Глава 4: Первая жертва
Зелёный камень пульсирует в руке Тома, освещая пещеру призрачным светом.
Том сжимает его, чувствуя, как по пальцам растекается странная, чужеродная энергия. Она не обжигает, но заставляет волоски на руках встать дыбом. В голове проносятся обрывки знаний — словно сам камень шепчет ему на ухо, раскрывая свои секреты.
Хаос Контроль.
Он знает этот термин. Из игр. Из фан-теорий. Из всего того, что когда-то читал, сам не зная зачем.
— Хаос Контроль, — тихо повторяет он, пробуя слово на вкус. — Возможность манипулировать пространством. Телепортация на короткие дистанции.
Он замирает.
Мысль приходит внезапно, как удар молнии.
А зачем мне вообще искать все семь Изумрудов?
Том поднимает глаза к потолку пещеры. Его губы растягиваются в медленную, холодную улыбку.
— Эггман думает, что я буду собирать камни, как герой из детской сказки. Он уже следит за мной. Или скоро начнёт. Он будет ждать, пока я найду все семь, чтобы в нужный момент ударить и забрать всё себе.
Том поворачивает Изумруд в пальцах. Зелёный свет отражается в его зрачках.
— Но зачем мне ждать? Даже одного Изумруда достаточно, чтобы построить портал. Достаточно, чтобы вернуться домой.
Он делает паузу.
— И достаточно, чтобы убить.
Том сжимает камень крепче. Энергия внутри него резонирует, подчиняясь желанию. Пещера на мгновение гаснет, а потом вспыхивает снова — зелёным пламенем, вырывающимся из его рук.
— Хаос Контроль, — шепчет он.
Тело становится лёгким, почти невесомым. Пространство вокруг искажается, как в кривом зеркале.
Он исчезает.
***
База Эггмана. Внутренний двор крепости
Тишина. Только ветер гуляет между металлическими конструкциями.
Доктор Эггман сидит в своём кресле перед главным экраном, просматривая данные с камер наблюдения. Пальцы барабанят по подлокотнику. Настроение — паршивое.
— Нигде нет этого проклятого типа, — бормочет он. — Смылся, как крыса. Но ничего, я его найду. Изумруды Хаоса… он сказал, Изумруды Хаоса. Если они существуют, я должен заполучить их первым.
Орбот и Кубот парят по бокам, переглядываясь.
— Доктор, может, вам стоит отдохнуть? — осторожно предлагает Орбот. — Вы с утра получили удар током, потом бегали за этим человеком…
— Молчать! — рявкает Эггман. — Я в порядке! Я…
Он не успевает договорить.
Голос. Глубокий, холодный, раздающийся прямо из пустоты.
— Хаос Контроль.
Эггман замирает.
Пространство перед ним искажается. Воздух начинает мерцать зелёным, искры с треском разлетаются в стороны. Орбот и Кубот отшатываются, их системы дают сбой.
А потом из ниоткуда появляется Том.
Он стоит в двух метрах от доктора, мокрый, растрёпанный, в разодранном костюме. Но его руки светятся зелёным пламенем. А в правой ладони пульсирует Изумруд Хаоса.
— Ты… — Эггман вскакивает с кресла, хватаясь за пульт. — Как ты сюда попал?! Охрана! Роботы!
Том не двигается. Только улыбается — холодно, жутко, по-настоящему.
— Твои роботы, Эггман? — Он кивает в сторону. — Взгляни.
Эггман поворачивает голову.
Орбот и Кубот зависли в воздухе, но не двигаются. Их глаза потухли. Из динамиков доносится лишь слабое потрескивание.
— Обесточены, — спокойно говорит Том. — Хаос Контроль позволяет не только телепортироваться. Он позволяет отключать электронику на короткое время. Достаточное, чтобы никто не помешал.
Эггман пятится назад, вжимаясь в стену.
— Ты… ты не посмеешь…
— Не посмею? — Том поднимает руку с Изумрудом. Зелёный свет заливает всю комнату. — Ты тридцать лет живёшь в этом мире, Эггман. Ты забыл, каково это — быть человеком среди людей. Ты забыл, что люди умеют убивать.
Он делает шаг вперёд.
— Я не посмею? Доктор, я уже посмел.
Эггман открывает рот, чтобы крикнуть, позвать на помощь. Но Том уже рядом.
Одна секунда.
Вспышка. Зелёная, ослепительная, оглушающая.
И тишина.
***
Тейлз подлетает к базе Эггмана. Сердце колотится где-то в горле. Зелёный свет, который он видел, уже погас, но что-то не даёт ему покоя.
— Эггман? — кричит он, приземляясь во дворе. — Доктор? Вы здесь?
Тишина.
Тейлз идёт внутрь. Коридоры пусты. Обычно здесь снуют десятки мелких роботов, но сейчас — никого.
Он добирается до главного зала. Дверь открыта.
— Орбот? Кубот? — зовёт он, заглядывая внутрь.
И замирает.
Два робота висят в воздухе, обесточенные. Их глаза пусты. В руках — поникшие, мёртвые.
А в углу комнаты, на полу…
Тело.
Эггман лежит на спине, раскинув руки. Глаза открыты, но не видят. Губы синие. Вокруг — ни капли крови. Только лёгкий запах озона.
Тейлз подходит ближе, на негнущихся ногах.
— Нет… — шепчет он. — Нет, нет, нет…
Он опускается на колени. Хвосты безвольно падают на пол. В ушах звенит.
Он трогает руку доктора. Холодная.
Мёртв.
Тейлз отшатывается, прижимая лапы к груди. Глаза расширяются. Дыхание становится прерывистым.
— Инфинит… — выдыхает он, и в этом имени слышится всё: ужас, ненависть, неверие.
Тейлз выбегает во двор, хватаясь за рацию. Пальцы дрожат так сильно, что он с трудом нажимает кнопку.
— Ребята… — голос срывается. — Ребята, ответьте!
— Тейлз? Что случилось? — голос Эми звучит встревоженно.
— Мы нашли его? — вклинивается Наклз.
Тейлз делает глубокий вдох. Потом ещё один. Слова даются с трудом:
— Инфинит… он убил Эггмана.
Тишина.
— Что? — переспрашивает Соник, и в его голосе впервые слышится настоящая растерянность.
— Эггман мёртв, — повторяет Тейлз. — Инфинит убил его. И сбежал с Изумрудом. Я нашёл только… тело.
Долгая пауза.
— Этого не может быть, — голос Наклза звучит глухо. — Эггман… он всегда выкручивался…
— Не в этот раз, — Тейлз садится на ступеньку, прижимая лапы к лицу. — Он мёртв, ребята. По-настоящему.
Соник молчит. Эми молчит. Стикс молчит.
Наклз сжимает кулаки так сильно, что костяшки хрустят:
— Мы найдём этого ублюдка. Клянусь.
— Он не мог уйти далеко, — голос Соника становится твёрже, хотя в нём слышится дрожь. — Тейлз, ты видел, куда он улетел?
— Не улетел, — Тейлз поднимает глаза. — Телепортировался. Я видел зелёную вспышку. У него Изумруд. Он может перемещаться.
— Изумруды Хаоса, — вспоминает Соник слова Тома. — Чёрт…