Против правил

Утром среды Вивьен вновь направляется в школу. Как всегда — одна, и в этом привычном одиночестве она находит какое-то удовольствие. Её мысли кружат в голове, не находя покоя. Она чувствует себя странно, в каком-то замешательстве. Её явно впутали в игру между наследниками этого города, и, кажется, обратного пути уже нет. Это ощущение начинает медленно душить её, сдавливая горло невидимой удавкой, вызывая глухое раздражение и липкое чувство безысходности. Вивьен с горечью замечает, что, кажется, не она любит неприятности, а неприятности любят её.

Она настолько погружается в свои мысли, что не замечает, как рядом с ней оказывается Лара. До того момента, пока её голос не нарушает утреннюю тишину, врываясь в сознание, как резкий звонок будильника.

— Чёрт, Вивьен, как тебе это удалось? — голос Лары звучит слишком громко, слишком эмоционально для раннего утра, разрывая тишину улицы.

Вивьен хмурится, переводя на неё удивлённый взгляд. Лара на неё даже не смотрит. Она сосредоточенно изучает асфальт под своими кедами, словно там написаны все ответы на её вопросы.

— О чём ты? — спрашивает Флорес, откидывая от лица чёрные пряди волос.

— О чём я? — переспрашивает Лара, поднимая на неё взгляд. — Ты вчера была на свидании с наследником северной части города, Вивьен!

— Откуда ты это знаешь? — хмуро спрашивает Вивьен.

— Вас кто-то снял и слил в сеть с подписью: «Девочка из приюта Вальсон вместе с наследником северной части города». Новость уже разнеслась быстрее ветра, — Лара делает драматичную паузу, словно смакуя эффект от своих слов. — И поверь, если бы Мэйсон не хотел, чтобы это слили в сеть, он бы помешал этому. Он по щелчку пальца мог бы сделать так, чтобы всё удалили. Но он этого не сделал. Думай сама.

Вивьен устало вздыхает, чувствуя, как к горлу подкатывает горький комок. Очень удобно крутить ею, как марионеткой, в своих планах. Жалко только, что в статье не упомянули, как его вчера избили Вальсоны.

— А ещё Амелия сказала, что привезли тебя вчера в приют вообще Вальсоны, — добавляет Лара, понижая голос.

Флорес ощущает, как раздражение разрастается внутри неё горячим комком — и к Ларе, и к Амелии, и даже к Мэйсону, который втянул её во всё это.

— Даже если так, тебе-то что с этого? — устало спрашивает она, приподнимая бровь.

— Да потому что Вальсоны никогда не спят с девчонками из приюта! — выпаливает Лара, и в её голосе проскальзывают странные нотки зависти? — Они же высшая элита, они не возятся с подобными нам.

Последние слова звучат особенно горько, и Вивьен замечает, как Лара сама себя принижает, даже не осознавая этого.

— Хочешь совет? — спрашивает Вивьен, останавливаясь и по ворачиваясь к ней лицом. Лара недоверчиво кивает, ожидая подвоха. — Перестань считать себя мусором. И, может быть, другие тоже перестанут.

Лара обиженно расширяет глаза, открывает рот, чтобы что-то сказать, но не успевает произнести ни слова. Вивьен ускоряется, отрываясь от её навязчивой компании, и решительно заходит в ворота этой чёртовой школы. Лара скрещивает руки на груди и нарочно обгоняет её, даже не взглянув в её сторону. Вивьен устало прикрывает веки, чувствуя, как пульсирует в висках. Будь Лара на её месте, она бы давно сошла с ума.

— Привет, малышка Виви. Прекрасный солнечный день, не так ли?

Флорес цокает языком, медленно открывая веки. Голос Дилана раздаётся перед ней, слишком близко, слишком насмешливо. Парень стоит, лениво покуривая сигарету, и струя дыма летит ей прямо в лицо, заставляя её поморщиться.

— День был прекрасным до того, как я увидела перед собой твою наглую физиономию, — фыркает она, отмахиваясь от дыма ладонью.

— Эта девчонка хотела узнать, как стать такой крутой язвой? — Дилан пропускает её слова мимо ушей, кидая насмешливый взгляд вслед удаляющейся Ларе.

— Боюсь, Вивьен не даст ей советов. Она слишком любит свою главную роль, — Вивьен вздрагивает, когда сзади раздаётся холодный, как сталь, голос Вильяма.

