Глава 6
В тот момент, когда холодный ветер обдал его нос, Линь Цюэли почувствовал, как его ноги оторвались от земли. Его подбросило в воздух прямо с того места, где он стоял.
«?!»
Хэлань Сюэ схватил Линь Цюэли за запястье и швырнул его прямо на каменную плиту, ударив так сильно, что у Линь Цюэли закружилась голова. Прежде чем он успел прийти в себя, его шею схватила другая большая, ледяная рука, и все его тело прижало к замерзшей платформе.
« Шизун ...! Это... это я! Кхе, кхе...!»
В ужасе Линь Цюэли схватился за руку Хэлань Сюэ, его лицо побледнело, а ноги отчаянно дёргались, как у кролика, попавшего в ловушку.
【Поздравляем, Хозяин, с завершением задания на физический контакт: Удушение. Награда: 3 балла!】
Линь Цюэли: «...?»
Нет, подождите, не слишком ли темно?!
Линь Цюэли не мог перестать кашлять, слабо отбивая руку Хэлань Сюэ, которая пыталась его вырвать. «Ши-зун...»
Всхлип, всхлип, всхлип... реакция Хэлань Сюэ была слишком ужасающей!
Но на самом деле Линь Цюэли и понятия не имел, насколько бессмысленными и безумными были его действия. Человек, погруженный в глубокую медитацию, доверяет своё божественное чувство небесам и земле, поглощая духовную энергию. Именно в этот момент его духовная энергия наиболее обильна. Чтобы защитить своего бессознательного хозяина, эта энергия без колебаний атакует любого, кто к ней приблизится. Если уровень собственного развития не выше уровня медитирующего, он рискует получить серьёзные травмы в лучшем случае и умереть в худшем!
Линь Цюэли следовало бы быть благодарным за невероятно высокий уровень совершенствования Хэлань Сюэ. Именно благодаря этому он был одним из немногих культиваторов, способных подавлять и контролировать свою духовную энергию даже в глубокой медитации.
Лицо Хэлань Сюэ помрачнело. «Этот достопочтенный ослабил бдительность рядом с тобой, но я никак не ожидал, что ты будешь испытывать судьбу. Воистину высокомерный».
«Уф...»
Линь Цюэли больше не мог кашлять. Он мог только слабо открыть рот и замахать ногами, всё его тело покрылось холодным потом. Даже пряди волос на затылке и щеки были влажными.
Почему... Хэлань Сюэ до сих пор не отпустил его шею?
Хэлань Сюэ не только не отпускал его, но и его тон становился всё холоднее. «Ты понимаешь, где ты ошибся?»
«Этот ученик... этот ученик поступил неправильно... кхм... прикасаясь к Шизуну?»
Линь Цюэли дрожал всем телом, из уголков глаз скатились несколько непроизвольных слезинок. Он был в замешательстве. Он не думал, что его преступление заслуживает такого наказания! Что тут такого? Хэлань Сюэ что, музейный экспонат? Его оштрафовали за то, что он его коснулся?!
Взгляд Хэлань Сюэ был суровым, давление его руки ничуть не ослабевало. Линь Цюэли с трудом повернул голову и увидел Хэлань Сюэ, который с самого начала и до конца оставался в задумчивой позе. Он совсем не двигался. Сидя рядом с Линь Цюэли, он по-прежнему выглядел элегантным и неторопливым, способным прижать сопротивляющегося Линь Цюэли одной рукой так же легко, как раздавить муравья.
В своем оцепенении взгляд Линь Цюэли встретился с его взглядом. Как всегда, его глаза были спокойны, как древний колодец, без единой ряби, словно он его и не видел. И все же он наказывал его за ошибку. Но Линь Цюэли понятия не имел, что он сделал не так, и не мог понять, какого ответа хочет от него Хэлань Сюэ, прежде чем пощадит его.
«Что мне делать?! Да Чжуан! Система! Помоги мне!»
