СЕКУНДА ДО ЛИВНЯ
Майкл
Это была лучшая неделя в моей жизни. Абсолютно лучшая, без вариантов.
И дело было даже не в Дубае с его пафосными небоскрёбами, безумной роскошью и тёплым заливом. Плевать я хотел на эстетику этого города. Всё, что меня по-настоящему волновало, всё, на что я смотрел, затаив дыхание, — это Амира. Точнее, невероятный, ни с чем не сравнимый восторг в её глазах.
Я буквально питался её эмоциями. Видеть её весёлой, слышать её звонкий смех, замечать, как разглаживается вечная упрямая морщинка у неё между бровей, когда она улыбается, — вот что стало моим главным приоритетом. Каждую ночь, засыпая в своём номере, я ловил себя на глупой, совершенно несносной мысли: «Интересно, какой хиджаб она наденет завтра?»
Серьёзно, у меня ощущение, что у этой девчонки в чемодане были припрятаны шарфы всех существующих в природе цветов и оттенков. Нежно-персиковый, глубокий изумрудный, небесно-голубой, строгий чёрный, пыльно-розовый... И каждый раз, когда она сочетала их со своими нарядами, она выглядела так, словно сошла с обложки какого-то нереально крутого журнала. Она была моим личным произведением искусства.
В ту ночь у меня снова случился приступ бессонницы. Мысли об Амире, о её неприступности и о том, как сильно меня к ней тянет, просто не давали сомкнуть глаз. Поняв, что считать овец бесполезно, я накинул толстовку и вышел побродить по ночным окрестностям отеля.
И именно тогда я застал этот рассвет.
Небо над заливом медленно плавилось, превращаясь из иссиня-чёрного в жидкое золото и нежный багрянец. Это было настолько красиво, что у меня перехватило дыхание. И в ту же секунду в моей голове вспыхнула мысль, яркая, как первый солнечный луч: я обязан привести сюда Амиру.
Но просто показать ей красивый вид показалось мне слишком банальным. В моей — признаю, гениальной — голове тут же созрел план. План, от которого у меня самого мурашки побежали по коже.
Идея с кольцами была просто шедевральной. Я безумно гордился собой, когда заказывал их. И теперь меня согревала одна безумная, чертовски приятная мысль: где бы мы ни находились, в моих джинсах всегда лежит её маленькое изящное кольцо, а в её сумочке или кармане — моё, тяжёлое и мужское. Мы были связаны этой глупой, односторонней помолвкой, и мне это чертовски нравилось. Я готов был ждать сколько угодно.
Но всю эту идеальную, хрупкую идиллию... весь мой лучший в жизни отпуск разрушил один-единственный звук.
Резкая, дребезжащая вибрация телефона о деревянную тумбочку заставила меня вздрогнуть. Я лениво потянулся за мобильным, ожидая увидеть какое-нибудь дурацкое уведомление или сообщение от парней.
Но когда я взглянул на экран, воздух в лёгких мгновенно превратился в стекло.
На дисплее светилось имя. Имя человека, от которого я не ждал звонка ни в этой жизни, ни в следующей.
Отец.
Мне физически стало плохо. Сердце сделало тяжёлый, болезненный кувырок и словно упало куда-то в желудок. Желудок моментально стянуло тугим узлом, а к горлу подкатила тошнота. Рука, державшая телефон, предательски задрожала.
Я смотрел на мигающий экран, и перед глазами завертелся вихрь из старых воспоминаний, которые я так старательно закапывал глубоко внутри себя последние годы. Гнев, разочарование, детская обида и глухая, непреходящая боль — всё это хлынуло наружу из-за одного звонка.
Конечно, я не ответил. Я бы ни за что не поднял трубку.
Резким, почти судорожным движением я смахнул вызов, сбрасывая его, и отбросил телефон на кровать, словно тот был раскалённым углём.
В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием. Я запустил пальцы в волосы, сжимая их у корней, и уставился в окно, где всё так же безмятежно светило солнце.
Зачем? Зачем ты звонишь мне спустя два года абсолютного, глухого молчания? Что тебе снова от меня нужно, черт бы тебя побрал?!
***
Амира
Дом встретил меня привычным уютом, но стоило мне переступить порог своей комнаты, как во мне проснулся безумный шопоголик. Сбросив обувь, я первым делом набросилась на чемодан. Распаковка подарков и покупок — это же особый вид терапии, разве нет?
