Исцели меня если сможешь

ГЛАВА 43:

Пять месяцев пролетели как один безумный, стремительный день, перевернувший нашу жизнь с ног на голову.

За эти пять месяцев произошло чудо. Мы не просто помирились - Джеймс настоял на том, чтобы мы немедленно узаконили наши отношения. Мы тихо, без лишнего пафоса расписались в ЗАГСЕ, и теперь я официально стала Эвелин Кастер. Его женой. Его законной половинкой. Каждый день после этого он доказывал мне, что мы приняли правильное решение. Джеймс взял под жесткий контроль свою изнанку жизни, Мэйсон затих, а Рон и Майкл пока затаились, не подозревая, что Джеймс уже ищет лазейку, чтобы выкупить свою свободу и навсегда уйти из нелегальных боев.

Но самое главное наше счастье случилось совсем недавно на плановом УЗИ. Мы наконец-то узнали пол нашего малыша - у нас будет дочка! Маленькая девочка, наша принцесса. Точно так же, как и у Сары.

Сегодня был особенный день. Мы собирались в гости к Николасу и Саре - их маленькой дочке сегодня исполнялось ровно два месяца. Наша будущая подружка для нашей дочери росла не по дням, а по часам, и Сара уже вовсю делилась со мной материнскими советами.

Тихий щелчок входной двери вырвал меня из воспоминаний. В прихожую вошел Джеймс, вернувшийся из супермаркета с огромными пакетами, полными подарков для малышки и деликатесов для праздничного стола. Он поставил пакеты на пол, быстро разулся и сразу же, даже не сняв куртку, целенаправленно пошел в спальню ко мне.

Стоило ему переступить порог, как его суровое лицо мгновенно преобразилось, озаряясь невероятно теплой, любящей улыбкой. Он без лишних слов плавно опустился передо мной на колени прямо на ковер. Его сильные, широкие ладони, покрытые старыми шрамами от ринга, бережно легли на мой пятимесячный живот, слегка приподнимая край домашнего джемпера. Джеймс наклонился и нежно, с благоговением поцеловал мой живот - точно так же, как он делал абсолютно каждый день с того самого момента, как узнал, что станет отцом. Он замер на секунду, прижавшись щекой к моей коже, прислушиваясь к едва уловимым движениям нашей дочки внутри.

- Ну как вы тут, мои девочки? - хрипло, с безграничной нежностью прошептал он, поднимая на меня свои темные, сияющие глаза. - Не скучали без папы?

- Скучали, конечно, - улыбнулась я, запуская пальцы в его короткие волосы и ласково перебирая их. - Твоя дочка устроила настоящие танцы, как только услышала, что ты повернул ключ в замке. Настоящая папина копия растет.

Джеймс тихонько рассмеялся, поднялся на ноги и крепко поцеловал меня в губы - сладко, неторопливо, заставляя меня снова почувствовать себя самой желанной женщиной на свете.

- Ну всё, Кастер, давай одеваться, - шутливо подтолкнула я его в грудь, возвращаясь к реальности. - Нам пора собираться. Николас уже дважды звонил, они с Сарой нас ждут. У их принцессы сегодня мини-юбилей, нельзя опоздать!

- Слушаюсь, моя королева, - ухмыльнулся он, направляясь к шкафу.

Мы начали вместе выбирать одежду и собираться. Я достала красивое, свободное трикотажное платье лавандового цвета, которое выгодно подчеркивало мое новое положение, а Джеймс накинул стильную рубашку и брюки. Глядя на то, как слаженно и гармонично мы двигаемся в пространстве нашей спальни, я впервые за долгое время почувствовала абсолютный, монументальный покой. Мы прошли через ад подвалов, через ложь, панику и скрытность, но сегодня мы были счастливы. У нас была семья, впереди нас ждал праздник друзей, а внутри меня билось сердце нашей маленькой дочки, ради безопасности которой мы были готовы переписать любые правила этого жестокого мира.

Дорога до дома Николаса и Сары пролетела незаметно. Джеймс вел машину удивительно плавно и аккуратно, одной рукой уверенно держа руль, а второй сжимая мои пальцы. На заднем сиденье шуршали праздничные пакеты. Мы подошли к выбору подарков со всей ответственностью: купили для маленькой Лии - именно так ребята назвали свою двухмесячную принцессу - потрясающе мягкий комплект одежды нежно-розового цвета и набор качественных, гипоаллергенных бутылочек, которые Сара так долго выбирала в интернет-магазинах.