【Я не знаю! А может, воспользуемся нашим главным козырем?!】
Главный козырь — обморок. Но он не мог упасть в обморок. Просто не мог. В тот момент, когда Линь Цюэли пытался упасть в обморок, давление на шею и чувство удушья заставляли его снова задыхаться.
После нескольких тщетных попыток Линь Цюэли всё больше и больше приходил в отчаяние, не понимая, какую грань он переступил, активировав режим «убийства в снегу» в Сяньцзуне. Линь Цюэли запрокинул голову назад, его покрасневшие глаза больше не могли сдерживать натянутые слёзы. Они текли по его щекам и неожиданно, достигнув шеи, капнули на руку Хэлань Сюэ. Рука Хэлань Сюэ была почти ледяной. Когда тёплые слезы коснулись её, они превратились в лёд.
Как бы сильно он ни страдал, Линь Цюэли не сопротивлялся ни на йоту и не направлял духовную энергию, словно действительно доверил свою жизнь в руки Хэлань Сюэ — что было трудно для любого заклинателя. — Если, конечно, он не был полным новичком.
Хэлань Сюэ замер. Он отпустил Линь Цюэли.
Освобожденный, Линь Цюэли был подобен рыбе, вернувшейся в воду, свернувшись калачиком и долго кашляя, пытаясь прийти в себя.
Во время предыдущей борьбы одежда Линь Цюэли была сорвана. Теперь, когда он лежал ничком рядом с Хэлань Сюэ, кашляя, его одежда сползла вниз, и его гладкая, мягкая грудь внезапно оказалась перед глазами Хэлань Сюэ.
Хэлань Сюэ отвел взгляд, но он остановился на раскрасневшихся щеках Линь Цюэли и его прекрасных, полных слез глазах, которые были результатом затрудненного дыхания. В этот момент он запрокинул голову назад, задыхаясь. Линия его шеи была отчетливо видна, кадык драматично подпрыгивал с каждым напряженным вдохом, а кожа под ключицами поднималась и опускалась синхронно. Темные волосы Линь Цюэли тоже были растрепаны, несколько прядей прилипли к его заплаканным щекам, из-за чего он выглядел так, будто над ним ужасно издевались, — воплощение жалости.
Хэлань Сюэ сказал: «Выйди наружу и встань на колени. Когда осознаешь свою ошибку и поймешь, что сделал не так, можешь вернуться».
Лежа на каменной платформе, Линь Цюэли в оцепенении смотрел на Хэлань Сюэ, протягивая руку, чтобы схватиться за край его одежды. «Шизун...»
Хэлань Сюэ поднял руку и сжёг талисман телепортации. К тому времени, как Линь Цюэли понял, что происходит, он уже лежал лицом вниз в снегу.
«...?»
Линь Цюэли глубоко вздохнул, говоря себе: «Всё в порядке, всё в порядке. Первый раз — удачный, второй — уже привычка. Два дня в телепортации, два дня в качестве наказания — на коленях. День без преклонения колен — это что-то неправильное. Я полон решимости отметить каждый пункт в Секте Мириады Мечей в своей карте наказаний — преклонения коленей!»
Чтобы предотвратить будущие боли в суставах, Линь Цюэли даже предусмотрительно сорвал два толстых листа и подложил их под колени, когда стоял на коленях.
Когда Цзи Чунь прибыл к Ледяной Пещере, он снова увидел Линь Цюэли, стоящего на коленях. Но, к счастью, на этот раз он был одет в теплую одежду. За исключением снега на волосах и плечах, цвет его лица выглядел вполне прилично.
«Молодой господин Линь...» — Цзи Чунь криво усмехнулся. В какую же передрягу он вляпался на этот раз? Никогда еще ученика не наказывали так часто сразу после вступления в секту, и ни один ученик не провоцировал Хэлань Сюэ на подобные наказания.
Увидев Цзи Чуня, Линь Цюэли словно увидел спасителя. Он тут же поднял взгляд на этого доброго старшего брата. «Брат Цзи! Ты должен спасти меня!»
