Против правил

Вторник, казалось, шёл гораздо лучше, чем понедельник. По крайней мере, именно так Вивьен думала до ланча. Утро её началось с сигареты — и это уже был плюс. Первые уроки прошли достаточно спокойно, за исключением нескольких колких шуток в её адрес, к которым она уже начала привыкать.

Когда прозвенел звонок на самую длинную перемену, все подростки поспешили в столовую. Вивьен последовала их примеру, спустившись на первый этаж к буфету, где стояли блюда с бесплатной едой для голодных школьников. Из всего разнообразия она выбрала лишь одно зелёное яблоко и, найдя свободный стул, упала на него.

Сделав первый укус, она почувствовала, как сладко-кислый вкус мгновенно заполнил рот и освежил мысли. На миг показалось, что день действительно обещает быть лучше предыдущих. Она даже позволила себе улыбнуться, глядя в окно на солнечные лучи, пробивающиеся сквозь пыльные стёкла.

Но вот в столовую входит троица парней, и весь шум, разговоры и смех словно затихают. Можно даже не оборачиваться — их присутствие привлекает всеобщее внимание. Они — элита этой школы, и все это знают. Вивьен закатывает глаза от такой очевидной показухи, но тут замечает, что все трое идут прямо к ней. Холодок пробегает по спине, и Флорес на секунду едва заметно поднимает брови, затем возвращает их в исходное положение, стараясь не выдать волнения. Сердце начинает биться чаще, но она берёт себя в руки.

Бастер нависает над ней так близко, что она чувствует его дыхание, когда он оголяет свои клыки в ехидной усмешке. Дилан с Вильямом стоят где-то позади, и Вивьен не замечает, что они делают, из-за массивной фигуры их брата. Она не отрывает от него взгляд, и в этот момент Дилан вдруг высыпает на стол гору различного мусора: обёртки от батончиков, банановые кожурки, грязные салфетки. Вивьен даже бровью не ведёт. Она молча следит за их представлением, хотя внутри всё кипит от возмущения.

— Не волнуйся, Вивьен, — сухо произносит Бастер, наконец отходя от неё в сторону. — Мэйсон уберёт весь мусор с нашей территории, как он полюбил это делать.

— Интересно, он взял бесплатно или ещё платил, чтобы воспользоваться мусором с нашей территории? — Дилан обходит стул, становясь сзади Вивьен.

Она тяжело вздыхает, чувствуя, как его ладони накрывают её плечи. Флорес шикает и тут же смахивает их.

— Вы интересуетесь ценой с надеждой на скидку? — цедит она, вставая с места.

Вивьен мысленно ненавидит сейчас свой рост, ведь она кажется рядом с ними слишком маленькой. Бастер усмехается — видимо, ему нравится её попытка поиграть в эту опасную игру.

— Мы не трогаем мусор, для этого есть Мэйсон, — Вильям хмурится, оглядывая её с ног до головы с явным презрением.

Вивьен медленно обводит взглядом столовую, замечая, что все ученики устремили свои взгляды на это представление. Они словно затаили дыхание, желая запомнить каждую деталь, чтобы потом пересказывать эту сцену по коридорам.

— Не расстраивайтесь, мальчики. Порой даже на вашей территории вас могут опередить, — Вивьен невинно хлопает глазами, точно так же, как это делала её мать. Мысленно её тошнит от собственного действия, но она продолжает игру. — Но предложение Мэйсона развлечься мне показалось куда интереснее, чем ваше, — она проводит пальцами по широкому плечу Бастера, чувствуя, как напряглись его мышцы.

Он хмурится и скалится от её слов. Раздражение внутри него растёт, заполняя каждую клетку тела. Флорес хлопает его по плечу, протискиваясь мимо их тел, и на мгновение замирает, чтобы оценить реакцию.

Вивьен уходит прочь из столовой, замечая тишину, что повисла в воздухе, словно тяжёлое одеяло. Видимо, парни стоят в такой ярости, что даже не могут подобрать ответных слов. Когда она доходит до выхода, то оборачивается, посылая им воздушный поцелуй, что приводит к ещё большей ярости на их лицах. Но Флорес тут же ускользает, победная усмешка мелькает на её губах, хотя сердце всё ещё колотится где-то в горле.

Видимо, они отдали приказ. Приказ, словно своей маленькой армии, — уничтожить навязчивую Вивьен Флорес. Команду «завалить» её. Когда она подходит после уроков к своему шкафчику, то видит на его дверце надписи, выведенные разным цветом помады: «Поношенная», «Грязная», «Подстилка» — и всё в таком духе, оскорбительном и мерзком. Она цокает языком, вставляет ключик в замочную скважину, проворачивает его и резко открывает дверцу. Целая гора мусора тут же сваливается ей на голову. Бумажки, скользкая банановая кожура, липкие, изжёванные жвачки — всё это шлёпается ей на обувь и расползается по полу, оставляя грязные следы.

