Исцели меня если сможешь

ГЛАВА 37:

Мои пальцы всё еще мелко дрожали, когда я перебирала шуршащую оберточную бумагу и открывала одну бархатную коробочку за другой. Слезы счастья застилали глаза, размывая контуры залитой неоновым светом гостиной. Мне было невероятно, до головокружения непривычно принимать все эти роскошные, дорогие подарки. Кашемировые свитера, которые на ощупь казались нежнее облака, шелковые пижамы, изящные флаконы и, конечно, этот огромный, пушистый медведь, который теперь сидел на диване, словно полноправный хозяин.
Для девочки, выросшей в грязном аду родительского дома, где день рождения был лишь поводом для очередной пьяной драки, всё это казалось прекрасным сном. Я то и дело оборачивалась на Джеймса, словно проверяя, не исчезнет ли он, не растворится ли вся эта сказка, уступив место суровой реальности. Но он стоял рядом - огромный, надежный, с этой своей редкой, едва заметной теплой улыбкой на разбитых губах. Его безлимитная карта, которой я так робко пользовалась раньше, теперь обрела форму этой осязаемой, сокрушительной заботы. Каждая коробка, каждый кашемировый узелок кричали о том, что я больше не одна. Что у меня есть он.
Когда первый шок прошел, а слезы на щеках окончательно высохли, я обессиленно, но безумно счастливо опустилась на наш огромный кожаный диван. Джеймс сел рядом, и я, не раздумывая ни секунды, забралась к нему на колени. Устроилась поудобнее, обвив руками его крепкую шею и утыкаясь носом в изгиб его плеча. От него пахло свежестью, металлом и едва уловимым дымом, но для меня этот запах был самым лучшим успокоительным на свете. Его сильные, покрытые шрамами ладони уверенно легли на мои бедра, надежно удерживая меня на весу.
Я ласково очертила пальцем контур его челюсти, глядя в его темные, глубокие глаза, и тихо, просительно заговорила:
- Джеймс... у меня есть одна идея. Раз уж у меня теперь началась новая, легальная жизнь, и шрамы почти зажили... давай устроим кое-что особенное? Я так хочу, чтобы мы все вместе поехали куда-нибудь далеко на природу, в какой-нибудь красивый загородный дом. Пожарим шашлыки, посидим у костра, подышим свежим воздухом. Только мы: ты, я, Сара и Николас. Саре сейчас это так нужно, её этот токсикоз совсем измучил, а за городом ей точно станет легче. Пожалуйста, давай уедем хотя бы на выходные?
Джеймс на секунду нахмурился, его желваки привычно дернулись - я знала, что его мысли постоянно заняты какими-то тяжелыми, скрытыми от меня делами и тренировками к субботним боям. Но, посмотрев в мои умоляющие глаза, он не смог устоять. Его взгляд заметно смягчился.
- Хорошо, малыш. Как скажешь, - его низкий, хриплый голос вибрировал у меня в груди. - Если ты этого хочешь, мы поедем. Я сниму лучший особняк в лесном массиве.
- Ура! Ты лучший! - я с визгом крепче прижалась к нему, покрывая его лицо быстрыми, горячими поцелуями, отчего он тихо, хрипло рассмеялся, перехватив меня за талию.
Прямо не слезая с его коленей, я лихорадочно вытащила из кармана телефон и набрала номер Сары. Несмотря на то, что время было позднее, подруга ответила почти сразу - у беременных свой, совершенно непредсказуемый график сна.
- Сара, привет! Ты не спишь? - возбужденно затараторила я в динамик, сияя от счастья. - У меня потрясающие новости! Мы завтра едем за город, в роскошный дом на природу, на шашлыки! Собирайте с Николасом вещи, отговорок не принимаю, вам обоим нужно отдохнуть от городской суеты!
- Боже, Эв, ты серьезно?! - на том конце провода раздался восторженный, хотя и немного уставший голос Сары. Я прямо услышала, как она зашевелилась в кровати. - Шашлыки? На природе? О боже, меня как раз сегодня целый день не тошнит от мысли о жареном мясе, Николас только что вздохнул с облегчением! Мы обеими руками за! Николас как раз говорил, что у него выдались свободные выходные. Во сколько выезд?
