Против правил

Этот день в школе проходит быстрее и спокойнее предыдущих. По крайней мере, никаких новых представлений не было — видимо, вчера Вивьен так принизила Эмму, что та решила больше не лезть. Уроки проходят достаточно легко и быстро. Вивьен пишет конспекты, стараясь вникать в темы, что у неё получается уже получше. А после школы направляется в кофейню, где смена проходит очень хорошо, и Люси её даже отпускает раньше, поэтому Вивьен решает прогуляться.

Флорес улыбается, вдыхая свежий воздух. Желания идти в приют, в душную комнату, нет. Поэтому она направляется в местный парк, находящийся по дороге между школой и приютом.

Солнце окутывает её в приятные объятия, когда Вивьен плюхается на свежую зелёную траву. На ней привычные рваные джинсы и облегающая чёрная майка. Сигарета нашла своё место между её тонких татуированных пальцев, оставляя на их подушечках крупинки табака. Она оперлась головой о шершавый ствол старого дерева, наслаждаясь редкой тишиной и терпким вкусом никотина, что медленно оседает на лёгких, принося мимолётное успокоение.

Вдруг Вивьен задумалась: почему всю жизнь её преследуют какие-то неудачи и бесконечные испытания? Вероятно, так у всех, или же она просто успокаивает себя этим, пытаясь найти смысл в этом хаосе.

Вивьен могла сбежать из этого места, как многие до неё, или могла ещё раньше сбежать от своей матери. Та вряд ли стала бы её искать. Но есть ли в этом толк? Без законченной школы она никому не нужна, а выживать на что-то надо. Тогда единственным вариантом, пожалуй, стала бы проституция — то, чем и занималась её мать.

Она работала в местных клубах их города, зарабатывая своим телом. И если вы сейчас подумали, что это было ради того, чтобы прокормить дочь, то вовсе нет. Мисс Флорес любила деньги и мужчин, пожалуй, настолько сильно и искренне, как не смогла бы никогда в жизни полюбить Вивьен. Потому подобная проституция приносила ей некий извращённый кайф. Когда же находился какой-нибудь мужчина, что интересовался ею больше, чем на одну ночь, она отказывала себе в этом «удовольствии», доставаясь ему полностью, как будто это была награда. Ох, как бы она ликовала, будь сейчас на месте своей дочери! Если бы около неё были парни, подобные Вальсонам или Мэйсону, она бы закатывала глаза от предвкушения при одном их виде. Это омерзительно. И Вивьен скривилась от собственных мыслей.

Если с тем, что любила мисс Флорес, мы разобрались, то что она ненавидела, так это саму Вивьен. Наверное, с самого её рождения. Вивьен задавалась вопросом, почему мать не отказалась от родительских прав ещё в роддоме, но единственным ответом в голове было то, что государство давало ей неплохие деньги как матери-одиночке.

Своего отца Вивьен ни разу не видела. Ни в жизни, ни на фотографиях. Ни разу о нём не слышала, да и вообще понятия не имеет, какое имя он носит. Но несложно понять, что внешне она, вероятно, является его копией, что, возможно, и послужило одной из причин ненависти её матери к ней. У мисс Флорес от природы рыжие волосы, что немного вьются, тёмно-карие глаза, обретающие медовый оттенок на солнце, прямой нос, тонкие яркие губы и среднестатистический женский рост.

Вивьен же является полной противоположностью ей. Если посмотреть со стороны, то даже не скажешь, что между ними есть родственные связи. Вивьен никогда не задавала ей вопросов по поводу отца, боясь разозлить и без того холодную женщину.

Было ли Вивьен интересно узнать про своего отца? Конечно. Эта мысль, словно заноза, сидела глубоко в её сердце с самых ранних лет. Когда ей было около восьми, она любила смотреть в окно их убогой квартирки, сквозь пыльное стекло, и часами размышлять о нём, глупо, по-детски надеясь, что когда-нибудь он появится и заберёт её от матери.

