Красная плесень... 3

Их новый дом был полной противоположностью стерильной больничной палате и холодному пентхаусу. Это была заброшенная лофт-квартира на окраине Лос-Анджелеса, в здании бывшего завода по производству консервов. Здесь пахло пылью, ржавчиной и сухой гнилью старых деревянных перекрытий. Идеальное место.

Уолтер нашел её. Он теперь находил всё: еду (воруя из супермаркетов), одежду (в пунктах помощи бездомным) и информацию. Лиам больше не говорил ему, что делать. Уолтер просто знал. Его собственная психика, сломленная увиденным, перестроилась. Он видел в Лиаме не человека, а пророка, аватара чего-то древнего и могущественного. Служение ему было единственным способом сохранить собственный рассудок.

Лиам же готовился. Его "трипы" перестали быть спонтанными приступами ужаса. Теперь это были сеансы. Ритуалы.

В центре огромного пустого зала, где когда-то стояли станки, он расчистил пространство. На бетонном полу углем и засохшей кровью (которую Уолтер аккуратно собирал во время своих мелких порезов) он начертил сложную геометрическую фигуру. Она пульсировала в его восприятии даже тогда, когда он смотрел на неё обычным зрением сеть линий, сходящихся к центру, похожая одновременно на схему печатной платы и на карту звездного неба.

— Принес? Спросил Лиам, не оборачиваясь. Он стоял на коленях в центре рисунка и медитировал, пытаясь удержать образ Лимба в своем сознании, не давая ему поглотить себя полностью.

— Да, господин, Уолтер семенил к нему, держа в руках старый холщовый мешок. Из него торчали кривые ветки, пучки сухой травы и мотки тонкой проволоки.

Я собрал всё, как вы просили. Ветки с кладбища за городом, ржавчина со старого моста... И вот.

Он достал из кармана последний предмет и протянул его с благоговением. Это была стеклянная банка, внутри которой плавал в формалине человеческий глаз. Настоящий. Уолтер заплатил за него бродяге пятьдесят долларов и бутылку дешевого виски.

Лиам взял банку. Холодное стекло приятно контрастировало с внутренним жаром распада, который он постоянно ощущал. Он поднес банку к своему лицу, глядя на мертвое око.

— Ты видишь это, Уолтер? Иихо спросил он. Или для тебя это просто кусок мяса в банке?

Уолтер сглотнул, боясь ответить неправильно.

— Я... я вижу портал, господин. Окно в то, что за гранью.

Лиам удовлетворенно кивнул. Именно такого ответа он и ждал.

— Хорошо. Потому что ты прав. Мы стоим на пороге. Лимб перестал быть моим проклятием. Он стал моим королевством. Но чтобы стать королём, нужно построить тронный зал. Нужно материализовать хаос.

Он поставил банку в центр нарисованной фигуры.

— Сегодня мы проведем первый ритуал. Не призыв. Конструкцию. Я научусь управлять архитектурой безумия сознательно. Я построю здесь дверь. Постоянную дверь. Чтобы мне больше не приходилось ждать случайных триггеров. Я буду входить в свой мир, когда захочу.

Уолтер опустился на колени рядом с ним.

— Что мне делать?

Лиам посмотрел на своего апостола. Взгляд был тяжелым, полным темной энергии.

— Наблюдай. Учись. Когда я открою проход, ты должен будешь стоять на страже. Реальность хрупка. Если кто-то или что-то попытается пройти с той стороны сюда... ты знаешь, что делать.

Уолтер молча достал из-под куртки кухонный нож, которым когда-то угрожал Лиаму. Теперь он был заточен до бритвенной остроты.

Лиам закрыл глаза. Он глубоко вздохнул, чувствуя, как привычное ощущение гнили под кожей начинает трансформироваться. Оно перестало быть болезнью. Оно стало силой. Источником питания. Он потянулся своим сознанием к линиям на полу, и они отозвались. Пульсация стала громче.

Воздух в цеху начал густеть. Температура резко упала. По стенам поползла знакомая сизая плесень, складываясь в узоры того самого бесконечного коридора. Запах озона и сырой земли заполнил помещение.

Реальность натянулась, как барабанная кожа.

И Лиам начал строить.

Воздух в цеху загустел настолько, что стало трудно дышать. Лиам чувствовал, как его собственное тело становится якорем, точкой опоры для того, что он собирался сделать. Он больше не боролся с гниением — он был гниением. Он был архитектором собственного распада.

Он вытянул руки над начертанной фигурой. Его пальцы начали дрожать, но не от страха или слабости. Это была вибрация на частоте, недоступной человеческому уху. Низкий, инфразвуковой гул начал исходить из-под бетонного пола, заставляя ржавую пыль танцевать в воздухе.

Стены цеха задрожали. Для Уолтера это выглядело так, будто реальность пошла помехами, как старый телевизор. Краска на стенах начала пузыриться и слезать огромными лоскутами, обнажая кирпичную кладку, которая тут же покрывалась той самой сизой, пульсирующей плесенью. Линия между его миром и Лимбом истончилась до предела.