Вивьен захлопывает дверцу шкафчика, чувствуя, как внутри всё закипает, и резко оборачивается. Её глаза горят, кулаки сжимаются до побелевших костяшек, но она молчит. Слова застревают в горле, превращаясь в комок горечи и злости. Она знает: это только начало. Но она не сдастся. Не сегодня.

В дверном проёме раздевалки стоит Эмма, а за её спиной, хихикая, толпятся её подружки. Их предводительница, самодовольная бестия, снимает происходящее на камеру своего новейшего телефона, и её глаза горят предвкушением унижения.

Флорес делает шаг вперёд, но её нога предательски подскальзывается на той самой банановой кожуре. Она теряет равновесие и с глухим шлепком падает прямо на пол, в самую кучу только что вывалившегося мусора. Богатые цыпочки за дверью заливаются откровенным, злорадным смехом, а на лице Эммы расцветает самодовольная, яркая усмешка. Вивьен чувствует, как к горлу подкатывает комок унижения, но она сжимает зубы, отказываясь показывать слабость.

— Оу, Вивьен, я думаю, это не проблема для тебя, — произносит она, намеренно растягивая слова, — ты ведь привыкла быть в грязи, не так ли, детка? — спрашивает она, направляя на Вивьен камеру своего телефона в пушистом чехле, который, кажется, был создан специально для того, чтобы подчёркивать её напускную невинность.

Флорес усмехается в ответ, медленно, с достоинством поднимаясь на ноги, чувствуя, как прилипшая банановая шкурка неприятно холодит кожу. Она отряхивается, стараясь не обращать внимания на липкие следы, оставшиеся на ладонях.

— Кажется, парни этой школы любят подобный мусор больше, чем твои дорогие биркины, — она нарочито задумчиво стучит указательным пальцем по подбородку, словно размышляя над глубокой истиной, и её голос звучит ровно и спокойно, несмотря на бурю внутри.

Эмма резко опускает телефон, пряча его в задний карман своих обтягивающих джинсов, и скрещивает руки на груди, не сводя с Вивьен своих накрашенных глаз, в которых мелькает раздражение.

— О чём ты говоришь? — спрашивает она, её брови недовольно хмурятся, а голос теряет прежнюю уверенность.

— Раз уж они, Вальсоны, уделяют моей персоне внимания больше, чем тебе, — Вивьен произносит это максимально небрежно, но каждое слово попадает точно в цель, словно отточенная стрела. — Это очень печально, только ты не плачь. Они любят жёстких, — Вивьен ей подмигивает, чуть ухмыляясь, и проскальзывает мимо неё и её подруг, специально задевая Эмму плечом, чувствуя, как та напрягается от прикосновения.

Эмма удивлённо хлопает глазами, смотря ей вслед, пока её подружки начинают переглядываться между собой, обмениваясь недоумёнными взглядами.

— А она правда клёвая.. — протягивает одна из девчонок и в её голосе слышится нотка восхищения.

— Заткнись, Стефани! — верещит Эмма и поспешно выбегает из раздевалки, громко хлопнув дверью, оставляя подруг в растерянности.

Сразу же после последнего звонка Вивьен поспешно идёт к выходу из школы. Флорес так спешит, что даже не успевает наткнуться на какого-нибудь богатого кретина, который обязательно выронил бы пошлую шутку в её сторону. Она быстро проходит территорию школы, наслаждаясь свежим воздухом, и заворачивает в кафе.

Зайдя внутрь, Вивьен замечает, что все столики свободны. Витрины уже полупустые, а Люси сидит за кассой, лениво листая какой-то журнал. Заметив её, женщина тут же улыбается.

— У меня вчера случились непредвиденные обстоятельства, простите! — Вивьен подходит ближе, заправляя за ухо чёрную прядь волос.

— Ничего страшного, Вивьен. Сегодня ты готова приступить к работе? — голос Люси звучит мягко и ободряюще.

Флорес кивает, и Люси встаёт со своего места. Она заходит за дверь, снимая с крючка коричневый фартук, и протягивает его Вивьен. Девушка тут же надевает его, замечая, что он ей немного великоват, но так даже лучше.

— Я буду в пекарне, если вдруг понадобится помощь — зови! — говорит Люси, уже направляясь к деревянной двери.

— Хорошо, — отвечает Вивьен, и её голос звучит увереннее, чем она себя чувствует.

Люси улыбается и заходит за деревянную дверь. Вивьен проходит за витрину, присаживаясь на высокий стул, что там стоит.

Видимо, Люси ещё не доверяет ей после инцидента с Ларой, потому вплоть до закрытия занимается своими делами в пекарне, оставляя Вивьен наедине с мыслями и редкими посетителями.

Этот первый рабочий день, к счастью, проходит хорошо. Вивьен обслужила около пятнадцати человек, которые заходили. И все они были так милы, что у Флорес ни с одним не возникло проблем. Это место словно создано, чтобы дарить людям улыбки вместе с покупками вкусных булочек. Несколько бабушек даже оставили ей пару монет в банку на чай, что не могло не радовать Пару раз заказывали кофе. Первая кружка далась Вивьен нелегко, но она тут же поняла суть и следующую сделала уже намного быстрее.