- Джеймс сейчас найдет дом, и мы скинем вам координаты, - ответила я, с улыбкой поглядывая на своего мужчину. - Готовьтесь, завтра утром заедем за вами! Целую!
Я сбросила вызов и победно посмотрела на Джеймса. Он лишь снисходительно покачал головой, уже открывая на своем планшете закрытые базы элитной недвижимости.
Пока я продолжала сидеть у него на коленях, перебирая пальцами пряди его жестких волос, Джеймс начал сосредоточенно искать хорошие, уединенные дома за городом для шашлыков. Его пальцы быстро листали фотографии на экране: огромные деревянные шале, скрытые среди вековых сосен, дома с панорамными террасами, открытыми мангальными зонами и подогреваемыми бассейнами. Он выбирал место с такой тщательностью, словно строил военную крепость - я знала, что для него безопасность всегда стояла на первом месте, особенно после всего, что нам пришлось пережить.
Я прижалась щекой к его плечу, наблюдая за тем, как он бронирует роскошный двухэтажный коттедж у самого озера, окруженный густым лесом, где не будет ни одной живой души в радиусе нескольких километров. Внутри меня разливалось невероятное, пьянящее чувство абсолютного покоя и счастья. Завтра мы уедем отсюда. Уедем подальше от этого шумного города, от грязного кафе Джорджа, от подпольных рингов и вечного страха. Мы будем просто пить чай на террасе, смеяться над шутками Николаса, трогать пинающийся живот Сары и любить друг друга. Я засыпала на его руках прямо там, на диване, под тихий клик кнопок планшета, твердо веря, что впереди нас ждет только свет и наше общее, легальное и безопасное будущее.
Дорога за город всегда действовала на меня умиротворяюще, но сегодня внутри всё буквально пело от предвкушения. Настоящий праздник начинался только сейчас. Джеймс крепко держал руль одной рукой, а второй сжимал мои пальцы, изредка поворачиваясь и одаряя меня той самой улыбкой, от которой по телу до сих пор разливалось приятное тепло. Пейзаж за окном стремительно менялся: серые городские высотки уступили место сочным зеленым холмам и густому сосновому бору. Воздух, проникающий в приоткрытое окно, пах хвоей, свободой и грядущим весельем.
Когда навигатор тихо пискнул, объявляя о прибытии, Джеймс свернул на частную гравийную аллею. В конце неё, окруженный вековыми деревьями, возвышался наш арендованный на выходные дом.
У меня перехватило дыхание. Я ожидала увидеть симпатичный загородный коттедж, но перед нами предстал настоящий архитектурный шедевр. Это было огромное современное здание из темного дерева, панорамного стекла и грубого природного камня. Огромные окна от пола до потолка отражали предзакатное солнце, окрашивая фасад в золотистые и багровые тона.
- Джеймс... - только и смогла выдохнуть я, прижимая ладони к губам. - Ты шутишь? Это потрясающе!
- Всё лучшее для моей именинницы, - гордо улыбнулся он, глуша мотор.
Мы едва успели выйти из машины и достать первые сумки из багажника, как на аллею с легким шуршанием шин въехал автомобиль Николаса. Двери распахнулись, и оттуда сначала показался Николас с неизменной широкой улыбкой, а затем аккуратно выбралась Сара. Её аккуратный, уже отчетливо округлившийся животик - пятый месяц, наша будущая маленькая принцесса - бережно облегало свободное трикотажное платье.
Сара замерла на месте, её глаза округлились от изумления. Николас рядом с ней тихо свистнул, задрав голову вверх.
- Обалдеть! Ребята, вы решили выкупить замок? - воскликнул Ник, качая головой. - Эв, с прошедшим! Но дом - это просто отвал всего!
- Эвелин, это невероятно! - Сара подбежала ко мне, насколько позволяло её положение, и мы крепко обнялись. - Боже, я уже хочу остаться здесь жить. Малышка внутри прямо устроила танцы, ей явно нравится это место!
Смеясь и перебивая друг друга, мы подхватили вещи и направились к массивной входной двери. Но настоящий шок ждал нас внутри. Интерьер превзошел все ожидания. Просторная гостиная с огромным камином и мягкими диванами переходила в открытую кухню-столовую, где на полированном острове уже ждали бокалы.
