Эвелин
ГЛАВА 25:
Свежий воздух после душной квартиры подействовал на меня как спасение. Прогулка в парке с Сарой - это было именно то, что мне сейчас требовалось, чтобы окончательно прийти в себя и упорядочить мысли.
Сара ждала меня у главного входа, как обычно, лихорадочно листая что-то в телефоне. Стоило ей заметить меня, как она бросила сумочку на скамейку и с визгом заключила меня в свои крепкие объятия. Мы не виделись, казалось, целую вечность, хотя прошла всего пара дней с момента моей выписки.
- Боже, Эв! Ну наконец-то! - Сара отстранилась, внимательно сканируя мое лицо своим фирменным рентгеновским взглядом подруги. - Ты выглядишь... по-другому. Сияешь! Рассказывай давай, я же умру от любопытства. Как Мальдивы? Как Джеймс? Ты всё-таки переехала к нему окончательно?
Мы не спеша пошли по тенистой аллее парка. Я глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри разливается тепло от воспоминаний, и решилась выложить ей всё. Сара была единственным человеком, которому я могла доверить свои самые сокровенные переживания. Ну, почти все.
- Да, Сара, я переехала, - улыбнулась я, чувствуя, как краснеют щеки. - На Мальдивах было просто сказочно. Джеймс... он открылся мне с совершенно другой стороны. Ты не представляешь, какой он на самом деле заботливый. Когда мы прилетели, я безумно испугалась бассейна на вилле... Ну, ты же знаешь мою фобию из-за воды. Так он зашел со мной, держал меня на руках, успокаивал. Он пообещал, что больше никто и никогда не причинит мне боли.
- Ого... - Сара даже приоткрыла рот от удивления, завертев головой. - Твой суровый, вечно хмурый Джеймс - и такие нежности? На него так повлиял курорт?
- Не только, - я прикусила губу, замедляя шаг. Сердце забилось чаще, когда я подошла к самой интимной части своего рассказа. - Сара... у нас всё произошло. Там, на вилле. Я... я лишилась девственности.
Сара резко остановилась прямо посреди дорожки, из-за чего в неё чуть не врезался проезжающий мимо велосипедист. Она вылупила на меня глаза, схватив за плечи.
- Да ладно?! Эв! Серьезно?! - зашептала она на весь парк, заставив меня испуганно шикнуть на неё. - Боже мой, рассказывай! Как всё прошло? Он не был грубым? Он же такой... огромный, а ты у нас как фарфоровая куколка!
- Тише ты, не ори! - я потянула её за руку дальше по аллее, чувствуя, как лицо буквально горит от стыда. - Нет, он был удивительно аккуратным. Когда я сказала ему, что у меня никого не было, он сначала застыл в полном шоке. А потом... Сара, он вел себя так трепетно. Постоянно целовал меня, шептал, чтобы я не боялась. Было немного больно сначала, но он сразу остановился, ждал, пока я привыкну. Это было так красиво и... правильно. Я поняла, что безумно люблю его. И он тоже признался мне в любви. Сказал, что полюбил с самой первой встречи.
Я говорила это, и внутри меня всё пело. Но в то же время на сердце легла тяжелая тень. Я помнила, почему Джеймс был таким изломанным. Помнила его страшный рассказ про детство, про мать, про Рона и подпольные бои. Но об этой стороне его жизни я не обмолвилась Саре ни словом. Это был личный, кровоточащий секрет Джеймса, его доверие, которое я не имела права предать даже ради лучшей подруги. Для Сары Джеймс должен был оставаться просто успешным мужчиной с тяжелым характером.
- Обалдеть, Эв... Я так рада за тебя! Вы просто созданы друг для друга, - Сара искренне прижала ладони к груди, но тут же хитро прищурилась. - Слушай, раз уж мы перешли на тему любви... У меня ведь тоже есть оглушительные новости!
Я с любопытством повернулась к ней, радуясь возможности перевести тему со своего смущения.
- Так-так, и кто он? Выкладывай!
- Его зовут Николас, - глаза Сары мгновенно зажглись восторженным, фанатичным блеском. Она мечтательно вздохнула, хватая меня за локоть. - Эв, он просто невероятный! Мы знакомы уже месяц. Он такой добрый, такой обходительный... Но самое главное - это его стиль! Боже, он носит исключительно строгие рубашки и безупречные пиджаки. Никаких дурацких худи или растянутых футболок. Ты же знаешь, как я буквально схожу с ума по такому стилю одежды! Когда мужчина выглядит как с обложки делового журнала - у меня просто колени подкашиваются. Он выглядит так дорого, статно, как настоящий джентльмен.
Я не смогла сдержать доброго смеха, глядя на её бурную жестикуляцию. Сара всегда была фанаткой классического мужского стиля, и Николас, судя по всему, попал в самую цель.
