Глава 7
Спустя мгновение Хэлань Сюэ глубоко вздохнул. «Ты слишком молод, у тебя слишком мало опыта. Можешь ли ты видеть разницу между любовью, восхищением или сильным влечением?»
Линь Цюэли кивнул, как болванчик. «Могу! Я могу их очень чётко различить! Я испытываю к Шизуну огромную любовь, восхищение и сильное влечение !»
«...»
Хэлань Сюэ холодно произнес: «Ученики Дао Цаншэн, отрекшиеся от мира смертных, достигают вдвое большего результата, прилагая вдвое меньше усилий. Моя жизнь посвящена простым людям. Для меня совершенно невозможно вмешиваться в любовные дела, не говоря уже о нарушении правил секты с молодым учеником».
Слезы снова навернулись на глаза Линь Цюэли. Он жалобно вытер их. «Это... это этот ученик переступил черту... Я давно должен был понять, что Шизун — как яркая, ясная луна на небе, а я — как грубый, неряшливый камень на земле. Как я мог когда-либо быть достойным Шизуна, всхлип... Но этот ученик знал свое место в сердце. Я просто никогда не думал, что это сердце, полное искренности, будет воспринято как нечто настолько гнусное. Я так убит горем...»
Хэлань Сюэ: «Ага, значит, теперь этот достопочтенный — мерзавец?»
«Нет, нет!» — Линь Цюэли, всхлипывая, потер ушибленную шею и слабо поднялся на ноги. — «Это не вина Шизуна. Должно быть, этот ученик поступил слишком подло... Он обязательно вернется и хорошенько все обдумает».
С этими словами Линь Цюэли отступил назад.
Взгляд Хэлань Сюэ был суровым, когда он смотрел на Линь Цюэли. Он увидел фиолетово-синие следы на шее. Сила высокоуровневого культиватора была подобна весу горы Тайшань. Легкое прикосновение могло оставить глубокий след на этой хрупкой шее.
«Этот ученик вернется и поразмышляет... Я не буду нарушать покой Шизуна!»
Линь Цюэли незаметно ускользнул. Хэлань Сюэ лишь наблюдал за ним с холодным лицом, ничего не говоря. После того, как Линь Цюэли ушел, и рыдающий человек исчез, вокруг воцарилась тишина. Без всякой причины Хэлань Сюэ вспомнил эти заплаканные глаза.
— Я давно люблю Шизуна.
— Я давно замышляю против Шизуна.
Хэлань Сюэ перебирала четки, глубоко вдыхая.
Абсурд...
Просто абсурд до крайности.
...
С другой стороны.
«Фух...»
Вернувшись в главный зал, Линь Цюэли вздохнул с облегчением, словно совсем обессилел. Изначально он думал, что на Горе Мириады Мечей холодно во всех уголках, но теперь, после посещения пещеры уединения Хэлань Сюэ и пребывания на коленях снаружи, он наконец понял, как тепло в зале, как прекрасна жизнь. По крайней мере, это место было не таким продуваемым, как его жизнь!
Линь Цюэли тяжело дышал, сердце все еще бешено колотилось.
【Поздравляем, Хозяин, с успешным побегом! Вы даже заработали 6 баллов!】
Линь Цюэли в отчаянии сказал: «6 баллов... Грелка на половину моей жизни – это выгодная сделка? А что, если Хэлань Сюэ узнает, что произошло? Он снова выгонит меня? Он снова накажет меня?»
Линь Цюэли вытер фальшивую слезу, но сейчас ему действительно хотелось плакать. «Что за извращенец этот объект соблазнения? Уровень сложности слишком высок».
Его судьба была такой непредсказуемой!
«Молодой господин Линь?»
Как раз когда Линь Цюэли волновался, он увидел у двери Цзи Чуня.
Цзи Чунь держал в руке небольшой флакончик. «Лекарство от вашей раны».
«Спасибо, брат Цзи!»
Всхлип, всхлип, Шизун холодный, но и жареная курица, и грудь брата Цзи — такие теплые!
( TN: Игра слов. «Цзи сюн» (纪兄, брат Цзи) звучит как «цзи сюн» (鸡胸, куриная грудка). )
Цзи Чунь с беспокойством спросил: «Как всё прошло? Вы всё чётко объяснили Сяньцзуню?»
«Думаю, да...»
Можно ли считать признание ясным объяснением ситуации?
«Ах, да, есть ещё вот это», — Цзи Чунь передал Линь Цюэли письмо. — «Это письмо от твоей семьи из клана Чанмин. Я собирался передать его тебе прямо сейчас, но сейчас неподходящее время».
Линь Цюэли был ошеломлен.
«Спасибо».