- Смотрите, здесь лестница вниз! - позвал Николас, который первым отправился исследовать территорию.
Мы с Сарой, держась под руки, спустились следом за парнями на цокольный этаж и дружно ахнули. Дом казался бесконечной шкатулкой с сюрпризами. В первой зоне стоял роскошный бильярдный стол с тяжелым зеленым сукном и идеальным освещением. Парни тут же переглянулись - в их глазах загорелся азартный огонек. Но за следующей дверью нас ждал настоящий восторг: изолированный домашний кинотеатр с огромным экраном, проектором и глубокими, утопающими креслами-реклайнерами.
- Так, я знаю, где проведу эту ночь, - заявила Сара, блаженно опустившись в одно из кресел и поглаживая живот. - Мы с дочкой будем смотреть романтические комедии и есть попкорн.
- Ну уж нет, сначала праздничный ужин! - со смехом возразила я, помогая подруге подняться. - Пойдемте выберем комнаты, их тут, кажется, хватит на небольшую армию.
Поднявшись на второй этаж, мы обнаружили несколько просторных спален, каждая из которых имела собственный выход на балкон с видом на лес. Выбрав комнаты и наскоро разложив вещи, мы снова спустились на первый этаж. Мужская часть нашей компании тут же деловито переглянулась.
- Так, дамы, - Джеймс приобнял меня за талию и поцеловал в макушку. - Мы с Ником берем на себя самую важную миссию праздника. Шашлыки. Разжигаем мангал и готовим мясо. С вас - красота на столе.
- И не забудьте про соусы! - добавил Николас, подхватывая тяжелый маринованный нарыв мяса и направляясь к выходу на задний двор, где на террасе уже была обустроена зона барбекю.
Когда за парнями закрылась стеклянная дверь, в доме воцарилась уютная, домашняя атмосфера. На кухне было так много места, что мы с Сарой совершенно не мешали друг другу. Я достала из сумок праздничную скатерть, яркие тарелки и приборы, а Сара вызвалась заняться нарезкой овощей и легкими закусками, устроившись на высоком барном стуле у кухонного острова.
- Эв, я так рада за тебя, - тихо сказала Сара, аккуратно нарезая спелые томаты. Из окна доносился приглушенный треск разгорающихся углей и долетавшие обрывки смеха Джеймса и Николаса. - Вы с Джеймсом так светитесь рядом друг с другом. А этот дом... Это лучший подарок на день рождения, который только можно придумать.
- Я сама до сих пор не верю, Сар, - призналась я, раскладывая салфетки у приборов и тепло улыбаясь подруге. - Всё кажется каким-то волшебным сном. Вы здесь, у тебя скоро будет малышка, погода идеальная... Я просто невероятно счастлива.
Я подошла к ней, налила в бокалы свежевыжатый сок и мы легонько чокнулись. Впереди был целый вечер разговоров, вкусной еды, смеха и тепла, и я хотела запомнить каждую секунду этого идеального дня.
Солнце уже коснулось верхушек сосен, заливая террасу янтарным, предзакатным светом. Воздух здесь был пропитан запахом разгорающихся углей, маринада и свежей хвои. Джеймс стоял у мангала, увлеченно обсуждая что-то с Николасом. Его плечи были расслаблены, а на губах играла легкая улыбка. Мой сильный, мой защитник.
Я неслышно подошла к нему со спины, ступая босиком по теплому дереву террасы, и крепко обняла его за талию, прижавшись щекой к широкой, надежной спине. Джеймс на секунду вздрогнул от неожиданности, но тут же накрыл мои ладони своими горячими руками. Николас тактично хмыкнул, пробормотал что-то вроде «пойду проверю, как там Сара» и с улыбкой ушел в дом, оставив нас наедине.
Джеймс медленно повернулся в моих руках, не размыкая объятий. Его темные глаза потемнели еще сильнее, в них вспыхнуло такое неприкрытое, голодное обожание, что у меня перехватило дыхание.
- Пришла проверить, как продвигаются дела? - хрипло спросил он, убирая выбившуюся прядь моих волос за ухо.
- Пришла за своей порцией внимания, - честно призналась я, глядя на его губы.
