Американо без сахара

Лу не спал вторую ночь подряд.

Он лежал в кровати и смотрел в потолок. В голове крутились слова адвоката: «Твой отец мёртв», «Твой дед мёртв», «Ты наследник», «Ты следующая цель».

И ещё — голос Мариуса. «Я помогу».

Почему? Почему незнакомый парень, который просто пил кофе в его смену, вдруг согласился помогать? Что ему нужно? Деньги? Власть? Или что-то другое?

Лу не знал. Но цеплялся за эту помощь, как утопающий за соломинку.

Утром он всё-таки вышел на работу. Оставаться дома было невыносимо. Стены давили. Мысли крутились по кругу. В кофейне было легче — там был шум, люди, привычная рутина.

Мариус пришёл, как обычно. Сел у окна. Заказал американо без сахара.

Лу принёс ему кофе и задержался у столика.

— Я говорил с адвокатом, — сказал он тихо. — Похороны послезавтра.

Мариус кивнул.

— Я приду.

— Зачем? Вы даже не знали их.

— Я приду ради вас.

Лу не нашёлся, что ответить. Он просто стоял и смотрел на Мариуса. На его спокойное лицо. На тёмные глаза, в которых ничего нельзя было прочитать. На руки, которые спокойно держали чашку с кофе — руки, которые, как позже узнает Лу, умели убивать.

— Спасибо, — сказал Лу и отошёл к стойке.

Оставшиеся два дня прошли как в тумане. Лу работал, спал, ел — всё на автомате. Он не мог думать ни о чём, кроме похорон. Кладбище. Гробы. Люди из клана, которых он никогда не видел. И отец с дедом, которые никогда не любили его.

В день похорон погода была серой и холодной. Моросил дождь. Лу стоял у двух гробов в чёрном пальто, которое ему одолжил Дэн, и смотрел на цветы. Белые лилии. Их запах смешивался с запахом сырой земли.

Людей было много. Лу не знал почти никого. Какие-то мужчины в дорогих костюмах, женщины в чёрных платках, старики с властными лицами. Все они смотрели на Лу. Изучали. Оценивали.

Он чувствовал себя экспонатом в музее.

Адвокат Хейл стоял рядом и тихо называл имена. Этот — советник отца. Этот — капо одного из районов. Этот — старейшина клана. Лу кивал, но не запоминал. Ему было всё равно.

А потом он увидел Мариуса.

Тот стоял в стороне, у старого дуба. Всё та же чёрная куртка, тёмные джинсы, спокойный взгляд. Он не подходил к Лу, не заговаривал. Просто был рядом. И от этого Лу вдруг стало чуть легче.

Священник произносил слова, которые Лу не слышал. Гробы опускали в землю. Лу смотрел на это и не чувствовал ничего. Только пустоту. Огромную, чёрную, бесконечную пустоту.

Отец. Дед. Люди, которые должны были любить его, но не любили. Люди, которым он был не нужен. Теперь они ушли. И унесли с собой последний шанс всё исправить.

Когда всё закончилось, к Лу подошёл Хейл.

— Совет клана хочет поговорить с тобой. Завтра. В особняке твоего деда.

— О чём?

— О твоём будущем. О будущем клана.

Лу кивнул. Он знал, что этот разговор неизбежен.

Когда толпа разошлась и кладбище опустело, Лу остался один у свежих могил. Он стоял и смотрел на мраморные плиты.

— Вы так и не позвонили, — прошептал он. — Ни разу. Я ждал. Три года ждал. А вы так и не позвонили.

Слёзы наконец пришли. Не от горя. От обиды. От злости. От бессилия.

Он плакал, стоя под дождём, и не вытирал лица. Капли смешивались со слезами и стекали за воротник.

Мариус подошёл неслышно. Он встал рядом и ничего не сказал. Просто стоял. Просто был.

Лу не прогонял его. Ему нужно было, чтобы кто-то был рядом. Хоть кто-то.

— Они никогда меня не любили, — сказал Лу, не глядя на Мариуса. — Я был никем для них. А теперь я должен спасать их клан.

— Вы ничего не должны, — ответил Мариус.

Лу повернулся к нему. Его глаза были красными, лицо мокрым от слёз и дождя.

— Адвокат говорит, что если я не стану доном, клан погибнет. И меня убьют.

— Я не дам вас убить.

— Почему? — в который раз спросил Лу. — Почему вы это делаете?

Мариус долго смотрел на него.

— Потому что вы первый человек за долгое время, на которого мне не наплевать.

Лу не знал, что ответить. Он просто стоял и смотрел в тёмные глаза Мариуса. И впервые за эти дни почувствовал что-то, кроме пустоты.

Тепло.

— Пойдёмте, — сказал Мариус. — Вы замёрзли. Я отвезу вас домой.

Лу кивнул.

Они пошли к выходу с кладбища. Дождь всё моросил, но Лу больше не чувствовал холода.

Рядом с Мариусом было тепло.