— Страж...прошептал Лиам, не открывая глаз. Слова выходили из его рта вместе с облачками пара, хотя в помещении было тепло.

Держи периметр. Охраняй дверь.

Уолтер судорожно кивнул, сжимая нож так, что побелели костяшки. Он занял позицию у единственного входа в цех, хотя «вход» уже перестал быть просто дверным проемом. Тени в углах комнаты сгущались, обретая объем, превращаясь в плотные сгустки абсолютной черноты. Они тянулись к центру, к Лиаму, словно железная стружка к мощному магниту.

Лиам опустил взгляд на банку с глазом. Зрачок мертвой роговицы, казалось, дернулся, уставившись прямо на него. Лиам улыбнулся и резким движением разбил стекло о бетонный пол.

Звук был оглушительным, но он потонул в нарастающем гуле реальности. Жидкость растеклась по линиям рисунка, впитываясь в них, как кровь в песок. И линии вспыхнули. Не огнем, а холодным, мертвенным светом цвета гнилой листвы.

А затем начался настоящий ужас.

Из центра фигуры, где лежали осколки банки, начало расти нечто. Это не было похоже на дерево или растение. Это было нагромождение костей, переплетенных с проржавевшим металлом и мокрыми корнями. Конструкция росла стремительно, заполняя пространство, царапая потолок. Она пульсировала в такт сердцебиению Лиама, который он слышал всем телом, а не ушами.

В центре этого жуткого сооружения начало формироваться сиденье. Оно состояло из сплетенных человеческих позвоночников, покрытых чем-то, похожим на влажную грибницу. Над троном нависал каркас, напоминающий ребра гигантского ископаемого животного.

Это был тронный зал короля безумия.

Но ритуал требовал платы. Реальность сопротивлялась вторжению.

Одна из теней в углу цеха отделилась от стены. Она перестала быть плоской и обрела форму. У неё не было четких очертаний, лишь намек на гуманоидный силуэт, состоящий из абсолютной пустоты. У существа не было лица, только провалы там, где должны были быть глаза и рот.

Оно медленно двинулось к Уолтеру.

Санитар замер. Нож в его руке казался жалкой игрушкой против этой первобытной тьмы. Существо протянуло к нему конечность, которая была скорее щупальцем, чем рукой. От прикосновения тени кожа на руке Уолтера мгновенно почернела и начала отслаиваться, как сгоревшая бумага. Он закричал пронзительно, по животному.

— ЛИИААМ! Заорал он, отступая назад, но упираясь спиной в стену.

Лиам открыл глаза. Они светились тем же мертвенно-зеленым светом, что и линии на полу. Он посмотрел на тварь без капли страха.

— ВОН!, голос Лиама прозвучал не звуковыми волнами, а ударной волной давления, от которой затрещали стекла в окнах.

Тень остановилась. Казалось, она колеблется. А затем Лиам сделал жест рукой, словно отбрасывал что-то невидимое. Поток чистой, концентрированной энтропии ударил в существо. Раздался беззвучный взрыв черного света, и тварь просто... испарилась, оставив после себя запах озона и горелого мяса.

Уолтер сполз по стене, прижимая к груди обожженную руку и тихо поскуливая.

Лиам даже не взглянул на него. Он поднялся на ноги. Его фигура возвышалась над пульсирующим троном. Он подошел к своему творению и положил руку на центральный шип из кости и металла. Вся конструкция отозвалась на его прикосновение, засветившись ярче.

Король взошел на престол......

Он сел. Холодное, сырое сиденье приняло его вес идеально. Металл и плоть слились воедино. В этот момент Лиам почувствовал всё. Весь город. Весь мир. Он ощущал каждую трещину в фундаменте реальности, каждый скрытый страх в душе каждого человека. Он был центром паутины, сотканной из чистого психоза.

Он повернул голову к Уолтеру. Тот смотрел на своего господина с животным ужасом и благоговением одновременно.

— Ты хорошо послужил мне сегодня, страж, произнес Лиам голосом, в котором звучало эхо тысячи шепотов.

—Теперь твоя боль станет твоей силой. Подойди.

Уолтер, шатаясь, встал на ноги. Страх перед существом из угла сменился отчаянным желанием угодить тому, кто его спас. Он доковылял до трона.

Лиам схватил его за поврежденную руку. Уолтер вскрикнул от боли, но не посмел отстраниться. Чернота, расползавшаяся по его коже, остановилась. А затем под взглядом Лиама рана начала затягиваться, оставляя после себя лишь бледный шрам в виде витиеватого узора.

— Мы останемся здесь, объявил Лиам, отпуская руку слуги.

— Этот дом теперь наш замок. Отсюда я буду править своим новым королевством. А ты... ты будешь моим первым герцогом.

Снаружи завывал ветер, но внутри цеха, вокруг трона из гнили и железа, царила абсолютная, мертвая тишина новой империи. Империи гнили.