Он не заставил себя ждать. Джеймс притянул меня к себе так близко, что я почувствовала бешеное властное биение его сердца, и страстно, глубоко поцеловал. Это был поцелуй, заставивший весь остальной мир просто раствориться. Его губы, горячие и требовательные, забирали все мои страхи, всю накопившуюся внутри тревогу. Я запустила пальцы в его короткие волосы, отвечая со всей накопившейся нежностью, полностью отдаваясь этому моменту.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело и прерывисто дыша, Джеймс уткнулся лбом в мой лоб. Его глаза блестели.
- С днем рождения, родная, - тихо прошептал он, и в его голосе было столько трепета, что мне захотелось расплакаться от счастья.
Спустя час всё было готово. Ароматный, идеально прожаренный шашлык занял центральное место на столе, и мы все четверо наконец-то усадили ужинать. Дом наполнился звоном бокалов, смехом и непринужденной болтовней. Николас увлеченно рассказывал какую-то нелепую историю из их студенческого прошлого, Сара покатывалась со смеху, периодически вставляя свои реплики, а Джеймс тепло улыбался, подкладывая мне лучшие кусочки мяса.
Но на мгновение весь этот яркий, веселый шум вокруг меня словно приглушился, отошел на задний план.
Мой взгляд случайно упал на костяшки пальцев Джеймса - слегка содранные, со следами старых шрамов. В голове предательски, словно ядовитая змея, проскользнуло воспоминание о его жестоких нелегальных боях. В ушах пронесся глухой рев толпы, жаждущей крови. Из этого воспоминания, как по цепочке, перед глазами вспыхнула темнота того проклятого подвала. Холодный каменный пол. Лицо Майкла, сочащееся жестокостью. И Кевин... Кевин, резко делающий шаг вперед, вспышка боли в боку, когда его нож вонзился в мое тело.
Внутренне я содрогнулась, руки мгновенно похолодели. Ни Сара, ни Николас не знали об этом кошмаре. Для них мы были просто счастливой влюбленной парой, празднующей юбилей в красивом загородном доме. Это было слишком личным, слишком страшным, чтобы делиться. Я не хотела вешать на них этот груз.
Я сделала глубокий, медленный вдох, заставляя себя вернуться в реальность. Посмотрела на улыбающуюся Сару, на ее округлившийся животик, где подрастала маленькая жизнь. Посмотрела на Джеймса, который в этот момент мягко сжал мою коленку под столом, словно почувствовав мою мимолетную вспышку паники. Его взгляд был теплым и чистым.
«Не сегодня», - приказала я самой себе. - «Я заслужила этот праздник. Джеймс заслужил его. Сегодня мы в безопасности».
Я выдохнула остатки кошмара, улыбнулась парню в ответ и снова включилась в общий разговор, беззаботно смеясь над очередной шуткой Николаса.
За окном уже окончательно стемнело, и густой сосновый лес за панорамными окнами растворился в чернильной ночной тишине. Время пролетело совершенно незаметно за разговорами, воспоминаниями и вкусной едой. Сара начала откровенно сладко зевать, придерживая ладонью поясницу, и Николас, заметив усталость своей любимой, мягко обнял её за плечи. Мы дружно решили, что на сегодня впечатлений более чем достаточно - огромный дом манил нас своим уютом, а мягкие постели на втором этаже ждали уставших гостей.
Мы тепло попрощались до утра, пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.
Когда за нами с Джеймсом закрылась тяжелая дубовая дверь нашей спальни, в комнате воцарилась особенная, оглушительная тишина. Здесь горел лишь мягкий, приглушенный свет ночников, отбрасывая длинные интимные тени на стены и огромную кровать посреди комнаты. В этот момент я почувствовала, как сильно устала за этот бесконечный, эмоциональный день, но вместе с усталостью внутри разливалось какое-то томительное, сладкое предвкушение.
Я подошла к большому зеркалу в углу комнаты и принялась медленно расстегивать пуговицы на своем платье. Джеймс в это время стоял у окна, стягивая через голову футболку. Я спиной чувствовала его взгляд. Когда ткань моего платья мягко скользнула по плечам, бедрам и упала к моим ногам, оставляя меня лишь в кружевном нижнем белье, я замерла. В зеркале отразился шрам на моем боку - бледное, но вечное напоминание о том подвале и ноже Кевина. Мои пальцы невольно коснулись поврежденной кожи.