Когда Джеймс припарковал автомобиль и помог мне выйти, внутри меня снова всколыхнулось то самое теплое предвкушение. Пять месяцев назад я бежала в панике, а сегодня вхожу в дом друзей как счастливая жена, носящая под сердцем собственную дочку.

Дверь квартиры распахнулась до того, как мы успели нажать на звонок. На пороге нас встретила сияющая Сара. Она выглядела немного уставшей, но её глаза светились неподдельным, глубоким материнским счастьем. А на руках у неё, завернутая в тонкую кружевную пеленку, мирно посапывала крошечная Лия.

- Боже мой, наконец-то вы приехали! - шепотом, чтобы не разбудить кроху, радостно воскликнула Сара, делая шаг назад и впуская нас в квартиру. - Проходите быстрее! Ник на кухне заканчивает с закусками.

- Привет, Сар! - я аккуратно приобняла подругу за плечи, стараясь не задеть малышку, и сразу же перевела взгляд на этот крошечный сверток. - О боже, какая она крохотная... Можно мне её взять? Пожалуйста!

- Конечно, Эв, держи, - улыбнулась Сара, бережно перекладывая дочку в мои раскрытые руки. - Она как раз только что поела, так что должна быть спокойной.

Мне всегда безумно нравились дети. Я могла часами возиться с чужими малышами, но сейчас, когда я прижала Лию к своей груди, ощущения были совершенно иными. Она весила как пушинка, пахла детской присыпкой, молоком и чем-то невероятно чистым. Я замерла, боясь сделать лишнее движение, и посмотрела на Джеймса. Мой суровый, непобедимый боец стоял рядом, держа в руках пакеты с подарками, и смотрел на Лию с таким странным, завороженным и растерянным выражением лица, словно видел перед собой настоящее инопланетное существо. Его челюсть слегка расслабилась, а в глазах промелькнула едва заметная, робкая нежность. Он явно проецировал этот момент на наше скорое будущее.
Из кухни, вытирая руки полотенцем, выбежал Николас.

- О, Кастеры в сборе! - громко басом начал он, но тут же поймал яростный взгляд Сары и мгновенно перешел на полушепот. - Извиняюсь, извиняюсь. Дружище, здорово!

Парни обменялись крепким рукопожатием, и Николас утащил Джеймса в гостиную, чтобы забрать пакеты и показать новые девайсы, которые он купил для стерилизации бутылочек. Мы с Сарой пошли следом.
Держать ребенка на руках было величайшим удовольствием, но мой собственный пятый месяц беременности уже давал о себе знать. Спина начала слегка поднывать от долгой ходьбы, а в ногах появилась привычная свинцовая тяжесть. Заметив, как я слегка переступила с ноги на ногу, Сара понимающе кивнула на большой мягкий диван в углу гостиной.

- Эв, садись скорее, не стой на ногах, - тихо сказала она, присаживаясь рядом со мной на козетку. - Тебе сейчас вредно долго вертикально находиться, спина, небось, отваливается?

- Есть немного, - с облегчением выдохнула я, аккуратно опускаясь на мягкие подушки дивана и поудобнее устраивая Лию у себя на локте. Малышка забавно сморщила крошечный носик во сне, но не проснулась. - Фух, хорошо-то как... Какая же она идеальная, Сар. Я просто поверить не могу, что через четыре месяца у нас дома будет точно такой же сверточек.

Сара тепло улыбнулась, протянув руку и ласково погладив мой уже круглый живот через ткань платья.

- Будет, Эв. И поверь мне, это самое лучшее, что вообще может случиться. Хотя первые недели вы с Джеймсом будете ходить как зомби, гарантирую. Твой железный боец готов к ночным дежурствам у колыбели?

Я посмотрела в другой конец комнаты, где Джеймс и Николас о чем-то увлеченно спорили, рассматривая коробку с детским мобилем. Джеймс хмурился, крутил в руках пластиковую игрушку-медвежонка своими огромными, содранными на ринге пальцами, и это выглядело настолько трогательно, что у меня перехватило дыхание.

