8
Утро было серым и тяжёлым.
Я сидела за столом напротив Данила и механически пила кофе. Руки всё ещё слегка дрожали, на запястьях остались красные полосы от ремней. Он выглядел абсолютно спокойным — читал новости на планшете, иногда поглядывая на меня.
— Через час поедешь к Вале, — сказал он, не отрываясь от экрана. — Охрана отвезёт. У вас будет ровно сорок минут. Ни минутой больше.
Я молча кивнула.
— И помни, что я сказал. Если она заплачет или начнёт задавать лишние вопросы — я сразу узнаю.
В машине я смотрела в окно и пыталась собрать лицо в нормальное выражение. Когда мы подъехали к новой квартире Вали (дорогой, в хорошем районе), охранник открыл мне дверь и тихо напомнил:
— Сорок минут.
Валя открыла дверь сразу. Она выглядела лучше, чем на том видео, но глаза были испуганными. Синяки уже почти сошли, но на шее я заметила тонкую свежую царапину — будто от лезвия.
— Юль... — она сразу бросилась ко мне на шею. — Ты как? Я так волнуюсь...
Я обняла её в ответ, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Всё хорошо. Правда. У нас большая квартира, он... нормально ко мне относится.
Валя отстранилась и внимательно посмотрела мне в лицо. Я улыбнулась. Широко. Как будто действительно была счастлива.
— А ты? Тебе здесь нравится? Деньги приходят?
— Да... приходят. Меня никуда не выпускают одну, но... безопасно. — Она коснулась своей шеи. — Вчера вечером приходили его люди. Просто проверили, всё ли в порядке. Один... случайно задел меня ножом, когда показывал что-то. Сказали, что это предупреждение.
У меня внутри всё сжалось, но я продолжала улыбаться.
— Главное, что ты жива и в безопасности. Это самое важное.
Мы сели на кухне. Валя налила мне чай, но я почти не пила. Она рассказывала про колледж, про то, как ей купили новый ноутбук и одежду. Я кивала, смеялась в нужных местах, хвалила квартиру. Всё это время я чувствовала, будто за нами наблюдают.
За пять минут до конца времени Валя вдруг тихо спросила:
— Юль... ты точно в порядке? У тебя глаза какие-то... пустые.
Я взяла её за руку и крепко сжала.
— Всё отлично. Просто я мало спала. Свадьба, переезд, всё сразу. Не переживай за меня.
Когда охранник постучал в дверь, я встала и обняла сестру особенно крепко. Она не хотела меня отпускать.
— Позвони мне вечером, ладно? — прошептала она.
— Обязательно.
В машине я закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу. На обратном пути мне пришло сообщение от Данила:
«Молодец. Видео с камеры в квартире Вали мне понравилось. Продолжай в том же духе.»
Когда я вернулась в пентхаус, Данил уже был дома. Он стоял у окна в гостиной с бокалом виски.
— Как прошла встреча? — спросил он спокойно.
— Хорошо. Я всё сделала, как ты сказал.
Он поставил бокал и медленно подошёл ко мне. Провёл пальцем по моей щеке, потом ниже — по шее, по ключице.
— Я видел. Ты хорошо улыбалась. Даже когда она показывала тебе царапину на шее.
Данил наклонился и тихо сказал мне на ухо:
— Завтра я устраиваю ужин с партнёрами. Ты пойдёшь со мной. Будешь сидеть рядом, улыбаться, держать меня за руку. А когда вернёмся — я проверю, насколько хорошо ты запомнила сегодняшний урок.
Он сделал паузу и добавил:
— И если хоть один из мужчин за столом посмотрит на тебя чуть дольше, чем нужно... мы повторим вчерашнюю ночь. Только в этот раз Валя будет не в комнате, а в подвале под этим зданием.
Я стояла неподвижно, чувствуя, как холод поднимается по позвоночнику.
Данил поцеловал меня в висок — почти нежно.