Вернувшись в свою комнату, Линь Цюэли сначала применил лекарство, морщась от боли.
К счастью, бессмертное лекарство оказалось поистине удивительным, и его рана исчезла в мгновение ока. Затем Линь Цюэли открыл письмо. Оно было написано лично бессмертным лордом Чанмином, который спрашивал, как поживает «Линь Ло».
В конце письма было еще одно предложение:
— Ваши родители рано ушли из жизни и доверили вас мне. Теперь, видя вас под опекой Тасюэ Сяньцзуня, мое сердце наполняется утешением. Вечно горящие лампы клана будут освещать ваш путь каждый день.
Линь Цюэли вздохнул, в сердце у него возникло странное чувство. Теперь он носил личность «Линь Ло», но настоящий Линь Ло давно умер, местонахождение его тела неизвестно. Члены его клана до сих пор ничего не знают. Разве это... не очень хорошо с его стороны?
【Подожди, Хозяин, «вечно горящие лампы клана будут освещать тебе путь каждый день»?】
«Есть проблема?»
【Подождите минутку, я посмотрю рекламу, чтобы проверить лор!】
Через мгновение Система снова появилась.
【Хозяин, я проверил, и это правда. У каждого члена клана Чанмин есть своя вечно горящая лампа. Если они умрут, лампа погаснет. Но нынешнее тело Хозяина — это тело Повелителя Демонов. Мы просто выдаем себя за Линь Ло, а не занимаем его тело. Почему...】
По спине Линь Цюэли пробежал холодок.
Верно.
Почему же вечно горящая лампа Линь Ло всё ещё горела?
«Может быть, Линь Ло всё ещё жив?» Линь Цюэли почесал затылок, и по спине пробежал холодок, когда он понял, что это значит. «Если это так, то разве меня не разоблачат в тот момент, когда он появится?»
【Ну, не обязательно... Он ведь ещё не появился, правда?】
Это дело вызывало много подозрений, но расследовать его в данный момент было сложно.
Расследование местонахождения Линь Ло не только отняло бы много очков, но и, поскольку это не касалось жизни или смерти Линь Цюэли, Система не могла бы предоставить ему кредит.
С этими сомнениями в голове Линь Цюэли достал кисть и чернила, чтобы ответить Бессмертному Лорду Чанмину.
【Для обмена на навык «имитация почерка» требуется... ах, 6 очков. Именно столько сегодня заработал Хозяин!】
Линь Цюэли стиснул зубы.
Спекулянт, большой спекулянт!
Без очков всё становится неудобно. Линь Цюэли с грохотом отбросил кисть и чернила в сторону и, ворча, лёг в постель отдохнуть. «Я не буду отвечать! Я сохраню очки. В любом случае, письмо от Бессмертного Лорда — это обычная повседневная переписка, ничего важного. Ничего страшного, если я не отвечу». Линь Цюэли проворчал, засыпая. Вздохнул, не зная, с какими бурями ему придётся столкнуться завтра утром. Линь Цюэли молча молился, чтобы Хэлань Сюэ успокоился и не выгнал его. Нынешний Линь Цэли больше не надеялся на успешное соблазнение или на то, чтобы тронуть сердце Хэлань Сюэ; это было всего лишь фантазией. Ему было достаточно выживать в секте и находить возможности зарабатывать очки. На заработанные очки он мог накачать его наркотиками, выполнить задание и сбежать!
...
На следующий день Линь Цюэли проснулся от холода.
Что происходит...
Как только Линь Цюэли открыл глаза, он обнаружил себя лежащим на каменной платформе в Ледяной пещере. Знакомые сосульки заставили кровь в его жилах застыть. Как он здесь оказался?! Ему снится кошмар?
Линь Цюэли резко вскочил и увидел Хэлань Сюэ, медитирующего на каменной платформе напротив него.
?!
Черт возьми!
Линь Цюэли мгновенно проснулся.
«Ши-Шизун!» Голос Линь Цюэли был хриплым от того, что он только что проснулся. Он даже не умылся и толком не оделся, а все еще был укрыт одеялом!
Должно быть, Хэлань Сюэ призвал его, но не ожидал, что он так долго будет спать, поэтому его телепортировали во сне.
Хэлань Сюэ тоже нахмурилась.
Уже был полдень.
Линь Цюэли не смел представить, как долго Хэлань Сюэ наблюдал за его сном. Он дрожащим голосом произнес: «Шизун, почему ты... не разбудил меня...»
И...
Неужели Хэлань Сюэ больше не злится? Неужели он не собирается продолжать разбирательство по этому делу? Он же только вчера признался Хэлань Сюэ! Почему сейчас как будто ничего не произошло? Неужели это путь великого мастера Дао Цаншэн, отрекшегося от мира смертных?