- Думаю, он готов даже больше, чем я, - тихо, с глубокой любовью в голосе ответила я подруге, прижимая спящую Лию чуть ближе к сердцу. - Он каждую ночь разговаривает с моим животом. Клянусь, Сар. Ложится на колени, целует и шепчет ей что-то. Я смотрю на него и понимаю, что все наши кошмары...всё это уходит на второй план, когда речь заходит о нашей дочке.

- Он сильный, Эвелин. Он со всем справится, - серьезно сказала Сара, сжимая мою ладонь. - Вы теперь семья Кастер. Официально. И это ваша главная броня.

Лия на моих руках глубоко вздохнула и сладко потянулась, задевая крошечным кулачком мой подбородок. Я зажмурилась от нахлынувшего счастья, чувствуя, как внутри моего собственного живота дочка сделала легкий, отчетливый кувырок, словно приветствуя свою будущую подругу по играм. Этот загородный кошмар пятимесячной давности окончательно остался в прошлом, уступая место настоящей, осознанной и защищенной жизни.
Я продолжала сидеть на диване, завороженно разглядывая крошечные пальчики спящей Лии. В этот момент мне безумно захотелось, чтобы Джеймс тоже почувствовал эту хрупкую, чистую магию. Мой суровый, непобедимый чемпион до сих пор стоял чуть поодаль, не сводя с нас глаз. В его взгляде читалась такая смесь благоговения и забавной мужской растерянности, что я просто не смогла сдержать улыбку.

- Джеймс, - негромко позвала я его, легонько кивнув на сверток в моих руках. - Подойди сюда. Ну же, иди ко мне.

Он послушно сделал несколько шагов, останавливаясь прямо перед диваном, и вопросительно приподнял бровь.

- Подержи её, - тихо попросила я, начиная медленно подниматься, чтобы аккуратно переложить Лию.

- Эв, ты уверена? - Джеймс на секунду отпрянул, и на его лице отразился самый настоящий, неподдельный испуг, какого я не видела у него даже перед самыми жестокими боями. Он растерянно посмотрел на свои огромные, широкие ладони со шрамами на костяшках. - Она же... она же совсем крошечная. На кусок хрусталя похожа. Вдруг я сломаю её или сделаю что-то не так?

Николас, стоявший рядом с Сарой, громко хмыкнул, явно наслаждаясь зрелищем, как гроза нелегальных рингов пасует перед двухмесячным ребенком.

- Да ладно тебе, Кастер, не дрейфь! - весело подмигнул ему Ник. - Она не из фарфора сделана. Давай, принимай пост.

- Иди сюда, глупенький, - ласково шепнула я мужу. - Просто подставь руки вот так. Одну под голову, вторую под спинку.

Джеймс тяжело выдохнул, словно собирался прыгнуть с обрыва, и очень, невероятно бережно протянул ко мне руки. Я аккуратно переложила Лию в его крепкий замок. Стоило малышке оказаться на его широкой груди, как Джеймс буквально замер, боясь даже вздохнуть. Его мощные плечи неестественно напряглись, а пальцы двигались с такой осторожностью, будто он держал тончайшее стекло. Он медленно прижал её к себе, утыкаясь подбородком в мягкую розовую пеленку. Лия во сне сладко причмокнула губами и поудобнее устроилась на его сильном плече.
Я смотрела на них, и у меня внутри всё просто таяло от нежности. Джеймс медленно перевел взгляд на меня, и его глаза заблестели от какого-то нового, еще неизведанного чувства.

- Она... она такая легкая, Эв, - хрипло, едва слышно проговорил он, и его суровые черты лица окончательно разгладились. Его ладонь бережно погладила Лию по крошечной спине. - Клянусь, у меня сердце сейчас остановится.

- Это гормоны отцовства, привыкай, - тихо рассмеялась я, любуясь этой картиной.

- Я просто... я только сейчас окончательно осознал, - Джеймс перевел взгляд на мой круглый пятимесячный животик, и его голос задрожал от щемящей нежности. - Что совсем скоро, всего через несколько месяцев, точно такая же маленькая принцесса родится и у нас с тобой. Наша собственная дочка. Я буду держать её на руках, Эв. И я сделаю всё, чтобы ни одна мразь в этом мире не посмела её напугать.

- Я знаю, любимый. Знаю, - выдохнула я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы счастья.

