Красная плесень... 3

Джереми ненавидел утренние новости. Особенно местные. Вечно одно и то же: пробки, погода и какой-нибудь идиот на «Тесле» врезался в пальму. Но сегодня кофе не лез в горло, пока он не включил телевизор.

На экране мелькали знакомые лица. Фотографии из светской хроники. Его бывший лучший друг, Лиам Уитакер. Тот самый парень, с которым они курили травку за школой, слушали The Cure и клялись быть братьями до гроба. А рядом его отец, Ричард. Король недвижимости, человек-монолит.

Заголовок внизу экрана заставил Джереми поперхнуться:

«СКАНДАЛ ВЕКА: ИМПЕРИЯ УИТАКЕРОВ ПОСТРОЕНА НА КРОВИ?»

Он прибавил звук. Репортерша, пытаясь скрыть дрожь в голосе, перечисляла факты: офшорные счета, взятки чиновникам, рейдерские захваты земли, угрозы семьям конкурентов. Всё это было подкреплено документами, которые утекли в сеть анонимным источником под ником «Архитектор». Источник утверждал, что все доказательства получены из личного сейфа самого Ричарда Уитакера.

Джереми выключил телевизор. Комната погрузилась в тишину, но слова репортера продолжали звучать в голове. Он знал Лиама. Знал его депрессию, его отстраненность. Он помнил тот звонок полгода назад бессвязный бред о гниении заживо, о том, что мир ненастоящий. Тогда Джереми решил, что Лиам окончательно слетел с катушек. Он посоветовал ему лечь в клинику и положил трубку, вычеркнув друга из своей жизни, чтобы не тянуть эту черноту на себя.

Его телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера.

«Ты думаешь, ты его знаешь? Ты думаешь, ты в безопасности? Приезжай по адресу: 1408, Индастриал-авеню. Посмотри сам».

К сообщению была прикреплена фотография. Джереми почувствовал, как желудок скручивается в узел. На фото был он сам, выходящий из кофейни полчаса назад. Снимок был сделан через окно.

Здание на Индастриал-авеню выглядело так, будто его покинули еще во времена президентства Рейгана. Ржавая вывеска консервного завода, выбитые стекла, горы мусора вокруг. Идеальное место для того, чтобы тебя убили и никто не услышал.

Джереми припарковал машину в квартале отсюда и пошел пешком, сжимая в кармане перцовый баллончик. Адреналин глушил страх, превращая его в холодную решимость.

Внутри царила полутьма и запах запустения. Шаги эхом отдавались от бетонных стен. Он прошел через пустой цех, освещенный лишь тусклым светом, пробивающимся сквозь грязные окна-плафоны на крыше. Место казалось абсолютно пустым.

— Эй! Крикнул Джереми. Его голос прозвучал жалко и одиноко. Есть кто?

Ответом ему была тишина. А затем... тихий, царапающий звук откуда-то сверху.

Джереми поднял голову.

В центре огромного зала, под самым потолком, висела конструкция. Сначала он принял её за арт-объект или странное гнездо каких-то гигантских птиц. Это было нагромождение костей, ржавых балок и чего-то, похожего на корни вековых деревьев. Вся эта масса пульсировала слабым, мертвенно-зеленым свечением, словно внутри билось гнилое сердце.

А в самом центре этого жуткого трона сидел человек.

— Лиам?.. Прошептал Джереми, не веря своим глазам.

Фигура медленно повернула голову. Лицо Лиама было бледным, почти прозрачным, а глаза казались двумя провалами в бездну. Но это определенно был он.

— Джереми, голос Лиама был спокойным, глубоким и совершенно чужим. Он эхом отразился от стен цеха, хотя губы Лиама едва шевельнулись. Я ждал тебя. Рад, что ты нашел дорогу в мой двор.

— Что... что это за хрень?! Джереми сделал шаг вперед, указывая на конструкцию над головой друга. От неё исходило физически ощутимое давление, от которого ныли зубы.

— Мой тронный зал, просто ответил Лиам. Центр моего королевства. Видишь ли, Джереми, я больше не болен. Я эволюционировал. Моя шизофрения была коконом. А теперь я вылупился.