Линь Цюэли вытер лицо и осторожно подошел к Хэлань Сюэ, моргая. «Шизун больше не злится?»
«Зачем этому Почтенному вообще связываться с таким ребенком, как ты? Твой ум еще не созрел. Это нормально — сбиться с пути».
Линь Цюэли почесал затылок. Ему казалось, что его недооценивают.
Хэлань Сюэ: «Раз Чанмин доверил тебя мне, отныне я буду учить тебя правильной этике, чтобы ты стал честным совершенствующимся».
Линь Цюэли подумал про себя: хотя я и не знаю, что творится в голове у Хэлань Сюэ, по крайней мере, меня теперь не выгонят, и я даже смогу совершенствоваться с ним каждый день. Похоже, все, что было раньше, осталось в прошлом?
Отлично!
Это наилучший возможный исход для него!
Линь Цюэли вздохнул с облегчением и с усмешкой сказал: «Хорошо, Шизун! Чему же теперь будет учиться этот ученик?»
«Встань на колени как следует».
Хм...?
Линь Цюэли выпрямил спину и увидел, как Хэлань Сюэ откуда-то вытащил небольшую деревянную линейку для дисциплинарных наказаний, поверхность которой всё ещё была покрыта осколками льда.
«Без правил нет порядка. Если ты совершишь ещё одну ошибку, этот Достопочтенный накажет тебя».
«...?»
Брат, значит, ты ждал меня здесь!! Всё, что было во сне, осталось позади, но я знал, что Хэлань Сюэ не будет таким уж добрым!
Хорошая новость: поскольку он был слишком непокорным, его Шизун наконец-то лично его учил.
Плохая новость: его Шизун лично его учил.
Линь Цюэли посмотрел на линейку и подумал только: чёрт возьми. Он уже такой старый, неужели его ещё будут шлёпать?! Хотя в глазах тысячелетнего Хэлань Сюэ он действительно ничем не отличался от ребёнка. Но, но... всхлип, всхлип, всхлип!
Он чувствовал это слишком сильно; всё его тело уже начало болеть.
Линь Цюэли мог лишь подавить эмоции, надуть губы и послушно сказать: «Да, этот ученик запомнит».
Хэлань Сюэ: «Ошибки, о которых я говорю, — это не просто ошибки, допущенные в процессе совершенствования».
«Хм...?»
Линь Цюэли моргнул.
Что это значит?
Хэлань Сюэ передал ему линейку дисциплины. «Ты должен хранить её сам и носить с собой как предупреждение. Если ты совершишь ещё одну ошибку, в следующий раз принеси линейку сам, чтобы получить наказание».
«...»
О.
Хэлань Сюэ намекал ему. Это означало, что если он в будущем тайно съест мясо или совершит ошибку, которую Хэлань Сюэ не увидит, его всё равно накажут, если его разоблачат. Она говорил ему не устраивать никаких уловок за его спиной.
«Да».
Линь Цюэли взял линейку обеими руками и положил её в свой духовный мешочек, подумав про себя: « С этого момента я буду ещё осторожнее и скрытнее, когда буду есть мясо».
Затем Хэлань Сюэ велел Линь Цюэли подняться на каменную платформу.
«Сначала научись очищать свои шесть чувств и успокаивать свой разум».
«О...?»
Линь Цюэли сидел, скрестив ноги, как Хэлань Сюэ, поправил позу, моргнул и спросил: «И что дальше?»
«Успокой свой ум».
Сказав это, Хэлань Сюэ закрыл глаза и погрузился в глубокую медитацию.
Линь Цюэли: «...»
А?
И это всё?
Хэлань Сюэ повторил: «Успокой свой ум».
«...Ох».
Линь Цюэли сжал шею и тоже закрыл глаза. Затем в его воображении возникло золотисто-коричневое, нежное мясо. Жареный цыпленок был таким вкусным. Он даже не завтракал сегодня, прежде чем его призвали. Он был так голоден... Нет!
Линь Цюэли глубоко вздохнул и заставил себя считать овец, чтобы успокоить свой ум.
...
Окружающая обстановка была наполнена лишь неземным шелестом ветра в пещере и слабым звоном ледяных кристаллов. Казалось, мир успокоился.
Линь Цюэли никогда прежде не занимался самосовершенствованием и не знал, что значит достичь состояния просветления. Он мог лишь неуклюже пытаться очистить свой разум от отвлекающих мыслей.
Прошло три часа, и он считал одну овцу за другой...
«Фух...»
Линь Цюэли наклонил голову набок и заснул.
— Теперь его разум был совершенно спокоен.