Глава 4
Кортеж из черных внедорожников медленно въехал через массивные кованые ворота и остановился перед главным входом в особняк Демирджи. Я сидела на заднем сиденье, чувствуя, как тяжелый шелк свадебного платья сковывает каждое движение, а диадема неприятно давит на виски. Сердце билось где-то в горле. Юсуф сидел рядом, по-прежнему погруженный в свое ледяное, гранитное молчание. Когда дверца машины открылась, он вышел первым, обошел автомобиль и протянул мне руку, помогая выбраться наружу. Нас мгновенно ослепили вспышки нескольких камер — Мехмет все же впустил пару доверенных журналистов, чтобы зафиксировать этот «союз века» для прессы.
Я нехотя опустила пальцы на его ладонь, а затем, аккуратно перехватила Юсуфа за локоть. Его рука под тканью дорогого смокинга казалась каменной, напряженной. Я чувствовала, как от него исходит едва уловимый аромат дорогого парфюма.
Когда мы обогнули монументальное здание особняка и вышли вглубь территории, у меня перехватило дыхание. Перед нами открылся огромный, утопающий в зелени сад, который на этот вечер превратился в сказочный павильон под открытым небом. Весь периметр был подсвечен тысячами крошечных теплых гирлянд, свисавших с ветвей вековых деревьев подобно струям золотого дождя. В самом центре сада была проложена длинная, белоснежная ковровая дорожка, украшенная по бокам массивными хрустальными вазами с зажженными свечами.
Дорожка вела к великолепному алтарю, позади которого возвышался главный стол для жениха и невесты. Весь этот роскошный стол, словно живой ковер, был усыпан сотнями свежих, благоухающих пионовидных лилий белых и нежно-розовых оттенков. Их сладкий, дурманящий аромат заполнял все пространство вокруг, перебивая даже запах дорогой еды и элитного парфюма гостей. Вокруг алтаря ровными рядами располагались круглые столы, накрытые шелковыми скатертями, за которыми уже сидели сотни людей — элегантные мужчины в смокингах и женщины в вечерних платьях, усыпанных бриллиантами. Здесь были дальние родственники клана Демирджи, крупные бизнес-партнеры Мехмета, высокопоставленные чиновники, судьи и коллеги по холдингу.
Мы медленно пошли по ковровой дорожке под звуки классической скрипки. Отрепетированные, фальшивые улыбки гостей сопровождали каждый наш шаг. Я едва удерживала равновесие на высоких каблуках, сильнее сжимая локоть Юсуфа, который уверенно вел меня вперед, глядя строго перед собой.
«Мехмет говорил, что пышной свадьбы делать не будут из-за прессы, чтобы все прошло тихо и гладко...» — в ужасе подумала я про себя, оглядывая это бесконечное море дорогих лиц, роскошных декораций и официантов, снующих с серебряными подносами. — «Если это не такая большая свадьба, какую они хотели бы сыграть, то какая же тогда в их понимании по-настоящему большая и пышная свадьба? Для них это скромный семейный ужин, а для меня — грандиозное шоу, где я главный экзотический экспонат».
Мы подошли к подиуму и вместе сели за роскошный стол. Бутоны лилий касались моих рук, напоминая о том, что даже самые любимые вещи могут стать частью золотой клетки. Справа от меня, чуть позади, мгновенно оказалась Айсель. Её коричневое платье идеально гармонировало с приглушенным вечерним светом сада, а карие глаза выражали такую смесь тревоги и готовности броситься на мою защиту, что мне стало немного легче. Она аккуратно поправила мне палантин на плече и тихо шепнула:
— Я тут, Рюйя. Прямо за твоей спиной. Не вздумай бледнеть, дыши глубже. Лилии пахнут потрясающе, держись за этот запах.
Вечер официально начался, превратившись в бесконечный, изнурительный марафон поздравлений. Гости поднимались со своих мест группами и подходили к нашему столу, чтобы засвидетельствовать почтение семье Демирджи. Юсуф каждый раз вежливо, но холодно приподнимался, пожимал руки мужчинам и кивал женщинам. Я была вынуждена следовать его примеру, натягивая на лицо маску покорной, благородной невесты.
— Поздравляем, Юсуф-бей! Настоящая жемчужина вошла в ваш дом. Мехмет-бей превзошел сам себя, выбрав такую партию, — слащаво улыбался один из крупных акционеров компании, протягивая Юсуфу руку. — Да благословит Аллах ваш союз. Компания "DEMIRCI" теперь станет еще крепче.
Юсуф лишь коротко кивнул, его челюсть едва заметно сжалась при упоминании компании.
— Спасибо, Ахмед-бей. Рад, что вы смогли прийти, — сухо ответил он, и в его голосе не было ни капли праздничной радости. Это был тон человека, подписывающего очередной рутинный контракт на миллион лир.
Следом подошла группа пожилых родственниц Нехир, увешанных тяжелым золотом. Они окинули меня критическими взглядами, перешептываясь между собой.
— Какая скромная девочка... Покрытая, надо же. Хасан хорошо воспитал её для особняка, — тихо проговорила одна из них, наклоняясь ко мне, чтобы оставить поцелуй на моих щеках. — Будь покорной женой, дочка. Семья Демирджи не прощает ошибок.
Я лишь молча кивала, чувствуя, как от их фальшивых напутствий внутри все сжимается от ледяного отвращения. Каждое их поздравление звучало как напоминание о моем статусе заложницы.
Онур несколько раз подбегал к нашему столу, принося мне стаканы с чистой водой и тихо переговариваясь с Айсель. Было заметно, как этот веселый, зеленоглазый парень пытается разрядить гнетущую атмосферу вокруг нас.
— Эй, брат, улыбнись хоть немного для приличия, — негромко толкнул он Юсуфа в плечо. — На вас же смотрят все директора холдинга. Рюйя, ты как себя чувствуешь? Хочешь, я скажу принести тебе что-нибудь сладкое? Ты совсем ничего не ешь.
— Всё хорошо, Онур, спасибо тебе, — тихо ответила я, искренне ценя его заботу. В этом саду, полном волков, Онур и Айсель были моими единственными островками безопасности.
Мехмет и Нехир сидели за соседним VIP-столом, окруженные самыми влиятельными гостями. Мехмет то и дело поднимал бокал, принимая поздравления с триумфальным завершением многолетней вражды, а Нехир царственно улыбалась, хотя её взгляд, время от времени падавший на меня, оставался ледяным и недоверчивым.
Музыка становилась громче, вечер близился к финалу, гости продолжали пить дорогое вино и смеяться, совершенно не замечая, что за центральным столом, украшенным моими любимыми пионовидными лилиями, сидят двое абсолютно чужих людей, чьи жизни были насильно связаны узлом чужой мести. Юсуф посмотрел на часы на своем запястье, затем перевел взгляд на меня, и в его темных глазах я прочитала четкое, пугающее знамение: праздник заканчивается. Скоро мы останемся наедине за закрытыми дверями его особняка.