18
Прошло две недели с того дня, когда Валя объявила о беременности. Новость всё ещё ощущалась как гром среди ясного неба.
Данил стал более задумчивым. Он чаще оставался дома по вечерам, реже уезжал на поздние встречи. Иногда я заставала его стоящим у окна с бокалом виски и глядящим в никуда. Когда я спрашивала, о чём он думает, он обычно отвечал коротко: «О том, как всё быстро меняется».
Сегодня вечером мы были вчетвером снова.
Валя уже немного округлилась в лице, хотя срок был ещё маленький. Она сидела на диване, положив голову на плечо Егора. Тот не отходил от неё ни на шаг — постоянно поправлял подушку, приносил воду, гладил по руке. Было видно, что он в настоящем шоке, но при этом невероятно счастлив.
Данил сидел в кресле напротив, закинув ногу на ногу, и молча наблюдал за ними.
— Я всё ещё не могу поверить, — вдруг сказал он, прерывая тишину. — Егор Кораблин — отец. Кто бы мог подумать.
Егор усмехнулся, но выглядел слегка смущённо.
— Сам в шоке, если честно. Я думал, дети будут лет через пять-шесть. А тут... бац, и всё.
Валя тихо засмеялась и положила руку на ещё плоский живот.
— Мы решили оставить, — сказала она мягко. — Оба хотим.
Данил кивнул, хотя было видно, что в голове у него крутится тысяча мыслей.
— Хорошо. Значит, будем готовиться. Я выделю тебе отдельный кабинет в офисе проекта, чтобы ты могла работать удалённо, когда станет тяжело. И врача лучшего в городе уже нашёл. Завтра с ним встречаетесь.
Валя подняла на него удивлённые глаза.
— Спасибо... Данил.
— Не за что. Ты теперь не просто сестра моей жены. Ты мать будущего ребёнка моего лучшего друга. Это уже семейное дело.
Он сказал это почти спокойно, но я заметила, как его пальцы крепче сжали стакан.
Позже, когда Валя и Егор уехали, мы с Данилом остались вдвоём. Я вышла на террасу подышать свежим воздухом. Он вскоре присоединился, встал сзади и обнял меня за талию, положив подбородок мне на плечо.
— Ты в порядке? — спросил он тихо.
— Да. Просто... странно всё. Валя будет мамой. В девятнадцать.
— А ты будешь тётей, — добавил он.
Я повернулась в его руках и посмотрела ему в лицо. В свете вечерних огней он выглядел усталым, но каким-то... человечным.
— Данил, можно честно?
— Конечно.
— Ты правда не злишься на них? На Валю и Егора?
Он помолчал, потом вздохнул.
— Сначала злился. Думал, что Егор подвёл меня, что всё усложнилось. Но потом посмотрел на него... как он на неё смотрит. Как оберегает. И понял — я бы на его месте поступил точно так же.
Он провёл ладонью по моей щеке.
— А ещё я подумал о тебе. Если бы ты сейчас сказала, что беременна... я бы, наверное, тоже растерялся. Но не потому, что не хочу. А потому, что не знаю, готов ли быть нормальным отцом.
Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
— Ты думаешь об этом? О детях?
Данил посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был серьёзным.
— Раньше не думал. А сейчас... после этой новости начал. Не прямо сейчас, конечно. Но через пару лет... возможно.
Он наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был долгим, тёплым, без привычной властности. Когда он отстранился, добавил тише:
— Я хочу, чтобы ты была со мной не потому, что должна. А потому, что сама хочешь. И если когда-нибудь мы решим завести ребёнка... я постараюсь не быть тем человеком, которого ты боялась.
Я обняла его за шею и прижалась лбом к его груди. Сердце стучало сильно и неровно.
— Я тоже боюсь, Данил. Боюсь поверить, что всё может быть по-другому.
— Знаю, — ответил он, крепче обнимая меня. — Поэтому не торопим. Просто идём шаг за шагом.
На следующий день мы с Валей поехали на первую серьёзную консультацию к врачу. Данил настоял, чтобы с нами поехал его личный водитель и охрана. Пока мы ждали в клинике, Валя держала меня за руку.
— Юль... ты представляешь? У меня будет маленький человечек. Я так боюсь, но так счастлива одновременно.
Я улыбнулась и погладила её по волосам.
— Ты справишься. И мы все тебе поможем. Даже Данил.
Валя тихо засмеялась.
— Никогда бы не подумала, что скажу это, но... он в последнее время стал другим. Когда смотрит на тебя — в глазах уже не тот холод.
— Правда? — спросила я.
— Правда. Он смотрит на тебя, как на человека, а не как на собственность. Это заметно.
После врача мы заехали в кафе. Пока Валя ходила в туалет, мне пришло сообщение от Данила:
«Как прошла консультация? Всё нормально?»
Я улыбнулась и ответила: «Всё хорошо. Врач сказал, что беременность протекает отлично.»
Он ответил почти сразу: «Хорошо. Возвращайтесь аккуратно. Вечером приготовлю ужин. Только мы вдвоём.»
Я смотрела на сообщение и чувствовала странное тёпло в груди. Это было новое. Не страх. Не обязанность. А что-то похожее на... надежду.
Когда я вернулась домой, в пентхаусе вкусно пахло. Данил действительно готовил — пасту с морепродуктами и салат. Он был в домашней одежде, без привычного строгого вида.
За ужином мы говорили обо всём: о Вале, о будущем ребёнке, о проекте, который теперь станет ещё важнее. А потом он неожиданно спросил:
— Ты хотела бы когда-нибудь детей, Юлия?
Я чуть не поперхнулась вином.
— Я... не знаю. Раньше даже не думала об этом. А ты?
Данил отложил вилку и посмотрел на меня серьёзно.
— Раньше — нет. А сейчас... глядя, как Егор светится рядом с Валей, я начал думать. Может, когда-нибудь. Если ты будешь готова.
Он протянул руку через стол и взял мою ладонь.
— Я не тороплю. Просто... хочу, чтобы ты знала — дверь открыта. Если захочешь.
В тот вечер мы легли спать рано. Данил обнимал меня сзади, положив руку на мой живот, и тихо дышал мне в затылок. Я чувствовала, как он медленно, очень медленно становится не только моим мужем по контракту, но и человеком, рядом с которым я могу расслабиться.
А где-то в другой части города Егор лежал рядом с Валей, гладил её по животу и шептал:
— Мы справимся, малышка. Я буду лучшим отцом. Обещаю.
Жизнь, которая начиналась как кошмар, теперь превращалась в нечто сложное, пугающее и неожиданно светлое.