаз. Резала салат вилкой, хотя тарелка была пустой.
Влад тоже молчал.
Артём, сидевший между ними, кашлянул и громко сказал:
— За именинницу!
Все подхватили. Напряжение спало.
Дальше было шумно.
Сатир включил музыку — сначала спокойную, потом всё быстрее. Кореш и Каролина устроили танцевальный баттл на лужайке. Кая и Габриэла обсуждали рецепты. Саша Парадеевич пытался пожарить шашлык, но у него постоянно что-то дымилось, и Даня отодвигал его от мангала со словами «отойди, я сам».
Саша играл на гитаре. Кто-то пел — фальшиво, но душевно.
Алкоголь лился рекой. Пили почти все — кроме Ильи (он принципиально не пил), Саши Парадеевича (за рулём) и Влада.
— Ты чего не пьёшь? — спросил его Артём, уже заметно весёлый.
— Завтра конференция важная, — ответил Влад. — В десять утра начало.
— Скучный ты, — пожал плечами Артём и отхлебнул из своего стакана.
Влад усмехнулся, но промолчал.
Он всё время смотрел на Габи.
Она этого не замечала — или делала вид, что не замечает. Она танцевала с Кирой и Каей. Смеялась над шутками Кореша. Помогала Ангелине открывать подарки. Была везде — только не рядом с ним.
К вечеру стало жарко. Даже солнце, клонившееся к закату, не спасало от духоты.
— Все в бассейн! — скомандовал Леха и первый скинул футболку.
Девушки ушли переодеваться. Габи надела свой купальник — тёмно-синий, открытый, без лишних деталей. Она не любила выставлять тело напоказ, но в такую жару было не до стеснения.
В бассейне плескались почти все. Кая и Саша брызгались водой. Кореш пытался сделать сальто с бортика и чуть не ударился головой. Андрей плавал на спине, рассказывая какой-то длинный скучный факт про метаболизм.
Габи зашла в воду по пояс — прохладно, но приятно. Стояла у бортика, смотрела на закат. Небо было розово-оранжевым, как персик.
— Идём глубже, — Кира потянула её за руку.
— Я не умею плавать, — призналась Габи.
— Держись за меня.
Они медленно двинулись на глубину. Габи вцепилась в плечи Киры, смеясь от страха и восторга.
Влад сидел на шезлонге под зонтом — рядом с Максимом, который тоже не пошёл в бассейн. Парень что-то рассказывал про свою новую кофемашину, но Влад не слушал. Он смотрел, как Габи смеётся, запрокинув голову, как капли воды стекают по её плечам, как солнце золотит её волосы.
— Ты меня вообще слышишь? — спросил Максим.
— Что? Да, конечно, — Влад отвёл взгляд. — Кофемашина. Классно.
Максим усмехнулся, хлопнул его по плечу и ушёл за пивом.
Влад снова посмотрел на бассейн.
Габи вылезла из воды. Её купальник облепил тело, волосы прилипли к спине. Она вытиралась полотенцем, не глядя в его сторону.
Когда стемнело, Ангелина вынесла торт.
Он был огромным — трёхъярусным. Нижний ярус — шоколадный бисквит с вишнёвым кремом, покрытый тёмной ганашем с золотыми разводами. Средний — ванильный с малиновым муссом, нежно-розовый, как заря. Верхний, самый маленький — лимонный, с меренгой, обожжённой до золотистой корочки.
На вершине торта стояла фигурка Ангелины — миниатюрная, в платье, с длинными светлыми волосами, держащая чашку кофе. Вокруг неё — сахарные цветы, ягоды и съедобные лепестки роз.
— Это шедевр, — выдохнула Ангелина, когда все зааплодировали.
— Загадывай желание! — крикнул Кореш.
Ангелина закрыла глаза, задула свечи, и все захлопали снова.
Торт разошёлся мгновенно. Габи взяла кусочек шоколадного — он таял во рту, чуть горчил вишней и был таким нежным, что хотелось закрыть глаза.
Она случайно встретилась взглядом с Владом. Он тоже держал тарелку с тортом — ванильным, с малиной.
Они смотрели друг на друга три секунды. Потом Габи отвела глаза. Влад — тоже.
Три часа ночи
Постепенно гости начали расходиться. Кто-то вызывал такси, кто-то уезжал на своих машинах. Кореш заснул в шезлонге, и Вишенка толкала его в бок: «Просыпайся, мы уезжаем».
