Глава 3«Павший король»
Утро выдалось серым и туманным, словно сам город пытался спрятаться от того, что должно было произойти. К девяти часам утра сайт «Таймс» лег. Серверы не выдерживали нагрузки. Заголовок на главной странице, набранный кроваво-красным шрифтом, гласил:
«ИМПЕРИЯ УИТАКЕРА: ПАДЕНИЕ КОРОЛЯ»
Статья была не просто журналистским расследованием. Это был детальный, хирургически точный некролог целой бизнес-династии. Внутри были сканы документов из сейфа: банковские выписки с офшорных счетов на Каймановых островах, электронные письма с инструкциями по даче взяток, договоры с подставными фирмами. Имена, даты, суммы всё было выложено на всеобщее обозрение.
Но Лиам знал, что для его отца это будет лишь прелюдией. Главный удар должен был быть нанесен там, где Ричард чувствовал себя в безопасности в стерильной тишине психиатрической клиники.
Ричард Уитакер сидел в углу своей палаты. Он больше не раскачивался и не бормотал про «дышащие стены». Он просто смотрел в одну точку на полу. Его разум, некогда острый как бритва, превратился в выжженную пустыню. Он видел то существо в винном погребе. Он чувствовал его прикосновение. Это был не Лиам. Это было нечто, что носило Лиама как маску.
В палату зашел санитар, чтобы забрать поднос с нетронутым завтраком.
— Эй, мистер Уитакер,позвал он будничным тоном.
— Тут к вам посетитель. Говорит, он ваш сын.
Ричард не отреагировал. Он даже не моргнул.
Санитар пожал плечами и вышел, оставив дверь приоткрытой.
— Здравствуй, отец, голос Лиама был спокоен и глубок. Он незаметно проскользнул через санитара и оказался в палате
Ричард медленно поднял голову. В его глазах не было узнавания. Там плескался только животный ужас.
— Ты... ты не настоящий.
Лиам сделал шаг вперед.
— Я более чем настоящий. Я это возмездие. Я это зеркало, в которое ты боишься взглянуть.
Он подошел к кровати и поставил на тумбочку небольшой планшет. На экране была открыта та самая статья из «Таймс».
— Город уже знает. Твоя империя горит. Твои партнеры дают показания ФБР прямо сейчас. Твои счета заморожены.
Ричард издал звук, похожий на скулеж раненого животного.
— Убирайся... Ты... ты не мой сын.
Лиам улыбнулся той самой пугающей улыбкой, которая не сходила с его лица с той ночи в погребе.
— Ты прав. Твой сын умер в ту ночь, когда ты решил, что его жизнь — это просто неудачный актив в твоем портфеле. А то, что стоит перед тобой... это то, что выросло на его могиле.
Он взял планшет и повернул экран к отцу.
— Но я пришел не просто посмотреть, как ты гниешь заживо в этой палате. Я пришел предложить тебе выбор.
Лиам наклонился к самому уху отца. Его шепот был похож на шелест сухих листьев.
— Смотри на экран. Смотри на имена людей, которых ты уничтожил. Смотри на деньги, которые ты украл. Смотри на ложь, из которой была построена твоя жизнь.
Ричард попытался отвернуться, но невидимая сила заставила его голову повернуться обратно к экрану.
— Нет... прекрати...
— СМОТРИ! Голос Лиама внезапно стал громовым, он заполнил всю маленькую палату, вибрируя от ярости. Смотри и чувствуй!
И мужчина почувствовал.
Это не было галлюцинацией Лиама. Это было хуже. Это была чистая психология, доведенная до абсолюта. Слова Лиама сработали как ключ, открывший шлюз, который отец так долго держал закрытым. Вся вина, весь стыд, весь ужас от осознания своих поступков хлынули в его сознание разом.
Ему показалось, что его кожа начинает гореть. Не снаружи, а изнутри. Он буквально ощутил запах собственной гнили. Ему показалось, что он видит, как под его кожей проступают те самые лиловые вены и малахитовая плесень из кошмаров сына. Он закричал пронзительно, отчаянно.
На крик в палату вбежали санитары.
Они увидели Ричарда Уитакера, забившегося в угол и кричащего что-то бессвязное про червей под кожей и о том, что он горит изнутри. Они увидели Лиама, который спокойно стоял у двери с планшетом в руках и смотрел на агонию отца с холодным удовлетворением исследователя.
Когда санитары попытались скрутить Ричарда, чтобы сделать укол успокоительного, Лиам тихо сказал:
— Не бойся, отец. Это не больно. Просто ты наконец-то становишься тем, кем был всегда гниющим куском мяса.
Он развернулся и вышел из палаты, оставив отца биться в истерике на полу.
В коридоре его ждал Уолтер с выражением безграничного обожания на лице.
— Всё готово? Спросил он.
Лиам посмотрел на него абсолютно ясным, незамутненным взглядом человека, который только что завершил сложнейшую шахматную партию.
— Да, Уолтер. Игра окончена. Король повержен.
Он пошел по коридору к выходу из клиники высокий, стройный силуэт в темном костюме.
Уолтер семенил следом.
— И... что теперь? Куда мы пойдем?
Лиам остановился перед стеклянными дверями клиники и посмотрел на город сквозь пелену утреннего смога. Его работа здесь была сделана. Город был отравлен правдой о семье Уитакеров. Но мир был велик.
Он повернулся к Уолтеру и положил руку ему на плечо.
— Теперь? Теперь мы в ударе Уолтер.
Он толкнул дверь и вышел на свет божий, уводя за собой своего верного апостола в мир новых жертв.