Американо без сахара

Прошло три дня.

Лу возвращался в кофейню, варил кофе, улыбался посетителям и старался делать вид, что всё в порядке. Синяк почти сошёл, губа зажила, и только лёгкая припухлость на скуле напоминала о той ночи. Посетители ничего не замечали. Никто не спрашивал. Никому не было дела.

Кроме одного человека.

Парень в чёрной куртке приходил каждый день. Садился у окна, заказывал американо без сахара и сидел. Час, два, три. Иногда читал что-то в телефоне. Иногда просто смотрел в окно. Иногда — на Лу.

Лу привык к нему. Это было странно — привыкнуть к человеку, которого ты не знаешь, с которым едва разговаривал, но уже чувствуешь его присутствие как часть дня. Когда парень не пришёл на четвёртый день, Лу поймал себя на том, что ждёт. Смотрит на дверь каждые пять минут. Прислушивается к звону колокольчика.

Он не пришёл.

Лу отругал себя. Какого чёрта? Это просто клиент. Просто странный, молчаливый, слишком внимательный клиент. Мало ли, может, он нашёл другую кофейню. Может, уехал из города. Может, ему надоело.

Но внутри что-то сжималось. Лу не хотел признаваться себе, но он скучал.

На пятый день парень вернулся.

Лу как раз протирал кофемашину, когда дверь открылась и вошёл он. Всё та же чёрная куртка, тёмные джинсы, спокойный шаг. Он сел у окна и поднял глаза.

— Американо. Без сахара.

Лу кивнул, стараясь не показать, как сильно забилось сердце. Он сварил кофе и подошёл к столику.

— Ваш американо.

— Спасибо.

Лу уже собирался отойти, но что-то его остановило. Какая-то непонятная сила. Он замер и сказал то, чего не планировал:

— Вы... вы часто сюда ходите.

Парень поднял бровь. Легко, почти незаметно.

— Вам тут нравится? — продолжил Лу, чувствуя, как краснеют уши. — Кофе? Или просто место?

Мариус смотрел на него. Лу вдруг понял, что впервые за всё время задал вопрос этому странному незнакомцу. И теперь жалел об этом.

— И кофе, и место, — ответил парень. Его голос был ровным, без эмоций, но Лу показалось, что в уголках губ мелькнула тень улыбки. — И бариста.

Лу замер. Он не знал, что на это ответить. Шутка? Комплимент? Или просто констатация факта?

— Спасибо, — пробормотал он и поспешил отойти к стойке.

Сердце колотилось. Лу сделал вид, что занят кассой, но мысли путались. «И бариста». Что это значит? Он просто вежливый? Или...

Лу запретил себе додумывать эту мысль.

Мариус смотрел на Лу из своего угла и ругал себя за то, что сказал лишнего. «И бариста». Зачем? Зачем он это ляпнул?

Но он не мог иначе. Он отсутствовал один день — нужно было решить кое-какие вопросы с заказчиком, который требовал результата и угрожал. Мариус соврал, что цель нужно изучить глубже, что появились новые обстоятельства, что нужно больше времени. Заказчик был недоволен. Мариусу было плевать.

Весь вчерашний день он думал о Лу. О том, как тот улыбается. Как двигается за стойкой. Как его глаза — синие, чистые, — на секунду встретились с его собственными.

Мариус не понимал, что с ним происходит. Никогда, ни разу за десять лет работы, он не чувствовал ничего подобного. Он убивал людей. Он был машиной. Он был тенью. А теперь он сидит в кофейне и думает о том, какого цвета глаза у цели.

Это было не просто непрофессионально. Это было опасно. Для него. Для Лу. Для всего.

Но он ничего не мог с собой поделать.

В тот же день, ближе к вечеру, случилось ещё кое-что.

В кофейню зашёл человек. Неприметный, в сером плаще, с портфелем в руке. Он сел за дальний столик, заказал чёрный чай и долго смотрел на Лу. Слишком долго. Слишком пристально.

Мариус заметил его сразу. Что-то было не так. Слишком прямой взгляд. Слишком спокойные движения. Человек не пришёл пить чай. Он пришёл смотреть.

Лу, казалось, ничего не замечал. Он принял заказ, принёс чай и вернулся к стойке. Человек в плаще не притронулся к напитку. Он просто сидел и смотрел.

Мариус напрягся. Рука сама потянулась к карману, где лежал пистолет.

Прошло полчаса. Человек в плаще встал, оставил на столе деньги за нетронутый чай и направился к выходу. Проходя мимо стойки, он на секунду задержался и положил перед Лу визитку.

— Если захочешь узнать про свою семью, — сказал он тихо, так, что слышал только Лу, — позвони.

И вышел.

Лу остался стоять с визиткой в руке. Его лицо побледнело. Он смотрел на картонный прямоугольник так, будто тот мог укусить.

Мариус видел всё. Он не слышал слов, но видел реакцию Лу. Видел, как тот спрятал визитку в карман фартука и отошёл в подсобку.

Через минуту Лу вернулся. Он был бледнее обычного, но старался держаться. Обслужил ещё пару посетителей, принял оплату, пожелал хорошего дня. Но Мариус заметил — его руки дрожали.

Вечером, после закрытия, Лу достал визитку из кармана и долго смотрел на неё.

«Семья». Снова это слово. Снова тени прошлого, которые он так старался забыть.

На визитке было всего несколько слов: имя — незнакомое, ничего не говорящее, — и номер телефона. И короткая приписка: «Твой отец мёртв. Позвони».

Лу почувствовал, как пол уходит из-под ног.

Отец. Мёртв.

Он не верил. Не хотел верить. Но где-то внутри, в том самом месте, где жила глупая детская надежда, что-то оборвалось.

Он сел на пол прямо в подсобке и уставился в одну точку. Слёз не было. Было только чувство пустоты. Огромной, чёрной, бесконечной пустоты.

Отец умер. Тот, кто никогда не звонил. Тот, кто проходил мимо. Тот, кто должен был любить, но не любил.

И теперь у Лу даже не осталось шанса всё исправить.

Он просидел так час. Или два. Он не помнил. Потом встал, сунул визитку в карман куртки и пошёл домой. Передумал идти через чёрный ход — после той ночи он вообще избегал переулков. Вышел через главный вход и пошёл, не разбирая дороги.

Мариус сидел на крыше и смотрел.

Он видел, как Лу вышел. Видел его лицо — бледное, потерянное. Видел, как он шёл, не глядя под ноги. Что-то случилось. Что-то плохое.

Мариус спустился с крыши и пошёл следом. Он держался на расстоянии, тенью скользя за Лу. Он не знал, зачем. Просто чувствовал: нельзя оставлять его одного.

Лу дошёл до дома, открыл дверь и скрылся внутри. Мариус остался снаружи. Сел на скамейку в соседнем сквере и закурил.

Он думал о человеке в сером плаще. О визитке, которую тот дал Лу. О лице Лу, когда он прочитал то, что там было написано.

Что-то произошло. Что-то важное. И Мариус должен был узнать, что именно.

Он затушил сигарету, поднялся и направился к себе. Завтра он снова придёт в кофейню. И, может быть, на этот раз заговорит с Лу по-настоящему.

Хватит прятаться за чашкой кофе. Пора что-то решать.