Смена уже подошла к концу, когда Люси вышла из пекарни. Руки её были вновь измазаны мукой, а на фартуке красовались мучные разводы.

— Как прошёл день? Я была настолько увлечена практикой новых рецептов, что ни разу даже не вышла, — Люси хихикнула, расплетая волосы из косы, и несколько прядей упали ей на лицо.

— Более чем хорошо, посетители очень лояльные, — Вивьен сняла с себя фартук, повесив его на крючок, и поправила одежду, чувствуя лёгкую усталость в ногах.

— Это замечательно. Все мои посетители и вправду душки, — Люси улыбнулась, и в её глазах мелькнула искренняя теплота. — Ты сегодня отлично справилась.

Люси открыла кассу, забирая оттуда купюры, заработанные за день. Она отсчитала пять фунтов и протянула Вивьен.

— Держи. Ты молодец, — улыбнулась женщина. — Отдыхай, завтра новый день.

— Спасибо, — Вивьен приподняла уголки губ, засовывая деньги в карманы джинсов.

Несколько часов спустя Вивьен лежит на кровати с закрытыми глазами, пытаясь раствориться в пустоте, не думая и не чувствуя ничего. Но у неё это плохо получается. Все мысли кружатся вокруг Вальсонов. Она даже не знает, что будет с ней завтра, в какую игру её втягивают эти парни.

Вдруг дверь комнаты открывается. Вивьен всё ещё лежит с закрытыми глазами, надеясь, что Амелия подумает, будто она спит. Флорес слышит, как соседка перетаскивает вещи в шкаф и затем садится на свою кровать.

— Что ты устраиваешь, Вивьен? Ты спишь с Мэйсоном? — спрашивает Амелия, кидая на Вивьен заинтересованный взгляд.

Флорес распахивает глаза и лениво смотрит на соседку. Амелия сидит, поджав ноги, и наблюдает за её мрачным лицом.

— Слушай, подруга, — говорит Вивьен, привставая на локтях, — это не твоё дело. Я понимаю, что тебе нравится узнавать и распространять новости первой, но я в эти игры не играю.

Амелия лишь смеётся и качает головой.

— Ты что, пытаешься сделать меня виноватой в том, что ты познакомилась на той вечеринке с Мэйсоном? — голос Амелии был полон поддельного недоумения, но Вивьен чувствует её скрытое злорадство.

— Ты слишком узко мыслишь, — цокает Флорес языком, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Если тебе уж так интересно, то я ни с кем в этом чёртовом городе не спала. А дальше думай что хочешь, ты же всё равно мне не поверишь.

Амелия медленно кивает, словно переваривая информацию, её взгляд скользит по лицу соседки, пытаясь уловить хоть каплю фальши. Вивьен же, не желая продолжать этот бессмысленный допрос, просто пожимает плечами и решительно встаёт с кровати, чтобы выйти из комнаты, давая ясно понять, что разговор окончен.

***

Кажется, Вивьен уже должна была выйти, чтобы не опоздать на уроки. Но она сидит на ступеньках дома на заднем дворе, вдыхая свежий утренний запах влажной травы и прохладного воздуха. Флорес не заметила, как Мардж вышла из дома, поэтому увидела её только тогда, когда та присела рядом. Вивьен переводит на неё взгляд, склонив голову набок, и старушка делает то же самое, смотря прямо в её голубые глаза.

— Утренний воздух поистине приятен, — вдыхает Мардж полной грудью, и Вивьен не остаётся ничего, кроме как кивнуть, соглашаясь. Она замечает, как морщинки в уголках глаз старушки расходятся, и та нежно улыбается. — Твои глаза... так прекрасны, дитя.

Вивьен немного вскидывает брови в удивлении, не отводя от неё взгляда. Глаза у неё и вправду красивые. Как однажды сказал ей бывший одноклассник, для которого Вивьен стала первой любовью: они словно лавина волны, которая тебя окутывает, каждую частичку твоего тела, и ты у же не желаешь, чтобы она отпустила, даже если начинаешь медленно тонуть. И, пожалуй, именно глаза делают её более нежной. Чёрные волосы в сочетании со светлой кожей и множеством татуировок на теле создают какой-то грубый, немного холодный эффект, который смягчают именно эти голубые глаза.

Вивьен не находит слов, чтобы ответить на такой неожиданный комплимент, но Мардж и без этого продолжает говорить, принимая немой ответ.

— Я их люблю, дитя, — повторяет она. Флорес удивлённо смотрит на неё, словно старушка сошла с ума, а Мардж лишь улыбается и, придерживаясь за стену дома, встаёт на ноги. — Тебе пора в школу, милая. Не забудь рюкзак.

Вивьен кивает и, встав следом за ней, накидывает рюкзак на плечи, прокручивая её странные слова в своей голове. Она любит её глаза? Это весьма странно звучит... Но в её взгляде не было ничего, кроме искренней доброты.