17
Прошло почти три недели с тех пор, как Данил начал меняться. Жизнь в пентхаусе стала... другой. Не идеальной, но терпимой. Данил больше не поднимал на меня руку, не угрожал, не следил за каждым шагом. Мы даже начали ужинать по вечерам вместе и иногда разговаривать. По-настоящему.
Но настоящий удар случился в один обычный четверг.
Валя позвонила мне в 11 утра. Голос дрожал.
— Юль... мне нужно срочно к тебе. Прямо сейчас. Можно?
— Конечно. Что случилось?
— Я... я потом скажу. Еду.
Через сорок минут Валя уже стояла в гостиной пентхауса. Бледная, с красными глазами. В руках — небольшая белая коробочка.
— Что произошло? — я сразу подошла и взяла её за плечи.
Валя молча протянула мне коробочку. Я открыла её и замерла.
Три теста на беременность. Все положительные.
— Я беременна, — тихо сказала она и заплакала. — Юль... мне девятнадцать. Мы с Егором... мы были осторожны, но один раз... я не знаю, как это получилось.
Я обняла её так крепко, как только могла. В голове творился полный хаос.
— Боже, Валечка...
— Что мне делать? — всхлипывала она. — Егору говорить? А Данилу? Он же только-только начал нормально себя вести...
В этот момент двери лифта открылись. Данил вернулся раньше обычного. Он вошёл в гостиную и сразу остановился, увидев заплаканную Валю в моих объятиях.
— Что здесь происходит? — спросил он спокойно, но в голосе уже чувствовалось напряжение.
Валя отстранилась от меня и вытерла лицо. Потом посмотрела Данилу прямо в глаза и выпалила:
— Я беременна. От Егора.
Повисла мёртвая тишина.
Данил стоял неподвижно. Несколько секунд он просто смотрел на Валю, будто пытался понять, шутит она или нет. Потом медленно прошёл к бару, налил себе виски и выпил залпом.
— Повтори, — сказал он низким голосом.
— Я беременна, — повторила Валя уже тише, но твёрдо. — Срок примерно шесть недель.
Данил поставил стакан так резко, что тот чуть не треснул.
— Ебать... — тихо выругался он, чего почти никогда не делал при мне. — Ты серьёзно?
Я встала рядом с сестрой.
— Данил, пожалуйста, не злись. Это случилось.
Он провёл рукой по лицу и посмотрел на нас обеих. В его глазах было настоящее офигение — редкое зрелище.
— Егор знает?
— Пока нет, — прошептала Валя. — Я сначала тебе хотела сказать... ну, то есть Юле.
Данил отошёл к окну и долго стоял молча, глядя на город. Плечи были напряжены.
— Девятнадцать лет... — пробормотал он. — Мать твою.
Потом повернулся к нам:
— Приглашай Егора. Сейчас. Скажи, что срочно.
Через час Егор уже был в пентхаусе. Он вошёл взволнованный, сразу подошёл к Вале и взял её за руку.
— Что случилось? Ты в порядке?
Валя посмотрела на него снизу вверх и дрожащим голосом произнесла:
— Егор... я беременна.
Егор замер. Полностью. Лицо стало белым, потом красным. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Что?.. — выдохнул он.
— Тесты положительные. Три штуки. Я... я не знаю, как так вышло.
Егор медленно опустился на колени прямо посреди гостиной, обхватил Валю за талию и уткнулся лицом ей в живот. Он молчал почти минуту, а потом тихо засмеялся — нервно, потрясённо.
— Блядь... я стану отцом, — прошептал он. — В двадцать шесть лет. Валя... солнышко моё.
Он встал и поцеловал её — жадно, счастливо, забыв, где находится.
Данил стоял в стороне и смотрел на эту картину с очень странным выражением лица. Смесь шока, раздражения и... чего-то похожего на зависть.
— Поздравляю, папаша, — сухо сказал он. — Теперь ты точно никуда не денешься.
Егор повернулся к нему.
— Дан... я понимаю, что это неожиданно. Но я люблю Валю. И я буду заботиться о ней и о ребёнке. Клянусь.
Данил подошёл ближе и положил руку Егору на плечо.
— Ты хоть понимаешь, во что ты теперь вляпался? Ребёнок от тебя — это уже не просто отношения. Это связь. Навсегда. И я теперь буду следить за вами втройне.
Но в его голосе не было прежней угрозы. Скорее усталое принятие.
Я стояла и смотрела на всех них. Моя девятнадцатилетняя сестра беременна. От лучшего друга человека, который держал меня в золотой клетке. И этот человек сейчас выглядел самым растерянным из всех.
Данил вдруг посмотрел на меня.
— Юлия, ты как?
Вопрос застал меня врасплох. Я пожала плечами.
— В шоке. Но... рада за них.
Он кивнул и неожиданно притянул меня к себе за талию. Прямо при всех.
— Значит, теперь мы будем одной большой... семьёй, — сказал он с кривой усмешкой. — Как же всё запуталось.
Валя всё ещё плакала, но уже от облегчения. Егор не отходил от неё ни на шаг, гладил по спине и шептал что-то на ухо.
Данил налил всем (кроме Вали) по бокалу виски.
— За неожиданные повороты, — сказал он, поднимая стакан. — Которые, блядь, никто не планировал.
Все выпили. Даже я.
Вечером, когда Егор и Валя уехали, мы с Данилом остались вдвоём. Он сидел на диване, а я лежала, положив голову ему на колени. Он медленно перебирал мои волосы.
— Ты представляешь? — тихо сказал он. — Через семь-восемь месяцев у меня будет... племянник или племянница. От Егора. Моего лучшего друга.
— Странно, да? — улыбнулась я.
— Очень странно, — признался он. — Я думал, буду контролировать всё. А жизнь взяла и дала мне по морде.
Он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Знаешь, что самое смешное? Я не злюсь. Хотя должен бы. Просто... смотрю на Валю и Егора и думаю — может, у них получится то, что у нас пока не очень.
Я подняла на него глаза.
— У нас тоже начинает получаться, — тихо сказала я.
Данил долго смотрел на меня. Потом улыбнулся — по-настоящему, без холода.
— Может быть. Посмотрим.
Он положил руку мне на живот и вдруг сказал полушутя-полусерьёзно:
— Только ты пока не беременей. Я ещё не готов к двум беременным Гаврилиным в своей жизни одновременно.
Я засмеялась. Впервые за долгое время искренне.
А где-то внизу, в такси, Валя прижималась к Егору и шептала:
— Ты правда рад?
— Я в шоке, но я очень рад, — отвечал он, целуя её в макушку. — Мы справимся. Вместе.
Жизнь, которая ещё месяц назад была сплошным кошмаром, внезапно стала очень странной, запутанной и неожиданно полной надежды.
Но все мы понимали — с появлением ребёнка всё станет только сложнее.