— Иди прими душ. И надень то чёрное платье, которое я выбрал. Сегодня ты будешь спать со связанными руками. Просто чтобы не забыла, кому теперь принадлежит каждая твоя ночь.
Он отвернулся и снова взял бокал, будто речь шла о погоде.
А я пошла в ванную, чувствуя, как реальность вокруг становится всё более тесной и душной. Я вышла из душа уже в том чёрном платье, которое он выбрал. Оно было слишком облегающим, с глубоким вырезом на спине. Данил сидел в кресле у окна и смотрел на меня, медленно покручивая виски в бокале.
— Подойди ближе, — сказал он тихо.
Я подошла. Он поставил бокал на столик и провёл ладонью по моей талии, потом ниже, по бёдрам.
— Хорошо. Выглядит так, как нужно.
Не вставая с кресла, он достал из ящика кожаные браслеты с металлической цепочкой. Взял мои руки и застегнул их передо мной, соединив запястья короткой цепью. Не сильно туго, но достаточно, чтобы я не могла нормально двигать руками.
— Сядь на пол, — кивнул он на ковёр у своих ног.
Я опустилась на колени. Данил откинулся в кресле и положил руку мне на голову, медленно перебирая пальцами волосы.
— Пока я буду работать, ты посидишь здесь. Тихо. Без лишних движений.
Он открыл ноутбук и начал отвечать на письма, будто меня вообще не было. Я сидела у его ног, скованная, и чувствовала, как постепенно немеют колени. Иногда он опускал руку и гладил меня по щеке или шее, словно проверяя, на месте ли я.
Через полтора часа он наконец закрыл ноутбук.
— Голодная? — спросил равнодушно.
Я кивнула.
Данил нажал кнопку на телефоне и заказал ужин в квартиру. Когда еду принесли, он не снял с меня браслеты. Просто поставил тарелку на низкий столик и смотрел, как я пытаюсь есть скованными руками. Соус капал на платье, но он даже не сделал замечания.
После ужина он встал и повёл меня в спальню.
— Ложись.
Я легла на кровать. Данил прицепил цепь от моих браслетов к специальному кольцу в изголовье кровати, так что руки оказались подняты над головой. Потом он лёг рядом, полностью одетый, и включил телевизор.
— Сегодня будешь спать так, — сказал он, не глядя на меня. — Завтра на ужине с партнёрами я хочу, чтобы ты выглядела идеально. Поэтому сейчас просто полежи и подумай, как важно не разочаровать меня.
Я лежала с поднятыми руками, чувствуя, как начинает тянуть мышцы. Данил смотрел какой-то фильм, иногда поглаживая меня по животу или бедру. Его прикосновения были спокойными, почти ленивыми.
В какой-то момент он взял телефон и показал мне свежую фотографию.
На ней Валя спала в своей кровати. А рядом на тумбочке лежал пистолет и записка: «Пока всё хорошо».
— Она даже не знает, что он там, — тихо сказал Данил. — Но если ты завтра на ужине хоть раз посмотришь не в ту сторону... я позвоню, и пистолет окажется у неё в руке. А потом — у неё в голове.
Я резко вдохнула.
Данил убрал телефон и повернулся ко мне. Его лицо было совсем близко.
— Ты теперь живёшь по моим правилам, Юлия. Каждое твоё слово, каждый взгляд, каждый вздох. Всё это я контролирую. И чем быстрее ты это примешь, тем легче тебе будет.
Он наклонился и медленно поцеловал меня в губы. Долго. Властно. Потом отстранился и выключил свет.
— Спи. Руки останутся поднятыми. Привыкай.
В комнате стало темно. Я лежала, глядя в потолок, с руками, зафиксированными над головой, и чувствовала, как по щекам медленно текут слёзы. Данил лежал рядом, положив руку мне на талию, и уже через десять минут спокойно дышал во сне.
А я не могла уснуть почти до самого утра.
Каждый раз, когда я пыталась чуть опустить руки, цепь тихо звенела, напоминая, где я и кто теперь решает, сколько мне можно двигаться