В своей голове Вивьен рисовала образ доброго мужчины с лёгкой щетиной, волосами, едва тронутыми сединой, и такими же красивыми, как у неё, ярко-голубыми глазами. Она воображала, как он будет читать ей сказки, как они будут гулять по парку, где нет мусора и грязи, как он защитит её от всего мира и от материнской злобы.

На деле же сейчас Вивьен понимает, что он, наверное, был обычным мужчиной — одним из тех, кого её мать регулярно водила в дом. Наглые, грубые отморозки, которым было абсолютно плевать на наличие ребёнка в доме. Они сновали по двум комнатам квартиры, словно хозяева, курили, громко смеялись и иногда бросали на Вивьен эти странные, неприятные взгляды.

А как только она начала подрастать, их взгляды изменились — стали и вовсе хищными, и они уже смотрели на неё не как на ребёнка, а как на нечто другое. Это всегда заканчивалось тем, что Вивьен получала от матери. Та била её за «неподобающее» поведение, за «притягивание» этих взглядов, хотя она просто существовала в своём углу.

Как же Вивьен ненавидела свои округляющиеся формы, пытаясь хоть как-то скрыть их за мешковатой одеждой, за бесформенными свитерами и широкими джинсами. Всё что угодно, лишь бы они перестали смотреть на неё взглядом хищника, увидевшего свою добычу, лишь бы мама перестала это замечать и не избивала её до синяков и гематом на теле.

Из глубоко грызущих мыслей Вивьен отвлекает едва слышный шорох. Она тут же распахивает глаза, затуманенные никотиновым дымом и воспоминаниями, оглядываясь по сторонам. Её взгляд скользит по зелени парка, пока не натыкается на знакомую фигуру. Флорес облизывает пересохшую нижнюю губу, закатывая глаза, когда замечает в поле своего зрения Дилана. Он один. Чёрт возьми, эти парни словно преследуют её повсюду и скоро начнут являться в кошмарах. С досадой Вивьен отворачивает голову и слышит его самодовольный, насмешливый смешок.

— Я не растворюсь в твоих мыслях, малышка Виви, — произносит он, его голос звучит прямо над головой, а нависающая тень полностью поглощает солнечный свет.

Вивьен всё ещё не смотрит на него, упорно игнорируя. Тогда он с лёгкостью присаживается рядом, небрежно опуская свои дорогие джинсы на грязную траву, будто это вовсе не проблема. Она наконец переводит на него взгляд, делая глубокую, нарочито медленную затяжку сигаретой, чтобы выиграть время и собрать мысли.

— Что ты тут делаешь? — спрашивает Вивьен, хмурясь, в голосе звучит неприкрытое раздражение.

Дилан смеётся, запрокинув голову на ствол дерева, его смех звучит хрипло и немного надменно.

— Я обожаю этот парк, Вивьен. Часто тут бываю. Поэтому подобный вопрос должен задавать я тебе, — он опускает голову, смотрит на неё, облизывая губы. Его взгляд скользит по ней. — Неужто ты настолько хотела на меня посмотреть, что узнала об этом и решила сюда прийти? — Дилан переходит на дразнящий шёпот, наклоняя свой корпус ближе к Вивьен, его дыхание опаляет её щеку.

Она цокает языком, демонстративно отодвигаясь, отчего он снова хрипло смеётся, наслаждаясь её реакцией.

— Парк — это общественное место, не бери на себя так много, — говорит Флорес, выдыхая густые клубы дыма ему в лицо, надеясь, что это хоть немного испортит ему настроение.

— Дашь закурить? — с прашивает он, совершенно невозмутимо меняя тему.

— Не знала, что богатые мальчики курят подобное дерьмо, — говорит Вивьен с едкой усмешкой.

Она достаёт пачку из кармана джинсов, открывает и протягивает ему — чисто из забавы, наблюдая за ним. Он кивает, берёт одну и ловким движением зажигает её своей зажигалкой. Засовывает сигарету между губ, делает затяжку и прикрывает глаза, словно гурман, смакующий изысканное вино.

Дилан усмехается, по-прежнему не открывая глаз.