Из тени за троном выступила вторая фигура. Уолтер. Санитар из клиники. Он выглядел еще хуже, чем Лиам, если такое вообще возможно. Его лицо было покрыто сеткой черных вен, а правую руку украшал сложный шрам, который, казалось, слабо светился в полумраке. Он молча встал за спиной своего короля, глядя на Джереми пустыми глазами фанатика.

— Зачем ты позвал меня сюда? спросил Джереми, делая еще один осторожный шаг. Баллончик в кармане казался бесполезной игрушкой.

Лиам улыбнулся. Это была самая пугающая вещь, которую Джереми видел в своей жизни. Улыбка человека, который полностью утратил связь с реальностью и заменил её чем-то гораздо более страшным.

— Потому что мне нужен глашатай, старый друг. Человек, чьему слову поверят. Ты расскажешь миру правду. Расскажешь им не про деньги отца. Это всё пыль. Ты расскажешь им о том, что ждет их всех. О Лимбе. О распаде. О том, что реальность тонка, как папиросная бумага, и я уже начал рвать её на куски.

Сверху раздался новый звук. Скрежет металла о металл. Тронный зал начал медленно вращаться. Из сочленений конструкции начала сочиться темная, маслянистая жидкость, которая падала на бетонный пол с влажными шлепками, прожигая в нём дыры.

Джереми понял, что бежать поздно.

Джереми подскочил на кровати, хватая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле, а футболка промокла от холодного пота. Образ вращающегося трона из костей и ржавчины стоял перед глазами так чётко, будто он видел его секунду назад.

— Чёрт... чёрт... прошептал он, отбрасывая мокрую простыню.

Это был просто сон. Дурной, невероятно реалистичный кошмар, навеянный утренними новостями. Он посмотрел на экран телефона: 3:14 ночи. Самое тёмное время.

Он встал, прошёл на кухню и жадно выпил стакан воды прямо из-под крана, проливая половину на грудь. Вода немного привела его в чувство. Сон начал тускнеть, превращаясь в набор разрозненных пугающих картинок.

Нужно проветриться. Джереми натянул джинсы и толстовку, схватил ключи от машины и вышел на улицу. Сейчас улицы были пусты. Прохладный ветер немного прочистил голову.

Он бесцельно колесил по городу, пока не осознал, что едет в сторону промзоны. К Индастриал-авеню. Это было нелогично, иррационально, но навязчивое желание убедиться, что там ничего нет, сжигало его изнутри. Просто проехать мимо. Увидеть пустырь или склад. Что угодно, кроме того жуткого тронного зала.

Через десять минут он уже петлял между заброшенных зданий. Фары его старенькой «Хонды» выхватывали из темноты облупившиеся стены с граффити и горы промышленного мусора.

Вот оно. Здание бывшего консервного завода. Табличка с номером «1408» криво висела на одном болте.

Джереми заглушил двигатель. Тишина давила на уши. Он сидел в машине ещё минуту, собираясь с духом, прежде чем выйти. Вокруг не было ни души. Только ветер гонял по асфальту обрывки целлофана.

Он подошёл к главному входу. Ржавая дверь была приоткрыта. Петли скрипнули, когда он толкнул её сильнее. Запах внутри ударил в нос сразу же пыль, плесень и застарелая сырость. Всё как во сне.

Он достал телефон и включил фонарик. Луч света выхватывал из темноты всё те же бетонные колонны и груды хлама. Никакого огромного центрального зала. Никаких конструкций под потолком. Пустота.

«Я идиот», подумал Джереми, испытывая одновременно облегчение и разочарование. Разочарование от того, что сон оказался всего лишь сном.

Он развернулся, чтобы уйти, и луч фонарика скользнул по стене. На секунду ему показалось, что он видит сизую плесень, пульсирующую в такт свету, но это оказалась просто игра теней.

Уже у самого выхода он остановился. Что-то было не так. Звук. Тот самый низкий, инфразвуковой гул из сна. Здесь, в реальности, он тоже присутствовал. Тихий, едва уловимый фоновый шум, от которого начинали ныть зубы.

Джереми медленно повернулся обратно к цеху.

И замер.

В центре помещения, где секунду назад была пустота, теперь стояло нечто. Оно не появилось мгновенно, скорее, материализовалось из теней, которые вдруг стали плотными. Это была высокая, тощая фигура, сотканная из абсолютной черноты. У неё не было лица, только два глубоких провала, в которых клубилась тьма погуще той, что окружала их.

