ОБЪЯВЛЯЕТСЯ НИЧЬЯ
Стоило мне только переступить порог игровой комнаты и вдохнуть этот запах яблочного пирога, как мир за пределами приюта перестал существовать.
— Амира пришла! Амира! — этот звонкий многоголосый хор встретил меня.
Маленькие создания тут же облепили меня, словно пчелы — цветок. Я со смехом опустилась на корточки, чувствуя на шее десятки крошечных ладошек.
— Эй, полегче! Вы меня сейчас задушите, разбойники! — в шутку взмолилась я, крепко прижимая к себе сразу троих.
— Амира, я придумала песню! Настоящую! — Мия, маленькая шестилетняя мечтательница, выскочила вперед, светясь от гордости.
— Да ты что? — я улыбнулась ей самой искренней улыбкой, на которую была способна. — Ну-ка, не томи, давай послушаем.
— Рон! — скомандовала она— Тащи дудочку!
— Есть, сэр! — Рон, наш общий любимец, смешно отдал честь и метнулся к корзине с игрушками.
Наблюдая за ними, я чувствовала, как в груди разливается невероятное тепло. Рон начал старательно дудеть, извлекая из пластиковой трубки не совсем ровные, но очень важные звуки. А Мия, выпрямив спинку, запела своим тонким голоском:
«Звездочка упала прямо в мой карман,
Разогнала ночью синий-синий туман.
Мы построим домик из тепла и снов,
Там, где в каждом сердце прячется любовь!»
Это было так просто и так чисто, что у меня защипало в глазах. Я подхватила за руки стоящих рядом ребят, и мы закружились в импровизированном танце вокруг Мии.
— Молодец! — закричали мы хором, когда песня закончилась, и Мия картинно поклонилась.
— Эй, я тоже молодец! — вклинился Рон, выпятив грудь. Он был одним из самых младших здесь: огромные шоколадные глаза, в которых всегда прыгали чертики, и целая копна кудрявых волос, которые я так любила перебирать.
— Конечно, ты лучший музыкант в Париже, — я потрепала его по кудряшкам.
— Амила, Амила... — крошечная Леа тянула меня за край юбки, смешно коверкая мое имя. Она никак не могла совладать с буквой «Р».
— Да, красавица? Чего ты хочешь?
— Давайте поиглаем? — она умоляюще сложила ладошки.
— Конечно. Только во что?
— В прятки! — выкрикнул Ник. — Ты будешь водить!
— Ладно, разбегайтесь! Только учтите: кого найду — защекочу до икоты! — пригрозила я, уже начиная закрывать глаза.
— Бежииим! — скомандовал Рон, и комната наполнилась топотом маленьких ножек.
— Амира... — Мия, которая почему-то не убежала со всеми, подошла ко мне вплотную и дернула за рукав.
— Что такое, милая?
— А этот странный дядя тоже будет с нами играть? — она указала пальчиком в сторону дверного проема.
Я нахмурилась, оборачиваясь. У входа, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди, стоял Майкл.
— Майкл? — я выпрямилась, чувствуя, как внутри мгновенно воздвигается привычная стена. Но, глядя на его лицо, я осеклась. Он смотрел на меня не так, как обычно. — Что ты тут делаешь?
— Я... э-э... — он замялся, и я могла поклясться, что по его щекам разлился густой румянец. — А давайте я тоже с вами? В прятки. Можно?
Я опешила.
— Все, я тоже пошел прятаться! — выпалил он прежде, чем я успела язвительно ответить, и рванул вглубь комнаты.
— Считай до вот столько! — Мия широко развела руки в стороны, показывая немыслимое число, и тоже скрылась.
— Ладно... — я вздохнула, закрывая лицо ладонями. — Один, два, три, четыре, пять... Девять, десять! Я иду искать! Кто не спрятался, я не виновата!
Я начала медленно обходить комнату, делая вид, что я — следопыт.
— Так-так, где же наши дети? Может, они за шторой? — я подошла к окну, за которым явно виднелись чьи-то ботинки. — Нет, тут никого... Только подозрительно шевелящаяся ткань!
Я резко отдернула штору:
— Ага! Попался, Ник!
Мальчик залился звонким смехом, когда я принялась его щекотать. Одного за другим я находила ребят: под столом, за диваном, в куче подушек. Комната звенела от визга и радости.
— Ну всё, кажется, я всех нашла, — сказала я, переводя дух.
— А куда спрятался Майкл? — с хитринкой в глазах спросила я детей.
— Тот дядя? — переспросила Мия. — Он вон там!
Детишки всей компанией подбежали к узкому шкафчику, где хранились большие мягкие игрушки, и с победным криком распахнули дверцы.
Я не выдержала. Я начала смеяться в голос, прикрывая рот ладонью. Майкл, умудрился свернуться в три погибели и буквально сесть между огромным плюшевым медведем и коробкой с кубиками. Его колени упирались ему в подбородок, а на голове сидела тряпичная шляпа, свалившаяся с полки.
— Эй, так нечестно! — проворчал он, пытаясь выбраться из своего заточения. — Кто же выдает своих напарников по команде? Это предательство!
Он наконец выпутался, отряхивая джинсы, и тут же был атакован Роном.
— Дядя, ты как медведь! Большой и смешной! — Рон повис у него на руке.
Майкл посмотрел на мальчика, потом на меня. Я ожидала, что он сейчас начнет важничать, но он вдруг подхватил Рона, подбросил его в воздух и поймал, заставив малыша восторженно взвизгнуть.