Взгляд Цзи Чуня упал на фиолетово-синие отпечатки пальцев на шее Линь Цюэли, и он вздрогнул. «Что с тобой случилось?..»
Проследив за взглядом Цзи Чуня, Линь Цюэли опустил глаза, схватился за шею и стал еще более взволнованным. «Брат Цзи, я чуть не умер!»
«О боже мой...» Цзи Чунь почувствовал одновременно и сочувствие, и ощущение, что Сяньцзунь на самом деле не хотел бы, чтобы кто-то «умер».
Он сказал: «Я как раз собирался передать сообщение Сяньцзуню. Ваш старший брат по боевым искусствам скоро вернется. Когда я зайду позже, я все проверю для вас, хорошо?»
Цзи Чунь также почувствовал, что этот молодой господин Линь — действительно странный человек.
Хэлань Сюэ совершенствовался до глубины души, его эмоции редко проявлялись. За прошедшие сто лет он ни разу не видел, чтобы тот кого-либо наказывал...
Линь Цюэли кивнул, как болванчик. «Спасибо, брат Цзи!»
Через мгновение, когда вышел Цзи Чунь, выражение его лица было крайне странным.
«Молодой господин Линь...» Цзи Чунь глубоко вздохнул. «Возможно, вы совершили что-то недопустимое или ввели в заблуждение, из-за чего Сяньцзунь подумал, что вы хотите... заниматься с ним двойным совершенствованием».
«...»
Ух ты, в таком случае, Сяньцзунь всё правильно подумал.
Линь Цюэли немного удивился. Откуда Хэлань Сюэ это узнал?! Это было всего лишь прикосновение, но Хэлань Сюэ тут же связал его с двойным совершенствованием... Неужели его намерения настолько очевидны, что он не может скрыть этого на лице?
Линь Цюэли потёр браслет, совершенно не подозревая, что виновник всё ещё на его запястье.
Цзи Чунь вздохнул. «Когда Сяньцзунь выйдет из медитации, тебе следует поскорее всё ему объяснить».
Как я должен это объяснить?
Линь Цюэли был крайне обеспокоен. Он почесал затылок и сказал: «Но если отступить назад, даже если я действительно хотел заниматься двойным совершенствованием, что в этом плохого? Почему Шизун должен меня за это наказывать?»
«Молодой господин Линь...! Вы не можете говорить такие вещи!» Цзи Чунь шагнул вперёд и не удержался, чтобы не погладить Линь Цюэли по голове. «Вы ещё слишком молоды! Вы знаете, что значит двойное совершенствование? И знаете ли вы, какую цену вам придётся заплатить за двойное совершенствование с Сяньцзунем?!»
«Если бы вы были учеником секты Хэхуань, это было бы одно дело. Но вы состоите в секте Мириады Мечей и находитесь под руководством Сяньцзуня. Сказав такое любой, кто это услышит, сочтёт это ересью!»
( Примечание: Секта Хэхуань — вымышленное название секты, которое буквально означает «Радостный союз» и часто ассоциируется с двойным/сексуальным совершенствованием в романах жанра сянься. )
«Ох...» — Линь Цюэли моргнул и сказал: «Но, брат Цзи, меня сейчас наказывает Шизун. У меня болит шея, мне холодно и я голоден. Я не могу соображать. Я не знаю, как объясниться с Шизуном».
«А?»
...
Спустя мгновение, словно потрескавшаяся благовонная палочка.
«Быстрее, быстрее! Сяньцзунь выходит, поторопись и встань на колени как следует!»
Когда Хэлань Сюэ вышел из пещеры, он увидел, как Линь Цюэли отчаянно пытается потушить небольшой костер перед собой. Над огнем была насажена наполовину съеденная курица. Одной рукой Линь Цюэли тушил огонь, а другой поспешно прятал курицу в свой духовный мешочек, чтобы спрятать ее. Затем он посмотрел на него с испуганным выражением лица. Цзи Чунь, стоявший рядом, тоже выглядел удивленным, явно не ожидая, что Хэлань Сюэ выйдет так скоро.