Артём был пьян. Сильно. Он сидел на ступеньках крыльца, обнимал Ангелину и говорил ей что-то неразборчивое про любовь.
— Артём, ты поедешь? — спросил Влад, подходя к ним.
— Не могу за руль, — Артём икнул. — Я выпил.
— Я вижу. Ладно, я вызову такси.
— Не надо, — Артём поднял на Влада мутные глаза. — Ты трезвый. Ты не пил. Отвези Габи домой, ладно?
— Что? — Влад опешил.
— Сестру мою. Отвези. Она одна. А я с Линой. Потом. Завтра. — Артём махнул рукой и снова уткнулся в плечо Ангелины.
Влад посмотрел на Габи. Она стояла у крыльца, накинув плед на плечи, и разговаривала с Кирой. Уже не смеялась. Выглядела уставшей.
— Ладно, — сказал Влад. — Я отвезу.
— Хороший ты мужик, Куертов, — пробормотал Артём и закрыл глаза.
— Ни за что, — сказала Габи, когда Влад подошёл к ней.
— Габи, уже три часа ночи. Такси не вызвать — в этой деревне машин нет. Артём пьян. Я трезв. Я просто отвезу тебя домой и уеду. Честно.
Она смотрела на него. Ветер трепал её волосы, ещё влажные после бассейна. Плед съехал с плеча.
— Ладно, — сказала она.
В машине Габи села снова на заднее сиденье. Включила какую-то медленную песню в наушниках. Закрыла глаза.
Она не спала — но вида не подавала.
Всю дорогу молчали. Влад не включал музыку, чтобы не мешать. Ехал медленно, аккуратно.
Габи думала о том, как странно устроена жизнь: она снова сидит в его машине, снова едет в ночь, снова молчит. И ничего не меняется.
Она не заметила, как уснула.
Влад остановил машину, заглушил двигатель. Повернулся назад.
Габи спала. Наушники выпали из ушей, голова откинулась на спинку сиденья, губы чуть приоткрыты. Она была такой тихой, беззащитной, что у Влада защемило сердце.
— Габи, — тихо позвал он. — Приехали.
Она не проснулась.
Он позвал громче — никак.
Влад вышел из машины, открыл заднюю дверь. Наклонился, потряс её за плечо.
— Габи... Габ...
Ничего.
Вздохнув, он подхватил её на руки. Она была лёгкой — удивительно лёгкой, почти невесомой. «Когда ты успела так похудеть?» — подумал Влад и почувствовал, как внутри кольнула вина.
Ключи он нашёл в её сумочке — маленькой, бежевой, висевшей на плече. Открыл подъезд, поднялся на лифте, зашёл в квартиру.
Темно. Пахнет цветами — пионами, эустомами, гортензиями. Влад увидел их все — стоящие в вазах на кухне, на подоконнике, на столе.
Он занёс Габи в спальню, аккуратно положил на кровать. Стянул с неё кеды. Накинул одеяло.
Постоял секунду. Посмотрел на её лицо — спокойное, беззащитное, красивое.
Повернулся, чтобы уйти.
— Не уходи.
Голос тихий, хриплый со сна. Влад замер.
Габи не открыла глаза. Но её рука нашарила его пальцы и сжала.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Останься. Ложись рядом.
— Габи, ты пожалеешь утром, — тихо сказал Влад.
— Это уже потом. Не сейчас. Пожалуйста.
Он не должен был соглашаться. Знал, что не должен. Что на утро она будет ненавидеть себя — и его заодно. Что это ничего не исправит.
Он лёг.
Габи сразу придвинулась к нему, уткнулась носом в его плечо. Её пальцы начали перебирать его кудряшки — медленно, будто она вспоминала, как это делается.
— Я скучаю по тебе, — сказала она тихо. Почему-то не стыдясь. — Чёртов Куертов, как же я скучаю.
Влад обнял её — осторожно, будто боялся сломать. Зарылся носом в её волосы — пахли морем и кокосом, тем самым гелем для душа.
— Я тоже скучаю, — ответил он. — Очень.
Они лежали так долго. Габи перебирала его кудри, Влад гладил её по спине — медленно, успокаивающе. Никто не говорил про прошлое. Никто не просил прощения. Никто не обещал ничего на завтра.
Они просто были рядом. Впервые за долгое время.
И уснули.