Моника

Звуки хрустящих веток в ту ночь отдавались устрашающим эхом в голове. Я осторожно шла по неизвестной мне тропе, в надежде обрести спасение. Было так холодно, что мне пришлось крепче схватиться за плечи, чтобы хоть как-то себя согреть.

Картинки той жуткой ночи навсегда сохранились в памяти. Я помню ту боль и тот мерзкий голос, от которого к горлу подкатывает тошнота. Лежу в тёмной палате на холодном полу, смотрю в потолок и позволяю болезненным воспоминаниям взять надо мной вверх. Меня мысленно уносит в ту ужасную ночь. Мой детский крик, молящий о помощи, пронзает всё пространство вокруг, но, увы, его никто не способен услышать. Я вновь чувствую его грубые прикосновения. Он оставляет ужасные следы на моём теле. Это не просто маньяк, это монстр, напавший на невинную девочку. Я до сих пор ощущаю противные касания его губ на своей шее. Меня тошнит от прикосновений его грязных рук к своей маленькой груди. Пытаюсь вырваться из его лап, но получаю сильный удар по щеке. Кусаю губы, пытаясь сдержать крик боли, но, жаль, что я не могу сдержать слёзы. Он бьёт меня, и с каждым разом всё сильнее. Чувствую холодное лезвие ножа у себя на шее и мысленно прощаюсь с жизнью.

— Сопротивляйся, Вероника! — слышу в голове голос, придающий мне немного силы. — Не позволяй ему причинить тебе боль!

Моника была со мной с самого начала. Но в ту ночь мы были слишком слабы.

— Пытаюсь, — сопротивляюсь, но грубые удары этого монстра оставляют меня без сил. — Прости меня, Моника.

Это моё самое тёмное воспоминание о прошлом. Я поднимаюсь с ледяного пола и подхожу к ржавой раковине, позволяя рвоте окрасить её дно. Чувствую, как к глазам подступают слёзы и позволяю им взять надо мной вверх. Ощущаю горький привкус рвоты у себя на языке и вытираю рот рукавом больничной рубашки.

— Ты помнишь не все детали той ночи, Вероника.

— С каждым годом я вспоминаю всё больше и больше деталей о своём прошлом, и с каждым воспоминанием мне становится хуже, — мой голос охрип и звучит тихо, но я уверена, что сестра слышит меня.

— Но ведь тебе стало легче, когда ты узнала, что я твоя сестра.

— Память ко мне вернулась три года назад, и после этого всё забытое начало становиться явным.

— А разве это плохо? Лучше помнить всё, что с тобой происходило, чем жить постоянно в неведении. Ты даже себя не помнила, когда оказалась здесь шесть лет назад.

— Это не плохо, но очень больно. Я помню достаточно, чтобы сказать, что тот монстр причинил нам неимоверную боль. Не знаю даже, как мне удалось выжить после всего этого.

Шрамы от его орудия пыток остались на моём теле, как явное подтверждение того, что всё было не просто кошмаром, а реальностью.

— Он страдал от боли сильнее, чем мы, — её голос звучит уверенно.

— Страдал? — выгибаю бровь от удивления. — Как он мог страдать, Моника?

— Вспомни, Вероника. Вспомни свои окровавленные руки...

Моё сознание мутнеет, и перед глазами начинает всё плыть.

— Но это была моя кровь.

Перед глазами появляются картинки, которых раньше я никогда не видела, даже в своих снах. Облокачиваюсь руками о раковину и пытаюсь сфокусировать взгляд, но всё тщетно. Перед мысленным взором всплывает та самая жуткая комната с различным количеством острых инструментов. Вижу девочку в грязном от пятен крови платье, лежачую почти что без сознания на старой кушетке. Этот монстр оставляет страшные увечья ножом на её теле и слизывает с ран кровь. Он наслаждается процессом в то время, как девочка страдает от беспомощности.

— Я хотела тебе помочь, Вероника! — холодный голос сестры помогает мне вспомнить недостающие детали той ночи.

В данный момент я лишь зритель своего прошлого, а не его главный персонаж. Единственное, что я могу — это наблюдать и вспоминать. Вижу, как ладошка девочки внезапно хватает с рук маньяка нож, воспользовавшись его отвлечённостью.

— Ты сдалась, а я нет, — голос сестры заставляет меня закрыть рот от страха и изумления.

Вижу, как острый нож в руках девочки входит в висок монстра, заставив того притупить взгляд.

— В тот момент он боялся нас, — её голос звучит так спокойно, словно кровь и убийства являются для неё чем-то приемлемым.

Вижу обезумевшую себя, перерезающую горло маньяка. На меня льётся его кровь, но я больше не боюсь. Улыбаюсь и наслаждаюсь его попытками удержаться за жизнь, но уже слишком поздно.

— Я не могла убить его, — ощущаю, как слёзы текут по щекам, и вытираю их рукой.

Слышу в голове противный смех, принадлежавший моей сестре, и мгновенно закрываю уши, чтобы не слышать его.

— Зато это могла сделать я!

Ноги подкашиваются, а пальцы на руках больше не ищут опоры. Ощущаю, как моё тело приземляется на ледяной пол, оставляя при этом сильную боль в области затылка.

— Почему ты сделала это?

— Потому что никто не посмеет причинять тебе боль, кроме меня самой.

Слова сестры повторяются в голове до тех пор, пока меня полностью не охватывает тьма и устрашающая тишина.