Но не успела я сделать и шага к нему, как благодатную, уютную атмосферу гостиной разорвала внезапная вспышка острой боли. Глубоко внутри, в самом низу живота, словно тугой узел завязался и резко натянулся. Боль была резкой, внезапной и такой сильной, что у меня мгновенно перехватило дыхание.

- А-ах... - судорожно выдохнула я, резко сгибаясь пополам и инстинктивно хватаясь обеими руками за свой живот. На лбу в ту же секунду выступила холодная испарина, а перед глазами на мгновение всё поплыло.

- Эв! Что случилось?! - моментально среагировал Джеймс. Реакция бойца сработала безупречно: за долю секунды он аккуратно, но невероятно быстро перехватил Лию и буквально всучил её в руки испуганному Николасу, который подскочил ближе.

- Живот... - прерывисто просипела я, оседая обратно на мягкие подушки дивана и зажмуриваясь от ноющей, тянущей волны. - Очень резко... потянуло. Джеймс, больно...

Сара тут же испуганно ахнула, прикрывая рот ладонью, а Николас бережно прижал проснувшуюся Лию к себе, взволнованно глядя на нас.
Джеймс в одно мгновение оказался передо мной на коленях. Его лицо сделалось суровым и бледным, но в глазах вместо паники горела холодная, защитная решимость. Он аккуратно перехватил мои дрожащие запястья, убирая мои руки, и вместо них медленно, бережно положил свою огромную, горячую ладонь прямо на мой живот, на то самое место, где внутри всё сжималось от спазма.

- Тихо, малышка. Тихо, дыши, - его низкий, вибрирующий голос подействовал на меня как мощное успокоительное. Он слегка надавил ладонью, делясь своим спокойным, монументальным теплом. - Я здесь. Папа здесь. Успокаивайся, маленькая моя, не пугай маму... Ну же.

Он начал медленно, круговыми движениями гладить мой живот, словно через кожу вел безмолвный, твердый разговор с нашей не на шутку разбушевавшейся дочкой. И произошло настоящее чудо. То ли подействовала его безумная энергетика, то ли тепло его руки сняло тонус, но буквально через минуту спазм начал медленно, неохотно отступать. Резкая боль сменилась легким, тупым нытьем, а затем и вовсе полностью растворилась, оставляя лишь слабость. Дочка внутри, словно послушавшись грозного, но такого любящего приказа отца, сделала мягкий, успокаивающий кувырок и затихла.

Я открыла глаза и шумно, с облегчением выдохнула, откидываясь на спинку дивана.

- Фух... Отпустило, - слабо улыбнулась я, стирая каплю пота со лба. - Кажется, ей просто не понравилось, что папа держит на руках другую девочку. Приревновала.
Джеймс облегченно выдохнул, и плечи его наконец-то расслабились. Он поцеловал меня в ладонь, не убирая руки с моего живота.

- Ну и характер у нашей Кастер, - покачал он головой, но в его голосе слышалась гордость. - Чуть с ума меня не свела. Точно моя кровь.
Сара, которая всё это время стояла рядом, держась за сердце, облегченно рассмеялась.

- Ну и напугали вы нас, ребята! Эв, доктор Марта ведь говорила - никакого стресса и побольше отдыха. Так, Николас, неси Лию в кроватку, пора кормить этих проголодавшихся родителей.

Напряжение окончательно спало, сменившись привычным домашним уютом. Николас унес дочку, а мы с Джеймсом, крепко держась за руки, поднялись с дивана. На кухне нас уже ждал великолепный праздничный стол, ломящийся от закусок и ароматно пахнущий запеченным мясом. Мы все вместе сели за стол, наполнили бокалы соком и принялись кушать, без умолку болтать и смеяться. Глядя на то, как Джеймс заботливо подкладывает мне на тарелку лучшие кусочки салата и следит за каждым моим вздохом, я окончательно поняла: впереди нас ждет много трудностей, но с таким мужчиной моя маленькая семья находится под самой надежной защитой в мире.

За праздничным столом царила потрясающая, легкая атмосфера: Николас без умолку травил забавные байки о своих первых неделях отцовства, о том, как он путал подгузники и пытался укачать дочку, а мы с Джеймсом и Сарой покатывались со смеху. Но идиллия длилась недолго. Из спальни донесся сначала тихий, кряхтящий, а затем всё более уверенный и требовательный детский плач. Малышка Лия проснулась и громко заявляла о своих правах на ужин.