Конечно, львиная доля этого текстильно-бумажного безумия предназначалась мне любимой. Ну а как иначе? Во-первых, книги. Моя слабость. Я привезла целую стопку новеньких томов в потрясающих твёрдых переплётах — запах типографской краски из заграничных магазинов всегда казался мне каким-то волшебным. Во-вторых, моя гиковская душа ликовала: теперь мою полку украсят новые коллекционные фигурки Marvel. Я умудрилась скупить почти всех Мстителей! Ну и куда же без практичной красоты? Моя коллекция хиджабов пополнилась, кажется, на добрый десяток новых шарфов — невероятно мягких, струящихся, от пастельных оттенков до глубоких благородных тонов. Плюс пара коробок с умопомрачительной обувью, перед которой я просто не смогла устоять.
Но, разумеется, про своих девочек я тоже не забыла.
Для Наоми я отыскала потрясающие серьги — тонкая, изящная работа, которая точно подчеркнёт её красоту. А вот над подарком для Хлои пришлось поохотиться. Зная её фанатичную любовь к спортивной обуви, я обошла несколько концепт-сторов и нашла шедевр: кроссовки с уникальной ручной росписью. К ним в комплект я прихватила крутую кепку для Поля. Уже представляю, как Хлоя будет прыгать от радости.
Разбирать всё это, раскладывать по полочкам и шуршать обёрточной бумагой было сплошным удовольствием. Но когда я потянула за очередную молнию на дне чемодана, мои пальцы наткнулись на кое-что маленькое и мягкое.
Тот самый белый бархатный мешочек. Подарок Майкла.
Я замерла. Шумно выдохнув, я оставила в покое вещи, села на край кровати и осторожно вытряхнула содержимое мешочка на ладонь. Тяжёлое, холодное мужское кольцо тускло блеснуло в свете люстры.
Я принялась медленно крутить его в руках, рассматривая строгие грани. В голове невольно зазвучал его уверенный, слегка насмешливый голос: «Когда ты поймёшь, что я нравлюсь тебе, просто отдай мне это кольцо».
Сумасшедший. Какой же он сумасшедший...
Но, признаться честно — хотя бы наедине с собой, в темноте собственной спальни — я действительно привыкла к нему. К его постоянному присутствию, к его дурацким шуткам, к тому, как он заглядывает мне в глаза, пытаясь угадать моё настроение. Он заполнил собой так много пространства в моей жизни, что без него уже казалось как-то пусто.
И самое странное... Когда там, Майкл заговорил о том, что мои чувства не взаимны и что мне «нравится другой», я на какую-то секунду искренне не поняла, о ком он вообще толкует. Мой мозг просто выдал ошибку. И лишь спустя минуту до меня дошло: ах да. Наэль.
Я ведь действительно совсем забыла про Наэля. Человек, по которому я когда-то так долго вздыхала, просто испарился из моих мыслей, уступив место одному невыносимому, упрямому парню с лазурным взглядом. От этой мысли мне стало немного не по себе. Неужели Майкл так легко стирает моё прошлое?
Я тряхнула головой, прогоняя наваждение. Спрятав кольцо обратно в бархатный мешочек, я бережно положила его в ящик прикроватной тумбочки. Самый дальний угол, с глаз долой. Но почему-то я точно знала, что буду помнить о нём каждую секунду.
Бросив взгляд на настенные часы, я ахнула. Стрелки давно перевалили за полночь.
— Ладно, с остальным хаосом в чемодане разберусь завтра, — пробормотала я себе под нос.
Сил не осталось даже на то, чтобы доползти до ванной. Я буквально рухнула на подушку и, укутавшись в одеяло, мгновенно провалилась в глубокий, безмятежный сон.
***
Амира
— Это просто отвал всего! Господи, Амира, они шикарны! — Хлоя завизжала так оглушительно, что пара первокурсников у стены испуганно вздрогнула.
Она прижала к груди эксклюзивные расписанные кроссовки, словно это был величайший клад в её жизни, и тут же с разбегу стиснула меня в объятиях, едва не задушив.
— Спасибо тебе огромное! Ты лучшая!
Я рассмеялась и крепко обняла её в ответ, вдыхая знакомый запах её духов.
— Носи с радостью, заслужила.
Краем глаза я заметила, как по коридору своей фирменной неторопливой походкой шествует ректор Вэнс. Мужчина держал в руках кожаную папку и выглядел максимально сосредоточенным.