Она хмурится, резко оборачиваясь, и замечает, что эти парни закрыли ей проход с обеих сторон. Флорес делает шаг назад, но тут же спиной упирается в чью-то массивную, твёрдую грудь, ощущая жар, исходящий от тела, и слыша тяжёлое, ровное дыхание прямо над своим ухом. Она обводит языком верхнюю челюсть, нервно сглатывая, и медленно поворачивает голову. Над ней, словно грозовая туча, нависает Бастер, скрестив свои мускулистые руки точно так же, как она сама делала минуту назад. Бастер выглядит привычно хмурым, его челюсть сжата. Она цокает, понимая, что парни окружили её, блокируя все пути к отступлению.

— Что вам нужно? — спрашивает Вивьен, осматривая всех троих по очереди, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Бастер наклоняется ближе, почти касаясь губами её уха, и его голос звучит низко и угрожающе, просачиваясь сквозь стиснутую челюсть:

— Мы можем предложить тебе перейти на нашу сторону. Раз ты уже оказалась в этой игре, то играй с нами. Или мы узнаем, что затеял Мэйсон. И тогда ты быстро упадёшь на свою большую задницу, малышка.

Она усмехается, качая головой, и в её глазах вспыхивает дерзкий огонёк:

— Красивая угроза. Но я, знаешь ли, не из пугливых. Это вы меня впустили в эту игру, парни, — говорит она им, глядя прямо в глаза Бастеру, затем переводит взгляд на Вильяма и Дилана. — А я играю только сама на себя. И очень не люблю проигрывать.

— А мы не проигрываем вообще, Вивьен, — дразнящим тоном бросает ей Вильям.

Дилан подмигивает ей, и Вивьен с усилием протискивается мимо Вильяма. К её удивлению, он не удерживает её. Парень лишь слегка отступает в сторону, позволяя уйти. Флорес чувствует их взгляды на своей спине, но идёт вперёд, не оборачиваясь, прекрасно зная, что эта игра только начинается.

И финал её будет далеко не таким простым, как им всем кажется.

Видимо, Лара успела разнести слух о том, что Вивьен вчера привезли в приют Вальсоны. Потому что сегодняшний день выдался на удивление спокойным. Вивьен даже ни разу никто не напомнил о профессии её матери. Расстраивало лишь одно: после уроков все обязаны были остаться на футбольный матч. Команда школы Вальсон должна была играть против команды северной части города. Традиция, во время проведения которой все сидят весь матч в напряжении и яростно болеют за свою команду. Вивьен с радостью ушла бы в приют, но явка была обязательной, чтобы поддержать дух команды своей школы. Хотя она была уверена, что это выйдет неплохо и без неё. Вряд ли её отсутствие кто-то заметит среди сотен других учеников.

Вивьен сидела на самой верхней трибуне спортивного поля, даже не утруждая себя поиском места поближе. Ей было только в радость остаться в стороне, а если она ничего не увидит, это будет лучшим исходом этого вечера. Трибуны уже восторженно гудели, скандируя в поддержку своей школы. «Волки» против «Лисов» и, судя по всему, команда школы Вальсон — это «Волки», потому что Вивьен сидела среди фанатов, размахивающих плакатами с изображением оскалившихся волков. Она лениво бросила взгляд на поле, когда объявили выход первой команды.

— Давайте поприветствуем аплодисментами «Волков»! Капитан команды — Дилан Вальсон и его команда! — объявил комментатор в рупор, и его голос эхом разнёсся над стадионом.

Трибуны тут же залились громким гулом, когда на поле вышла команда. Несложно было догадаться, что все три брата играют в футбол за свою школу. Их подтянутые, тренированные тела так и кричали об этом. Дилан самодовольно улыбался, обводя взглядом трибуны, на которых в это время танцевала команда чирлидерш в знак поддержки. Те самые богатые подружки Эммы, и она сама крутили розовыми бубонами в коротких розовых юбках, скандируя кричалку для своей команды. Их синхронные движения были отточены до совершенства, но Вивьен смотрела на них без особого интереса.

Зрители вынужденно стихли, когда комментатор объявил вторую команду.

— А теперь поприветствуем наших соперников, учеников школы Райт. Команда «Лисов», капитан команды — Мэйсон Райт и его команда!