Существо сделало шаг вперёд. Пол под ним не скрипнул, но Джереми услышал влажный, чавкающий звук, словно тварь оставляла за собой следы гнили.

Гул стал громче.

Из углов комнаты начали выползать тени поменьше, похожие на щупальца живого дегтя. Они тянулись к ногам Джереми.

Сон не закончился. Он проснулся в нём.

Фигура подняла руку-лапу и указала на него. А затем пространство вокруг Джереми начало искажаться. Стены цеха поплыли, покрываясь знакомой лиловой сеткой вен. Воздух наполнился запахом озона и сладковатой гнилью.

Последнее, что услышал Джереми перед тем, как реальность схлопнулась, заменяясь бесконечным синим коридором. Джереми подскочил на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что казалось, сейчас проломит грудную клетку. Он был мокрым от ледяного пота, а простыня обмоталась вокруг ног, словно пытаясь удержать его в том кошмаре.

Он сидел так несколько минут, бессмысленно глядя в темноту своей спальни и слушая бешеный стук собственного пульса. Это был сон. Просто очередной, до жути реалистичный кошмар. Снова этот трон, снова эта тварь из теней... И голос Лиама. Этот спокойный, нечеловеческий тон, который звучал страшнее любого крика.

Джереми провел дрожащей рукой по лицу, вытирая пот.

«Хватит», прошептал он в пустоту комнаты. «Это просто стресс. Новости про Уитакеров, старые воспоминания... Надо проветриться».

Он заставил себя встать. Ноги были ватными, но он доковылял до окна и распахнул его настежь. В комнату ворвался прохладный ночной воздух, пахнущий выхлопами далекой автострады и озоном после недавнего дождя. Это был запах реальности. Знакомый. Безопасный.

Джереми глубоко вздохнул, позволяя обыденности мира смыть липкий ужас сна. Его взгляд скользнул по комнате, цепляясь за детали своего «уютного дома» убежища от любых монстров, реальных или воображаемых.

Его квартира была полной противоположностью тому заброшенному цеху. Она была маленькой студией в тихом районе, где соседи знали друг друга только в лицо. Здесь не было места для промышленного размаха безумия.

Взгляд Джереми остановился на книжной полке над письменным столом. Там стояли корешки любимых книг научная фантастика, киберпанк, немного классики. Рядом примостилась старая модель космического корабля «Энтерпрайз», которую он собирал ещё подростком. Это был якорь. Символ порядка и логики.

На столе царил творческий беспорядок: планшет с открытым проектом графического дизайна (он фрилансил), кружка с остывшим чаем, пара ручек и стопка комиксов. Свет от монитора бросал мягкий отсвет на стену, где висел постер старого нуар-фильма. Всё это дышало жизнью, привычками, рутиной.

Кухня, отделенная от зоны отдыха барной стойкой, манила обещанием тепла. Джереми прошел туда, шаркая босыми ногами по теплому деревянному полу. Он включил чайник. Мерное гудение нагревающейся воды действовало успокаивающе, как белый шум. Пока вода закипала, он достал свою любимую кружку большую, керамическую, с логотипом какой-то старой видеоигры.

Насыпав заварку и залив её кипятком, он вдохнул знакомый аромат бергамота. Запах чая всегда ассоциировался у него с безопасностью. Домом. Нормальностью.

С дымящейся кружкой в руках Джереми вернулся к окну. Город внизу уже начал просыпаться: первые машины появились на шоссе, в некоторых окнах напротив зажегся свет. Мир жил своей обычной утренней жизнью. Никакого гниения. Никаких пульсирующих стен.

Сон отступал, превращаясь в неприятное воспоминание. Кошмары приходят и уходят, а вот горячий чай и вид на родной город остаются. Джереми сделал глоток, чувствуя, как тепло растекается по груди.

«Просто сон», повторил он уже тверже, ставя кружку на подоконник. Он посмотрел на часы на телефоне. Пять утра. Ещё можно поспать пару часов перед тем, как идти в кофейню за углом за своим обычным завтраком.

Успокоенный, Джереми задернул штору, отгораживаясь от внешнего мира, забрался обратно под одеяло и натянул его до самого подбородка. Через минуту дыхание его выровнялось, и он провалился в глубокий, безмятежный сон без сновидений.

В котором он стоял посреди бесконечного синего коридора, а впереди, на троне из костей и ржавчины сидело нечто.