— Ладно, Хлоя, увидимся на паре! — я быстро похлопала подругу по плечу и поспешила за ректором, лавируя между студентами. — Ректор Вэнс! Подождите, пожалуйста.
Я прибавила шаг, и мужчина остановился, оборачиваясь на звук своего имени. На его строгом лице появилось вежливое выражение.
— Мисс Мансур, — кивнул он в знак приветствия. — Что-то хотели обсудить?
— Да, — я перевела дыхание и тепло улыбнулась. — Насчёт проекта слияния.
Ректор тут же едва заметно поморщился, словно приготовился к долгой и нудной защите несправедливо засуженных студентов.
— А-а-а... — протянул он разочарованно. — Мисс Мансур, если вы считаете, что судейская коллегия нечестно распределила призовые места и лишила вас победы, то прошу вас...
— Нет-нет, что вы! — перебила я его, не дав начать лекцию. — Я как раз наоборот. Хотела вас искренне поблагодарить.
Ректор Вэнс замер. Одна его бровь вопросительно взлетела вверх, а на лице отразилось искреннее недоумение.
— Поблагодарить? Меня? За что же?
— Ну конечно, — я заулыбалась ещё шире. — Спасибо вам огромное за то, что дали возможность ребятам, занявшим второе место, тоже полететь в Дубай. Это было невероятно великодушно с вашей стороны.
Несколько секунд ректор просто молча смотрел на меня, словно я заговорила с ним на древнешумерском.
— Я... прошу прощения, но я вас абсолютно не понимаю, — медленно произнёс он.
Моя улыбка начала медленно сползать с лица. Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.
— В смысле? — переспросила я.
— Мисс Мансур, я, конечно, понимаю, что вы расстроены из-за проигрыша. И, возможно, вы надеялись, что для вторых мест предусмотрен утешительный приз, но...
— Подождите, — я покачала головой, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Разве это не университет выделил нам путевки?
— Извините, но университет ничего подобного не делал. У нас просто нет такого бюджета. Более того, студенты, занявшие первое место, всё ещё ждут свои документы и утверждение поездки.
Моё сердце пропустило удар. Воздуха вдруг стало катастрофически не хватать.
— Но как же так?.. — пролепетала я. — Мы ведь только что оттуда вернулись. Мне не приснилось. Майкл... Майкл пришёл и сказал, что ректорат решил отправить и нас тоже...
Я осеклась на полуслове.
Майкл.
В голове словно взорвалась беззвучная петарда. Сложив в уме два и два, я почувствовала, как по коже пробежали колючие, обжигающие мурашки. Всё встало на свои места. Никакого решения ректората не было. Это всё он. Майкл спланировал эту поездку от начала и до конца. Сам забронировал отель, сам купил билеты, сам оплатил каждый наш шаг в Дубае. За свои собственные деньги. И соврал мне, просто чтобы я не гордилась и не отказалась ехать.
В груди поднялась какая-то невероятная, тёплая и лавинообразная волна чувств, которая грозила затопить меня с головой. Сердце заколотилось так сильно, что его удары отдавались в ушах.
И в эту секунду я резко, с пугающей чёткостью осознала: я хочу отдать ему это чертово кольцо.
Прямо сейчас. Немедленно.
Почему? Память, словно издеваясь, начала подсовывать мне воспоминания одно за другим, заставляя глаза предательски защипать от подступивших слёз.
Я вспомнила, как он принёс мне пончик с молочным шоколадом, зная, что я терпеть не могу белый — хотя я обмолвилась об этом лишь однажды, вскользь, даже не надеясь, что кто-то запомнит.
Вспомнила, как он сидел и методично, одну за другой, чистил для меня вишню от косточек, потому что знал: у меня пунктик, я не могу есть эту ягоду, пока лично не убежусь, что внутри нет червяка.
Как он всегда, абсолютно всегда молча забирал у меня бутылку воды, сам откручивал тугую крышку и только потом ставил её передо мной.
Как он, парень, который никогда в жизни не занимался садоводством, притащил в мастерскую лейку и удобрения для цветов.
Как поддерживал во время моей жуткой панической атаки, а его тихий голос вытаскивал меня из удушающей тьмы.
И, наконец, Дубай. Он повёз меня туда только потому, что знал, как сильно я мечтала попасть в тематический парк Marvel. Он сделал всё это для меня. Молча. Не требуя ничего взамен, прикрываясь маской высокомерия и глупыми шутками.