Трибуны напротив залились громкими аплодисментами и одобрительными криками, в то время как ученики школы Вальсон демонстративно стихли. Ожидаемо, что Мэйсон будет капитаном команды своей школы. Вивьен особо не удивилась, когда он вышел на поле в ярко-оранжевой форме капитана. Всё было очень даже гармонично: два капитана, два врага. Капитаны против своей воли пожали друг другу руки перед матчем. Их взгляды сверлили друг друга, обещая напряжённую игру.

Поле было поделено ровно пополам, словно сам город на две вечно враждующие половины. С одной стороны — «Лисы» в ярко-рыжей форме, с другой — «Волки» в тёмно-серой. Трибуны гудели, как растревоженный улей, наполняя воздух ожиданиями. Громкий свисток судьи разрезал напряжение, и матч начался.

Мэйсон первым рванул вперёд, уводя за собой двоих защитников. Он играл грубо, напористо, используя корпус, чтобы продавить оборону соперника. Трибуны взревели, когда он обвёл одного, но тут же на его пути вырос Бастер. Они столкнулись плечом к плечу. Мэйсон пошатнулся, но устоял на ногах и успел отдать пас пяткой, не давая мячу уйти в аут.

Дилан перехватил мяч. Он двигался иначе, не напролом, а скользя по газону, читая поле на шаг вперёд, словно видел происходящее быстрее всех остальных. Мяч словно прилипал к его ноге, не отрываясь ни на миллиметр, подчиняясь каждому движению.

Вильям носился рядом, открываясь, путая защиту, создавая коридоры для передач, и его перемещения были такими же неуловимыми, как тень. «Волки» закручивали атаку, словно стая, загоняющая добычу, передавая мяч короткими, резкими пасами, не давая сопернику опомниться.

Взгляд Вивьен скользил по полю, цепляясь то за стремительную фигуру Мэйсона, который в очередной раз уходил от подката, то за грацию Дилана, легко перекладывающего мяч с ноги на ногу, то за жёсткую игру Бастера, который врезался в соперников, словно живая стена, не оставляя им ни единого шанса пройти. Игра затягивала, и даже против своей воли Вивьен начала всматриваться в происходящее на поле.

Второй тайм начался с новой силой. «Лисы» явно взяли паузу, чтобы перестроиться, и теперь Мэйсон действовал иначе — не как пробивной, а как дирижёр атак, задающий ритм всей игре. Он отдавал пасы, смещался с фланга в центр, заставляя оборону «Волков» тянуться за ним, растягивая защитные порядки до предела. Северная часть трибун взрывалась одобрительным гулом каждый раз, когда мяч оказывался у него на ноге, и он элегантно уходил от очередного защитника, словно танцуя на зелёном газоне.

Но «Волки» не отступали. Дилан, казалось, читал каждое движение Мэйсона на опережение, предугадывая его манёвры за секунду до того, как тот их совершал. Он перекрывал зоны, подсказывал братьям, и те слушались. Бастер работал как живая стена. Его было почти невозможно сдвинуть с места. Он встречал каждого атакующего корпусом, выигрывая и не оставляя соперникам ни единого шанса. А Вильям, словно тень, проскальзывал в самые неожиданные точки поля, перехватывая пасы и создавая моменты для контратак, заставляя защиту «Лисов» нервничать.

Игра шла напряжённо. То «Лисы» вырывались вперёд после точного удара Мэйсона из-за штрафной. Мяч влетал в сетку, заставляя северную трибуну ликовать. То «Волки» сравнивали счёт благодаря проходу Дилана по флангу. Мяч метался по полю, как живой, переходя от одних к другим, и никто не хотел уступать ни пяди газона. Каждая секунда была пропитана потом, адреналином и глухой злостью.

Напряжение на трибунах нарастало с каждой минутой. Крики сливались в сплошной гул, в котором уже нельзя было разобрать отдельных выкриков, только сплошную стену звука, давящую на барабанные перепонки. Вивьен сидела, откинувшись на спинку сиденья, и её глаза с лёгким, почти ленивым интересом блуждали по полю. Она видела, как Мэйсон вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, как Дилан отдаёт очередную команду, едва шевеля губами, как Бастер, тяжело дыша, опирается руками о колени, пытаясь перевести дух после очередного столкновения.