- Ну вот, проснулся наш маленький босс, - с мягкой, усталой улыбкой констатировала Сара, откладывая приборы. - Прошу меня извинить, ребята, у нас по расписанию кормление.

Сара аккуратно поднялась из-за стола и ушла в детскую. Николас и Джеймс, воспользовавшись паузой, деловито переглянулись.

- Пойдем, дойдем до балкона, подышим воздухом, пока девчонки заняты, - предложил Ник, поднимаясь. Джеймс кивнул, бросил на меня заботливый взгляд, безмолвно проверяя, как я себя чувствую после недавнего спазма, и они вместе вышли на просторную террасу.

Оставшись в столовой одна, я прислушалась к тихому, размеренному бормотанию Сары из соседней комнаты. Любопытство и какое-то новое, трепетное девичье предвкушение потянули меня следом за ней. Стараясь ступать как можно тише, я подошла к полуприоткрытой двери детской и мягко заглянула внутрь.

В комнате царил уютный полумрак, рассеиваемый лишь мягким светом ночника в виде теплого облака. Сара сидела в глубоком, удобном кресле-качалке, бережно прижимая Лию к груди. Малышка жадно причмокивала, крошечной ручкой упираясь маме в ключицу. Это была настолько интимная, священная картина, что у меня перехватило дыхание.

- Заходи, Эв, не стой на пороге, - шепотом позвала Сара, заметив мою тень.

Я тихонько скользнула внутрь и присела на край красивой детской кушетки. Пока подруга была увлечена кормлением, мой взгляд начал с жадностью и замиранием сердца исследовать комнату. Здесь было столько всего! Я буквально впитывала каждую деталь, каждую детскую приблуду. На комоде аккуратно выстроились в ряд баночки с присыпками, детские масла, влажные салфетки и целая стопка крошечных, идеально отглаженных бодиков с забавными ушками. В углу стояла белоснежная деревянная колыбель с пышным балдахином, над которой лениво кружился мобиль с фетровыми звездочками и луной. Чуть дальше висел пушистый коврик с дугами и развивающими игрушками, а на полках красовались милые погремушки и силиконовые грызунки.

Внутри меня разлилось такое сладкое, обжигающее тепло, от которого защипало в носу. Я прижала ладонь к своему пятимесячному животу, чувствуя, как дочка внутри тихонько зашевелилась.

- Сар... - так же шепотом, со слезами на глазах выдохнула я, разглядывая крошечные пинетки на полке. - Я смотрю на всё это и до сих пор не могу поверить. Ведь совсем скоро, через какие-то четыре месяца, у нас с Джеймсом дома будет точно так же. Вся эта милота, эти баночки, пеленки... Кроватка в нашей спальне.
Сара ласково посмотрела на меня, мерно покачиваясь в кресле.

- Будет, Эв. И это самое прекрасное сумасшествие в мире, поверь мне, - тихо ответила она. - Наслаждайся каждым моментом, пока она внутри. Выбирай вещи, обустраивай гнездышко. Это так сильно сближает с мужем. Твой Джеймс сегодня смотрел на Лию с таким видом, будто готов весь мир к её ногам бросить. Из него потрясающий отец получится, вот увидишь.

Я согласно кивнула, с трудом сдерживая слезы счастья.
Вскоре Лия наелась и сладко уснула прямо у Сары на плече. Вернулись с балкона парни, и мы поняли, что пора собираться домой - молодой маме и маленькой нужен был полноценный отдых. Мы еще раз тепло обнялись, Джеймс по-мужски похлопал Николаса по плечу, и мы вышли к машине.

Дорога домой прошла в удивительном, звенящем уюте. В салоне тихо играла музыка, а город за окном сиял миллионами огней. Джеймс всю дорогу не отпускал мою руку, изредка поднося её к своим губам и целуя пальцы. Оказавшись в нашей квартире, мы сразу же сбросили с себя парадную одежду. Я с огромным облегчением накинула мягкий, просторный домашний халат, а Джеймс переоделся в удобные спортивные штаны и футболку.
Мы устроились на нашем большом диване в гостиной. Джеймс сел поудобнее, притянул меня к себе спиной, усаживая между своих разведенных колен, и крепко обнял, надежно укладывая свои огромные ладони на мой круглый живот. Я блаженно откинула голову на его крепкое плечо и достала телефон.