— О нет, только не снова этот мужчина... — раздражённый, ворчливый голос ректора Вэнса бесцеремонно выдернул меня из мыслей.
— Кто? — встрепенулась я, спешно сглатывая подступивший к горлу ком.
Ректор недовольно кивнул в сторону конца коридора, где у дверей его кабинета стоял мужчина.
Я повернула голову и замерла. Мужчина выглядел невероятно холёным и дорогим. На нём был идеально скроенный классический костюм, который сидел на нём как влитой, выдавая баснословную стоимость. У него были безупречно уложенные светлые волосы, аристократически бледная кожа и холодные, пронзительные голубые глаза, которые казались ледяными осколками. В его осанке и манере держаться сквозило такое подавляющее превосходство, что становилось трудно дышать.
— Это Сэм Дэвис, — тихо, сквозь зубы пояснил ректор Вэнс.
— Отец Майкла? — внутри меня всё похолодело. — Что он здесь делает?
— Утром заявился ко мне без предупреждения, — раздражённо вздохнул ректор. — Заявил, что намерен забрать сына из нашего университета. Сказал, что увозит его отсюда. Собственно, сейчас он пришёл окончательно забрать документы Майкла.
После этих слов у меня внутри словно оборвался какой-то важный трос. В голове мгновенно воцарилась звенящая, яростная тишина, а перед глазами всё поплыло.
Забрать документы? Увезти его? Без его согласия?!
В ту же секунду у меня окончательно сорвало крышу. Мне стало абсолютно плевать на правила приличия, на ректора, стоявшего рядом, и на последствия.
Внутри меня бушевал настоящий ураган. Ярость смешалась с диким, отчаянным страхом потерять человека, который стал для меня близким. И я поняла, что прямо сейчас, больше всего на свете, я хочу вернуть Майклу его кольцо. И я сделаю это.
Развернувшись, я решительным, твёрдым шагом направилась прямиком к Сэму Дэвису.
***
Я ворвалась в дом, словно ураган, едва не сорвав входную дверь с петель. Лёгкие горели от быстрого бега, сердце колотилось где-то в районе горла, а в голове стучала одна-единственная мысль: кольцо. Мне нужно кольцо. Прямо сейчас.
— Амира!! — крикнул мне Самир, но я даже не обернулась.
Взлетев по лестнице на второй этаж, я буквально влетела в свою комнату и упала на колени перед прикроватной тумбочкой. Дрожащими пальцами рванула на себя верхний ящик.
Пусто.
Мой взгляд заметался по деревянному дну. Чисто. Никакого белого бархатного мешочка.
— Нет, нет, нет, этого не может быть! Я же отчётливо помню, как положила его именно сюда! — зашептала я, чувствуя, как внутри нарастает паника.
Я принялась судорожно вытаскивать из ящика всё подряд: старые блокноты, зарядные устройства, какие-то чеки, заколки. Ничего. В отчаянии я бросилась к шкафу. Распахнула дверцы и начала без разбора сбрасывать вещи с полок прямо на пол. Я перерыла каждую складку, проверила карманы всех курток. Пусто!
Дыхание сбилось. Я подбежала к стеллажу с книгами, лихорадочно отодвигая тома и заглядывая за корешки, сбрасывая на пол коллекционных Мстителей, которые ещё вчера так бережно расставляла. Фигурка Тора с грохотом покатилась по паркету. Кольца нигде не было. Оно словно сквозь землю провалилось.
— Самиииир! — в ужасе завопила я, выбегая из разгромленной комнаты и скатываясь по ступенькам вниз. — Самиииир ты где?!
— Да тут я, на кухне! Чего ты орёшь, как потерпевшая? — донёсся его недоумённый голос.
Я ворвалась на кухню, тяжело дыша и готовая устроить брату допрос, но резко затормозила у самого порога. За обеденным столом сидел Самир, а напротив него...
Наэль.
В центре стола в высокой вазе красовался огромный, вызывающе роскошный букет цветов. Наэль выглядел безупречно, как всегда: идеально отглаженная рубашка, аккуратная прическа, вежливая и немного волнительная улыбка.
— Наэль?.. — растерянно выдохнула я, переводя взгляд с него на цветы. — Что ты здесь делаешь?
— Ассаламу алейкум, Мира, — мягко произнёс он, поднимаясь со стула в знак уважения.