— Ну раз я медведь, тогда берегитесь! — Майкл зарычал, изображая хищника, и начал бегать за детьми.
Через пять минут он уже валялся на ковре, а дети прыгали по нему, как по огромной горе. Я стояла в стороне, наблюдая за этой картиной.
Майкл поймал мой взгляд и улыбнулся — открыто, по-доброму. Без тени насмешки.
— Давайте сыграем в мягкие кубики?! — радостный голос Рона разнесся по комнате.
— Дааа!
— Урааа!
— Мягкие кубики!
Восторженные крики детей звенели под потолком.
— Мягкие кубики? — переспросил Майкл, явно не понимая, что это за игра и что его ждет.
Я хитро улыбнулась. Мои глаза встретились с его, и я почувствовала, как на лице появляется озорная искорка.
— Майкл, беги! — не успела я договорить, как один из малышей, Ник, с боевым кличем запустил в него огромным синим кубиком.
— Эй! — Майкл возмущенно обернулся, но прежде чем он успел что-то возразить, в него уже полетела целая лавина разноцветных мягких кубиков. Дети, словно сговорившись, начали обстреливать его со всех сторон.
— Майкл, тебе нужно отбиваться! — крикнула я, заливаясь смехом.
Он быстро подхватил валяющийся рядом желтый кубик и, пригнувшись, метнул его в ответ.
— Да? Тогда попробуйте попасть, если сможете! — крикнул он, уворачиваясь от очередного снаряда и стремительно убегая за диван.
И тут началась настоящая битва! Дети разделились на две группы: одна пыталась окружить врага и забросать его, другая бегала, собирая боеприпасы. Майкл, огромный и неуклюжий в сравнении с ними, то и дело прикрывал голову руками, смешно отпрыгивал, прятался за подушками. Он старался не задевать детей, лишь мягко подталкивал их, когда те слишком близко подбирались, и отбивал кубики, которые летели прямо в лицо. Его смех сливался с детским смехом, и я впервые видела его таким расслабленным.
— Ты их не победишь! — крикнула я ему, чувствуя, как меня захватывает азарт. Но в этот же миг в меня прилетел кубик. — Эй!
Майкл, который только что прятался за диваном, высунулся и с заговорщицким видом посмотрел на детей.
— А чего это ты в сторонке стоишь, Амира? Ребята, атакуем её! — крикнул он, указывая на меня пальцем.
— Ай-ай! — я вскрикнула, когда в меня полетела целая очередь кубиков. Теперь дети набросились на меня, смеясь и визжа. Я начала отступать, пытаясь уворачиваться.
— Берегись! — крикнул Ноа, метко запуская в меня красный кубик.
Я пригнулась, едва избежав попадания, и ответила Майклу своим кубиком. Он, в свою очередь, увернулся и снова бросил его в меня. Это превратилось в настоящий маленький хаос: дети бегали между нами, собирая и бросая кубики, а мы с Майклом, смеясь, пытались увернуться друг от друга, делая вид, что дети — лишь отвлекающий маневр. Комната наполнилась смехом, криками и звуками летящих кубиков. Я почувствовала себя такой свободной, такой живой, как не чувствовала уже очень давно.
— Господи! — раздался с порога голос мисс Эвелинг, главной воспитательницы. Она стояла, прислонившись к косяку, и широко улыбалась, наблюдая за нами. — Я объявляю ничью! Бой закончен! — она хлопнула в ладоши. — Всем в столовую!
— Нееет! — хором заныли дети, которым явно не хотелось прекращать игру.
— У нас макароны с сыром и... пирожные! — добавила мисс Эвелинг с интригующей интонацией.
— Урааа! Идемте! — крикнул Рон, который, кажется, был голоднее всех, и первым выбежал из комнаты, за ним по пятам последовали остальные дети, оставив нас с Майклом одних посреди разгромленной игровой.
Мы стояли, тяжело дыша, среди мягких кубиков. Мой взгляд невольно встретился с его. Он улыбался, его волосы были немного растрепаны, а на щеке красовалось красное пятнышко от кубика. Я вдруг поняла, что смотрю на него без привычного раздражения.
— Амира, — сказала мисс Эвелинг, подходя ближе, её голос был мягким и теплым. — Ты как всегда вовремя. Дети так тебя ждали. С тобой они словно расцветают. Мне даже не пришлось заменять нашу воспитательницу, что заболела. Ты справилась лучше любого профессионала.
— Просто я люблю их, — ответила я, смущаясь комплимента.
— И они тебя любят, дорогая. Это видно. — Мисс Эвелинг повернулась к Майклу, на лице которого до сих пор светилась улыбка. — А вы, молодой человек... спасибо, что составили нам компанию. Вы прекрасно ладите с детьми.
— Это было... весело, — сказал Майкл, чуть покраснев, но его глаза продолжали сиять.
— Да, — согласилась я. — На удивление.
Мисс Эвелинг кивнула. — Ну что ж, Амира, дети ждут. А потом, после ужина, у нас еще есть время для сказок.
— Конечно, мисс Эвелинг, — я направилась к выходу, но потом вспомнила кое-что. — Ой, а... мне тоже полагается пирожное? — спросила я, стараясь придать голосу как можно больше невинности.
Мисс Эвелинг рассмеялась.
— Конечно, дорогая. Самое большое и самое сладкое. Ты сегодня его заслужила.