- Ну что, Кастер, - заговорщически улыбнулась я, оборачиваясь к нему в профиль. - Нам официально дали добро на обустройство гнезда. Пора выбирать.

Я разблокировала экран и открыла приложение популярного маркетплейса, сразу забивая в поиск: «детская кроватка для новорожденных». На экране тут же замелькали сотни вариантов: круглые, овальные, трансформеры, из бука, с маятниками и без.

- Так, смотри, - я пододвинула экран ближе к его лицу, чтобы он тоже видел. - Мне очень нравятся вот эти овальные кроватки-трансформеры. Они сначала собираются в маленькую круглую колыбельку, а потом, когда дочка подрастет, её можно раздвинуть. Как тебе?

Джеймс нахмурился, с чисто мужской серьезностью и дотошностью вглядываясь в технические характеристики на экране. Его палец со старыми шрамами от нелегальных рингов осторожно коснулся дисплея, перелистывая фотографии.

- Трансформер - это практично, - деловито отозвался он, и его низкий голос приятно завибрировал у меня в груди. - Но посмотри на крепления, Эв. Из какого дерева она сделана? Написано - натуральный бук. Это хорошо, прочная. А маятник там есть? Николас говорил, что без продольного маятника мы сойдем с ума её укачивать.

Я удивленно и восхищенно округлила глаза, оборачиваясь к нему.

- Ничего себе! Ты уже и про маятники в курсе? Когда ты успел всё это разузнать?

- А ты думала, я на балконе с Ником только о боях разговаривал? - ухмыльнулся Джеймс, нежно укусив меня за мочку уха, отчего по моему телу пробежали приятные мурашки. - Я выспросил у него абсолютно всё. От фирм подгузников до лучших смесей и укачивающих центров. Наша дочь будет спать на самом лучшем матрасе, поняла? Так, пролистай ниже, давай посмотрим вот эту, цвета слоновой кости. Она отлично впишется в нашу спальню у окна.

Мы сидели так больше часа, увлеченно споря из-за цвета бортиков, выбирая мягкие постельные комплекты с принтами маленьких зайчиков и обсуждая, какой комод с пеленальным столиком нам лучше заказать. Джеймс подходил к этому вопросу так, словно выбирал тактику на самый важный бой в своей жизни - ответственно, серьезно и с какой-то невероятной, трогательной гордостью. Каждые несколько минут он прерывался, чтобы просто погладить мой живот, прижаться губами к моей шее и прошептать, как сильно он нас любит.
Глядя на экран телефона, где в корзине уже лежала наша первая общая, самая главная покупка для нашей будущей дочки, я чувствовала себя абсолютно, безгранично счастливой. Весь тот ужас, страхи и обиды окончательно растворились в этой уютной комнате. Мы сидели на диване, планировали нашу новую жизнь.

Мы сидели на диване, увлеченно рассматривая на экране телефона пушистые пледы и мягкие бортики для нашей будущей колыбели, как вдруг внутри моего живота всё резко переменилось. Наша маленькая принцесса, до этого лишь лениво перекатывавшаяся, словно от сильного толчка проснулась. Из глубины матки долетел такой мощный, резкий и сокрушительный удар, какого я не чувствовала за все эти пять месяцев.

- Ох! - судорожно выдохнула я, мгновенно выронив телефон из рук. Экран глухо упал на ковер, но мне было плевать.

Я резко согнулась в пояснице, инстинктивно хватаясь обеими руками за свой круглый живот. Боль была не такой тянущей, как у Сары в гостях, а острой, пронзительной, локальной. Малышка словно со всей силы уперлась крошечной ножкой в какой-то внутренний орган или задела чувствительное нервное сплетение. Внутренности обожгло диким дискомфортом, от которого у меня перехватило дыхание, и я невольно со стоном прижалась лбом к широкой, крепкой груди Джеймса, ища у него спасения.

- Эв! Малыш, что такое? Опять?! - в ту же секунду среагировал Джеймс. Его сильные руки мгновенно обхватили мои плечи, прижимая к себе, а голос задрожал от нахлынувшего испуга.