Последние минуты превратились в чистую, вязкую борьбу. Никто не хотел уступать. Воздух, казалось, накалился до предела, и каждый вдох давался с трудом. Мэйсон пошёл в последний рывок, прорываясь к штрафной соперника, обыгрывая одного защитника за другим, но на пути снова встал Дилан. Они столкнулись лицом к лицу, и на секунду показалось, что сейчас вспыхнет драка. Но Мэйсон, стиснув зубы до скрежета, отдал пас в сторону. И мяч, просвистев мимо дальней штанги, ушёл за лицевую линию.

Свисток.

Счёт на табло замер. Ничья.

Поле на мгновение затихло, а потом взорвалось одновременно гулом разочарования и о добрения. Юг и Север не смогли одолеть друг друга. Мэйсон стоял, уперев руки в бока, глядя в землю, тяжело дыша после этого изнурительного матча. Дилан, чуть усмехнувшись, сплюнул на газон. Эта ничья явно не понравилась Вальсонам. По тому, как их плечи и сжались челюсти, было ясно, что они привыкли только побеждать.

Вивьен встала со своего места, спускаясь вслед за роем учеников вниз по трибунам. Наконец-то она может уйти подальше от этого шума.

— Вивьен! — сквозь шум толпы окликнул её Мэйсон, но из-за гула учеников она не услышала его голоса.

Райт протиснулся сквозь толпу, нашёл её запястье и крепко схватил его, не давая уйти. Флорес хмуро обернулась, дёрнув рукой, но он не отпускал. Мэйсон ничего не сказал, лишь потянул её в сторону, в более тихое место, подальше от любопытных глаз.

— Мэйсон, что ты хочешь? — устало спросила Вивьен, вырывая своё запястье из его хватки и потирая покрасневшую кожу.

— Я хотел извиниться, красивая. Наша прогулка закончилась провалом, — он виновато улыбнулся, но в его глазах горел всё тот же дерзкий огонь. — Но я готов загладить свою вину сегодня. Можешь меня подождать?

Вивьен оглядела его оранжевую форму, всё ещё мокрую от пота. Парень тяжело дышал после игры, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, и выглядел одновременно уставшим и полным адреналина.

— Нет, Мэйсон. Я больше не хочу с тобой видеться, — Флорес обвела языком пересохшие губы, собираясь с мыслями. — Вряд ли из нашего союза выйдет что-то дельное. Ты сам это знаешь.

Мэйсон заглянул ей в глаза, словно пытаясь найти там причину её слов. Вивьен отвела взгляд, заметив краем глаза, что к ним направляются Вальсоны.

— Красивая, неужели ты боишься Вальсонов? — усмехнулся Мэйсон, и в его голосе проскользнули насмешливые нотки. — Не думал, что ты из таких.

Вивьен заметила пластырь на его носу, результат вчерашнего удара Бастера.

— Я не хочу играть в игры между наследниками этого города, Мэйсон, — спокойно ответила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Мне пора.

И, не дожидаясь его ответа, она развернулась и быстро зашагала прочь. Мэйсон смотрит, как она резко ускользает в толпу учеников, растворяясь среди них. Её тёмные волосы мелькнули в последний раз и исчезли. Он провожает её взглядом, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение.

— Видимо, вчера ты нас не до конца понял, Райт, — раздаётся над ним голос Бастера.

Мэйсон резко разворачивается и, не сказав ни слова, наносит первый дерзкий удар. Кулак встречается с челюстью Бастера с глухим, сочным звуком, заставляя того пошатнуться. Парни явно удивляются такому исходу событий. Однако Вильям реагирует первым: быстрым движением он врезает Мэйсону в ответ, целя точно в скулу, и тот отлетает назад, сплёвывая кровь.

«Лисы» замечают эту потасовку. Кто-то из команды Мэйсона выкрикивает его имя, и через секунду несколько парней в оранжевой форме уже бегут к месту драки, вставая на защиту своего капитана. В результате завязывается серьезная драка. Мелькают кулаки, слышатся глухие удары, чьи-то крики и ругательства смешиваются с гулом изумлённых учителей. Кто-то пытается разнять дерущихся, кто-то, наоборот, подливает масла в огонь. Трибуны, ещё не успевшие разойтись, взрываются новым шумом.

Но Вивьен уже не видит всего этого. Она уносит свои ноги прочь, быстро шагая в сторону выхода со стадиона, и даже не оборачивается на звуки драки, доносящиеся сзади. Ей хватило этой игры. Хватило их всех.