Глава 3«Неприятные чувства»
Это накатило внезапно, как удар под дых. Уолтер всё ещё бубнил что-то про план кухни ресторана, водя по салфетке тупым концом карандаша, но для Лиама мир схлопнулся до размеров его собственного, предающего тела.
В реальности он просто резко побледнел и вцепился пальцами в подлокотники кресла так, что побелели костяшки. Его дыхание сбилось, став коротким и поверхностным. Он закрыл глаза.
А за закрытыми веками разверзся ад.
Это не было похоже на сон. Это было вторжение. Ощущение было абсолютно реальным, до тошноты, до скрежета зубов. Лиам чувствовал, как его кожа теряет эластичность. Не зрительно он не видел себя со стороны а на ощупь. Ему казалось, что он может провести рукой по предплечью и собрать кожу в складку, как слишком большой свитер. Она стала тонкой, сухой и безжизненной.
Затем пришёл холод. Не снаружи, а изнутри. Будто в его вены и артерии вместо крови запустили жидкий азот. Этот холод вымораживал мышцы, превращая их в хрупкое, кристаллическое вещество. Он чувствовал, как его бицепс при попытке напрячься не сокращается, а с сухим треском раскалывается, словно сосулька.
— Уолтер... В реальности его шепот был едва слышен.
Но внутри своей головы он кричал. Кричал беззвучно, потому что голосовые связки тоже были поражены. Он попытался сглотнуть, и ему показалось, что глотка изнутри покрыта инеем, а слюна превратилась в колючие ледяные кристаллы.
Хуже всего было ощущение распада плоти. Не крови, а именно мягкой ткани. Ему казалось, что мышцы на бедре отделяются от кости. Не болью боли не было а отвратительным, скользким чувством отслоения. Как будто под кожей завелись миллионы микроскопических личинок, которые методично прогрызали себе путь наружу, превращая плоть в рыхлую, гниющую массу. Он чувствовал этот влажный, холодный процесс по всему телу одновременно.
Он попытался открыть глаза, чтобы вернуться в реальность мотеля, но веки были слишком тяжёлыми. Ему казалось, что они слиплись от гноя.
— Лиам? Лиам! Ты меня пугаешь! Голос Уолтера доносился издалека, словно через толщу воды.
Внутри себя Лиам видел (или чувствовал?), как его грудная клетка проваливается внутрь. Ребра не ломались со звуком, они просто... складывались. Как картонная коробка под прессом. Он сделал судорожный вдох, и вместо воздуха в лёгкие хлынула тьма. Она была густой и маслянистой, забивая бронхи и не давая сделать новый вдох.
Это была паника в чистом виде. Абсолютная, всепоглощающая уверенность в том, что его физическая оболочка перестала существовать и он сейчас превратится в лужу гнилой слизи прямо здесь, в кресле.
А затем всё прекратилось.
Тьма отступила из лёгких. Холод ушёл из вен. Ощущение распада исчезло так же внезапно, как и появилось.
Лиам резко открыл глаза и сделал глубокий, хриплый вдох. В легкие ворвался спертый воздух мотеля с примесью сигаретного дыма и запаха дешёвого кофе.
Он был жив. Он был цел.
Рука Уолтера лежала у него на плече. Санитар смотрел на него с первобытным ужасом.
— Ты... ты как будто умирал. Минуту назад. Я видел... ты просто... рассыпался.
Лиам посмотрел на свои руки. Нормальные человеческие руки. Немного дрожащие, с грязными ногтями, но целые. Он сжал и разжал кулаки. Плоть была на месте.
Он поднял взгляд на Уолтера. В его глазах больше не было страха перед приступом. В них было холодное понимание.
— Это не шизофрения, Уолтер, тихо сказал Лиам, вытирая холодный пот со лба. Это не просто бред. Это... интерфейс. Моё тело это интерфейс для связи с той стороной. И оно начинает сбоить от перегрузки.
Он встал с кресла. Ноги всё ещё были ватными, но разум был кристально чист.
— Мы ускорим план с Финчем. Мне нужно больше энергии. Мне нужно... подпитаться их страхом, чтобы удержать свою оболочку от распада.
Уолтер молча кивнул, не в силах отвести взгляд от человека, который только что на его глазах пережил смерть и воскрес за одно мгновение.