- Она... она очень сильно пинается, Джеймс, - прерывисто, едва сдерживая слезы от резкого дискомфорта, проговорила я ему в ключицу. - Очень больно... Она как будто что-то сильно задела внутри или уперлась ногой во что-то... Прямо колет изнутри, дышать тяжело.

Джеймс не на шутку перепугался. Его лицо в один миг посерьезнело, челюсти сжались. Он быстро убрал мои ладони и аккуратно, но плотно накрыл мой живот своими огромными, горячими руками.

- Тихо, тихо, маленькая моя, папа здесь, - низким, вибрирующим голосом заговорил он, обращаясь уже к нашему не в меру буйному ребенку. Он начал медленно, круговыми движениями гладить кожу через халат, пытаясь успокоить дочку, как делал это пару часов назад. - Давай, разворачивайся, не мучай маму. Ну же, потише...

Я тоже положила свои пальцы поверх его рук, и мы вместе принялись мягко массировать живот, уговаривая кроху сменить позу. Но в этот раз наша проверенная магия почему-то совершенно не работала. Малышка словно заупрямилась: под нашими ладонями отчетливо прощупывался твердый маленький бугорок - она упрямо продолжала давить пяткой в одну и ту же точку, принося мне тупую, изнуряющую боль.

- Не помогает, Джеймс... - со слабым вздохом пожаловалась я, утыкаясь носом в его шею и зажмуриваясь от очередного толчка. - Она вообще не слушается. Видимо, характер точно твой, упрямая как танк. Настоящий боец растет.

Джеймс продолжал аккуратно гладить мой живот, но на его губах, несмотря на беспокойство, промелькнула бледная, гордая улыбка.

- Моя кровь, - тихо отозвался он, целуя меня в висок. - Но маме делать больно нельзя, мелкая. Давай, ложись поудобнее... Эв, может, тебе лечь? Давай переберемся на кровать, в положении лежа ей будет проще перевернуться.

Мы просидели в обнимку еще минут пятнадцать. Я глубоко, размеренно дышала, а Джеймс не отпускал меня, делясь своим монументальным теплом. Постепенно, словно устав от своей маленькой забастовки, дочка внутри сделала плавный, тяжелый кувырок, убирая ножку от воспаленного органа. Острая боль мгновенно отпустила, сменившись блаженным, невероятным облегчением. Напряжение в животе исчезло, и я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью.

- Фух... Кажется, отпустило, - слабо улыбнулась я, открывая глаза и расслабляя плечи. - Успокоилась наша бунтарка. Сжалилась над мамой.

- Слава богу, - Джеймс шумно выдохнул, и я почувствовала, как расслабились его натянутые, как струны, мышцы. Он бережно подхватил меня под бедра и поднялся с дивана. - Всё, никаких маркетплейсов на сегодня. Живо в постель. Вам обеим нужен полноценный отдых.

Он аккуратно перенес меня в спальню и уложил на прохладные шелковые простыни. Вскоре Джеймс лег рядом. По нашему давно сложившемуся, нерушимому ритуалу я повернулась к нему спиной, и он тут же притянул меня к своей широкой груди, укрывая нас тяжелым теплым одеялом. Его мощная, горячая рука, покрытая шрамами, привычно и надежно легла на мой пятимесячный живот, словно безмолвно охраняя покой нашей спящей дочки от всех штормов этого мира. В этой позе, чувствуя его размеренное дыхание у себя на шее и абсолютную безопасность, я наконец-то закрыла глаза и провалилась в глубокий, целительный сон.

Когда наступило утро, комната уже была залита мягким, золотистым солнечным светом. Джеймс еще сладко спал, тихо посапывая в подушку - после вчерашнего эмоционального дня и ночных переживаний ему нужно было как следует восстановить силы. Я аккуратно, стараясь не разбудить мужа, убрала его тяжелую руку со своего живота, поцеловала его в плечо и тихонько выскользнула из постели.

Накинув легкий халат, я босиком пошла на кухню. На душе было удивительно спокойно, тошнота уступила место легкому, здоровому голоду. Я открыла холодильник, достала яйца, свежие томаты, зелень и принялась с улыбкой готовить нам праздничный воскресный завтрак, предвкушая, как через пару минут из спальни выйдет мой любимый.