— Ваалейкум ассалам, — автоматически ответила я, всё ещё не понимая, что происходит.
Самир самодовольно усмехнулся и вальяжно указал рукой на нашего гостя:
— А то ты сама не видишь, сестрёнка. Этот парень пришёл просить твоей руки. Официально. По всем правилам.
Я ошарашенно уставилась на Наэля. Ещё пару недель назад от этих слов моё сердце ушло бы в пятки от счастья. Но сейчас... Сейчас внутри не звякнуло абсолютно ничего. Полная, звенящая пустота.
И тут мой взгляд случайно упал на руку Самира, которой он подпирал подбородок. На его среднем пальце блеснуло широкое золотое кольцо со знакомыми строгими гранями.
Мои глаза расширились. Вся растерянность мгновенно испарилась, уступив место чистой ярости.
Я в один шаг преодолела расстояние до брата и со всей силы хлопнула его по плечу:
— Ты! Зачем ты надел моё кольцо?!
Самир от неожиданности подпрыгнул на стуле и округлил глаза:
— Эй, ты чего дерёшься?! Твоё? С каких это пор ты носишь мужские перстни? Я зашёл к тебе зарядку взять, смотрю — в тумбочке кольцо лежит. Думал, моя любимая сестрёнка купила мне подарок в Дубае, решил примерить...
— А ну снимай быстро! Снимай, кому говорю! — я мёртвой хваткой вцепилась в его руку, пытаясь стащить золото с пальца.
— Ай! Больно же, Амира! Палец мне не оторви, бешеная! — завопил Самир, пытаясь высвободиться, но я всё-таки сдёрнула кольцо и крепко зажала его в кулаке. Моё. Нашла.
В этот момент в кармане Самира оглушительно зазвонил телефон. Он раздражённо зыркнул на меня, потирая покрасневший сустав:
— Ладно, я сейчас отвечу и вернусь. А ты веди себя прилично, у нас гость вообще-то! — бросил он и вышел в коридор, прижимая трубку к уху.
На кухне повисла неловкая тишина. Наэль негромко кашлянул, привлекая моё внимание. Он сделал шаг навстречу, его взгляд был полны надежды и нежности.
— Скажи, Мира... — тихо спросил он. — Ты согласна принять моё предложение? Ты станешь моей женой?
В этот момент в кухню вернулся Самир с телефоном в руке. Он выглядел каким-то озадаченным, но молчал, внимательно глядя на нас.
Я глубоко вздохнула. Вся нерешительность, которая мучила меня последние месяцы, вдруг исчезла. Всё стало так просто и очевидно. Я посмотрела Наэлю прямо в глаза.
— Согласна, — твёрдо произнесла я.
Самир замер у двери и уставился на меня в абсолютном шоке. Наэль облегчённо и невероятно мило улыбнулся, уже собираясь что-то сказать, но я мягко добавила:
— Но не твоё.
Улыбка Наэля мгновенно погасла. Он непонимающе нахмурился:
— Что?..
— Извини меня, Наэль. Ты замечательный, правда. Но я согласна принять предложение другого человека, — выпалила я и, не дожидаясь ответа, бросилась вон из кухни.
В прихожей Самир перехватил меня за локоть, пытаясь остановить:
— Эй! Ты с ума сошла?! Как ты можешь просто сбежать в такой момент? Что ты творишь вообще?!
— Самир, пусти, я безумно спешу! — крикнула я, обувая кроссовок прямо на ходу, даже не завязывая шнурки.
— Да куда ты несёшься?! А с ним-то мне теперь что делать?! — брат растерянно указал в сторону кухни, где посреди облака из роз стоял отвергнутый жених.
— Да что угодно делай! Попей с ним чаю, отдай ему торт! Но мне нужно в академию, прямо сейчас!
Я вырвала руку, распахнула дверь и вылетела на улицу.
На город стремительно опускались сумерки. Небо затянуло тяжёлыми, свинцовыми тучами, ветер поднялся такой силы, что деревья гнулись к земле. Было очевидно, что вот-вот хлынет сильнейший ливень.
Но мне было абсолютно всё равно.
Я бежала по тротуару, задыхаясь от холодного ветра, лавируя между редкими прохожими. Мои пальцы до боли сжимали тёплый золотой ободок кольца. Наперекор надвигающейся буре и сумеркам, на моём лице блуждала безумная, счастливая улыбка.