Хелан Сюэ: «...»
Хелан Сюэ посмотрела на Цзи Чуня. «Этот почтенный думал, что ты знаком с правилами секты «Мириады Мечей». А теперь ты прикрываешь этого сопляка?»
Линь Цюэли размахивал руками. «Это... это моя вина! Это не имеет никакого отношения к брату Цзи!»
Хелан Сюэ знал, что Линь Цюэли склонен к излишней миловидности. Он взглянул на Цзи Чуня и холодно сказала: «Уходи».
«Да...!»
Хэлань Сюэ шаг за шагом приближался к Линь Цюэли. Воздух, казалось, становился всё холоднее. Линь Цюэли, наблюдая за приближающимся высоким мужчиной, тяжело сглотнул. Его щёки были набиты, а губы всё ещё блестели от куриного жира. Теперь он смотрел на Хэлань Сюэ с виноватым выражением лица. Хэлань Сюэ остановился перед Линь Цюэли, отбрасывая на него тень.
«Шизун...!»
Прежде чем Хэлань Сюэ успел что-либо сказать, Линь Цюэли опередил его и обнял за бедро. Обнимать за бедро тоже стало привычным делом с практикой. Ещё несколько раз, и он, вероятно, сможет наизусть назвать обхват бедра Хэлань Сюэ.
Линь Цюэли подумал про себя: « Я должен спастись, иначе с двойным совершенствованием и жареной курицей в придачу мне точно не повезёт!»
Он не знал, сработает ли этот метод...
«Шизун неправильно понял этого ученика!» Линь Цюэли поспешно проглотил жареную курицу, несколько раз кашлянул и быстро сказал: «Откуда этот ученик может что-либо знать о двойном совершенствовании? Этот ученик просто... просто восхищается Шизуном! Я хотел немного сблизиться с Шизуном... Разве это неправильно?»
Но выражение лица Хэлань Сюэ помрачнело еще больше. «Ты понимаешь, о чем говоришь?»
«Конечно! Я не говорю ерунду! Шизун героичен и величественен, грациозен, как нефритовое дерево, благороден и великодушен... Что же такого странного в том, что этот ученик восхищается Шизуном? Этот ученик влюбился в Шизуна с первого взгляда. После того, как я наконец смог войти в Дао Цаншэн, моя радость была безудержной, и я лишь совершил ошибку, которую совершают все люди в мире...»
«Если Шизун хочет прогнать этого ученика...» Глаза Линь Цюэли наполнились слезами.
«Тогда этому ученику остается только вернуться. Но этот ученик не возьмет себе второго учителя, и я никогда больше не захочу совершенствовать Дао в этой жизни. Если Бессмертный Владыка Чанмин спросит, я скажу, что мое сердце уже принадлежит Шизуну!»
В любом случае, Хэлань Сюэ заботился о своей репутации, а он — нет!
«...?» — Хэлань Сюэ опустил взгляд и увидел, что его белоснежные одежды испачканы куриным жиром. Он нахмурился и, взмахнув рукавом, отдернул ногу, чувствуя, что всё это абсурдно. «Вы знаете, что этот достопочтенный принадлежит к тому же поколению, что и бессмертный господин Чанмин, и старше вас?»
Линь Цюэли слегка отбросило назад силой удара, но он был непреклонен. Он поднял руку и решительно и торжественно заявил: «Ну и что! Культиваторы не лгут, иначе их постигнет испытание десяти тысячами молний! Этот ученик клянется, что все, что я сказал, правда. Я действительно давно строил планы в отношении Шизуна, и мои чувства неуправляемы!»
В конце концов, это было преднамеренно.
«...»
Тишина.
Странное молчание повисло в воздухе.
Голос Линь Цюэли становился всё громче, словно маленькая птичка, хлопающая крыльями.
«Этот ученик действительно любит Шизуна! Небеса могут свидетельствовать о моих чувствах!»