Но не успела я погрузиться в эти мысли, как в отражении появилось широкое, рельефное тело Джеймса. Он подошел бесшумно. Его горячие, слегка шершавые ладони легли мне на талию, мгновенно прогоняя любые призраки прошлого. Он бережно, но крепко прижал меня спиной к своей обнаженной груди, и я почувствовал, как часто и тяжело забилось его сердце.
- Ты такая красивая, Эв... - хрипло прошептал он мне в шею, и от его горячего дыхания по моей коже побежали мурашки. Его пальцы медленно очертили контур шрама, словно он пытался забрать себе всю ту боль, что я пережила. - Моя. Только моя.
Джеймс не мог больше сдерживаться. Его самообладание, которое он так бережно хранил весь вечер при друзьях, рухнуло в одно мгновение. Он резко, но удивительно бережно развернул меня к себе лицом. Его глаза полыхали таким темным, безумным огнем страсти, что у меня подкосились колени. Он обхватил мое лицо ладонями и впился в мои губы голодным, сокрушительным поцелуем.
Этот поцелуй отличался от того, что был на веранде. В нем была глухая, первобытная потребность доказать, что мы живы, что мы вместе и что никто больше не посмеет нас разлучить. Мои руки сами взлетели к его плечам, пальцы впились в крепкие мышцы его спины. Я прижалась к нему всем телом, отвечая на этот напор с не меньшей неистовостью. Мне хотелось раствориться в его силе, забыться в его руках.
Не прерывая поцелуя, Джеймс подхватил меня под бедра. Я послушно обхватила его талию ногами, и он в несколько шагов перенес меня на огромную кровать. Мы упали на прохладные шелковые простыни, но между нами было так много жара, что я этого даже не заметила. Его тяжелое, мускулистое тело накрыло мое, даря ни с чем не сравнимое чувство безопасности.
Его руки уверенно и быстро избавили нас от остатков одежды. Каждое прикосновение его горячих ладоней к моей обнаженной коже заставляло меня сладко вздрагивать. Джеймс спускался поцелуями от моих губ ниже, к шее, к ключицам, заставляя меня выгибаться ему навстречу и тихо, прерывисто стонать в полумраке спальни.
- Джеймс, пожалуйста... - прошептала я, теряя связь с реальностью, когда его пальцы начали ласкать мои бедра, поднимаясь все выше.
Он приподнялся на руках, глядя мне прямо в глаза. В его взгляде смешались дикая, животная страсть бойца и безграничная, щемящая нежность любящего мужчины. Он медленно, давая мне время привыкнуть, вошел в меня, соединяя наши тела в единое целое. Я шумно выдохнула, запрокидывая голову, и крепко зажмурилась от заполнившего меня острого, обжигающего наслаждения.
Джеймс двигался уверенно и размеренно, постепенно наращивая темп. Каждое его движение было наполнено невероятной силой, но он чутко ловил каждый мой вздох, каждый трепет тела. Я вплетала пальцы в его волосы, притягивала его к себе за шею, шепча его имя как заклинание. Мы словно сгорали в этом пожаре, который сами же разожгли. Вся боль прошлого, весь страх нелегальных боев и подвалов сейчас плавились и исчезали в этой безумной, чистой страсти. Были только его горячая кожа, его тяжелое дыхание над моим ухом и ритмичные, глубокие толчки, уносящие нас куда-то за пределы вселенной.
Напряжение внутри нарастало с каждой секундой, становясь невыносимым, сладким пиком. Джеймс перехватил мои пальцы, крепко сплетая их со своими, и сделал несколько последних, мощных движений. Земля ушла у меня из-под ног, когда волна мощного, оглушительного оргазма накрыла меня с головой, заставляя задохнуться от удовольствия. Через мгновение, издав низкий, хриплый стон, Джеймс содрогнулся всем телом, изливаясь внутри меня и отдавая мне всего себя без остатка.
Обессиленные, мы еще долго лежали в объятиях друг друга, слушая, как постепенно выравнивается наше дыхание. Джеймс бережно укрыл нас теплым одеялом и притянул меня к своему плечу. Я уткнулась носом в его грудь, вдыхая его родной запах, и наконец-то почувствовала себя абсолютно, безгранично счастливой.