— Мне интересно попробовать, что любит заноза, которая появилась в моей заднице и в задницах моих братьев, — говорит он, выдыхая сизый дым в воздух.

Вивьен не выдерживает и начинает смеяться — громко и заливисто, отчего он распахивает глаза, удивлённо глядя ей в лицо.

— Подобное должна говорить я, парень. Я обычная девчонка из вашего приюта, которую вы решили поставить на место, — на этих словах Флорес показывает кавычки пальцами, выделяя каждое слово. — Видимо, у вас, у богатеньких, хобби — унижать подобных мне.

— Ты начала первую игру, Вивьен, и мы до сих пор не знаем, какую именно. Ты что-то мутишь за нашими спинами вместе с Мэйсоном, — говорит Дилан, задумчиво рассматривая свои сложные татуировки на своих пальцах, будто в них написаны все ответы.

Она фыркает, тушит сигарету об ствол дерева и с демонстративным презрением выбрасывает окурок в траву.

— Если тебе так интересно, то я видела Мэйсона два раза в своей жизни.

Дилан не сводит с неё глаз, его взгляд пронзителен.

— Почему я должен тебе верить?

— Мне плевать, Дилан, веришь ты мне или нет, — она пожимает плечами, а он кивает, будто принимая это равнодушие как должное.

Вивьен не видит смысла находиться тут дольше под его пристальным взглядом, поэтому встаёт на ноги, желая уйти. Дилан не смотрит в её сторону, ничего не говорит, пока она не разворачивается к нему спиной и не делает пару шагов.

— Ты проиграешь, если будешь играть против нас, малышка Виви, — его голос догоняет её. Он звучит низко и уверенно. Она оборачивается, встречаясь с его самодовольным лицом. — Я уже знаю одну твою слабость: однажды у тебя закончатся запасы сигарет, и ты будешь сходить с ума от ломки. Тогда я встану над тобой и обязательно закурю твоими любимыми сигаретами, глядя на то, как ты мучаешься.

Дилан ухмыляется, отчего Вивьен закатывает глаза.

— Я хороший соперник, не недооценивай меня.

Вивьен проходит к выходу из парка, и именно в этот момент, по иронии судьбы, около неё останавливается серый внедорожник. Мэйсон открывает дверь, выходя с водительского места. На нём дорогая толстовка, поверх которой висит золотая цепь, и потёртые джинсы. Он улыбается, сталкиваясь с серьёзным взглядом Вивьен.

— Привет, красивая, — приветствует он двумя поднятыми вверх пальцами, его голос звучит легкомысленно.

— Слушай, наши с тобой встречи в последнее время заканчиваются для меня сплошными проблемами... — Флорес хочет продолжить, но Мэйсон её перебивает, словно и не слушал вовсе.

— А я думал, ты любишь неприятности, — говорит он, его улыбка становится шире.

Она усмехается, качая головой, и ничего не отвечает. Отчасти он прав, но это не те неприятности, которые она ищет.

— Что ж, раз так, то позволишь мне загладить свою вину и угостить тебя мороженым? — он склоняет голову набок, и его дреды послушно падают следом, добавляя ему напускного очарования.

Какова вероятность того, что Дилан сейчас это всё видит с парка? Вивьен ловит себя на этой мысли и тут же злится. Эти парни ей не указ.

— Давай, — говорит Вивьен, её интонация не оставляет сомнений в пренебрежении, но она делает шаг навстречу.

Мэйсон улыбается, отходит от пассажирской двери и открывает её, приглашая Вивьен присесть. Флорес так и делает. Она запрыгивает на переднее сиденье, ощущая мягкость обивки под собой. Мэйсон обходит машину, садится на водительское место и ловко разворачивает руль.

Машина выезжает на дорогу. Они проезжают мост, заезжая в северную часть города. Вивьен с интересом разглядывает пейзаж за окном. Блэквуд обладает намного большими красотами, нежели её прошлый город. Его владельцы следят за чистотой окружающей среды, потому даже сейчас, осенью, он выглядит как-то по-особенному красиво. Золотистая листва создаёт атмосферу чего-то живого, может, даже и обманчивую.