- Ну надо же, - с улыбкой протянула я. - Пиджаки и рубашки? Звучит очень солидно, Сар. Я действительно за тебя рада. Надеюсь, ты меня скоро с ним познакомишь?
- Обязательно! Я устрою нам двойное свидание, - уверенно заявила Сара, и мы обе рассмеялись.
Мы еще долго бродили по парку, обсуждая Николаса, наши планы на учебу и всякие девичьи мелочи. Мне на какое-то время показалось, что всё вернулось на круги своя - обычная, мирная жизнь обычной студентки. Но где-то на периферии сознания всё равно сидело тревожное воспоминание о разбитом лице Джеймса этим утром. Я знала, что пока я гуляю под теплым солнцем и болтаю с подругой, мой мужчина находится в своей собственной, скрытой от чужих глаз темноте. И эта темнота могла забрать его у меня в любой момент.
Мы с Сарой поболтали еще немного, обсуждая её планы на Николаса, но мои мысли всё чаще улетали обратно в квартиру. Скука и тревога за Джеймса снова начали подступать к сердцу, поэтому, тепло попрощавшись с подругой, я поймала такси и поехала домой. К нему.
Когда я тихо открыла массивную входную дверь, в квартире царила глубокая, уютная тишина. Я разулась, заглянула в спальню и увидела, что Джеймс спит. Он лежал на нашей огромной кровати, раскинув свои широкие плечи, и его лицо наконец-то выглядело спокойным, без этой вечной суровой маски. Мое сердце наполнилось такой нежностью, что я едва сдержала вздох. Я бесшумно подошла к нему, наклонилась и мягко поцеловала его в теплую, слегка колючую щеку, а затем аккуратно натянула плед до самых плеч, укрывая его от прохлады.
Оставив его отдыхать, я ушла на кухню. Мне безумно хотелось сделать для него что-то приятное, окружить той заботой, которой он был лишен всё свое холодное детство. Перебрав продукты в огромном холодильнике, я решила приготовить пасту с креветками в нежном сливочно-чесночном соусе. Вскоре по всей квартире поплыл умопомрачительный, насыщенный аромат специй, жареного чеснока и сливок.
Я уже раскладывала дымящуюся пасту по тарелкам, когда услышала позади себя тяжелые, сонные шаги. Джеймс шел на этот запах, потирая заспанные глаза. На нем были только свободные домашние штаны, и в полумраке кухни его рельефный торс, покрытый шрамами, выглядел невероятно мужественно.
- М-м-м, какой запах... - негромко прохрипел он, подходя ко мне со спины и сразу обвивая руками мою талию. Он уткнулся носом в мою шею, шумно вдыхая аромат еды и моих ванильных духов.
- Садись кушать, соня, - улыбнулась я, поворачиваясь в его руках и нежно целуя его в подбородок.
Мы сели за стол. Я с замиранием сердца наблюдала за тем, как он пробует первый кусочек. Джеймс замер на секунду, а затем его глаза одобрительно блеснули. Он начал есть с таким аппетитом, что у меня отлегло от сердца. Паста ему очень понравилась на вкус - он съел всё до последней крошки, то и дело повторяя, что ничего вкуснее в жизни не пробовал. Его искренняя похвала грела меня сильнее любого солнца.
После ужина, оставив посуду в раковине, я решила пойти искупаться, чтобы смыть с себя усталость этого сумасшедшего дня. Горячая вода приятно расслабляла мышцы, смывая остатки тяжести.
Когда я наконец закончила и вышла из ванной комнаты, на мне не было ничего, кроме одного белого махрового полотенца, обернутого вокруг тела. Мои влажные волосы рассыпались по плечам, а кожа всё еще хранила тепло водяного пара. Я собиралась дойти до шкафа, чтобы взять пижаму, но стоило мне переступить порог спальни, как я наткнулась на взгляд Джеймса.
Он сидел на краю кровати, и в эту секунду я поняла: я никуда не дойду. Его темные глаза мгновенно полыхнули таким диким, неуправляемым и голодным огнем, что у меня перехватило дыхание. Он буквально сходил с ума от одного моего вида в этом полотенце.
Джеймс поднялся на ноги в одно мгновение, сделал два хищных шага и, подхватив меня за талию, повалил на мягкие простыни кровати. Полотенце слегка сдвинулось, обнажая мои плечи и бедра.
- Джеймс... - выдохнула я, но он не дал мне договорить, впиваясь в мои губы сумасшедшим, требовательным и невероятно горячим поцелуем.
Вся его осторожность, которая была в прошлую ночь, сменилась неистовой, сбивающей с ног страстью. Его сильные руки собственнически блуждали по моему телу, изучая каждый изгиб, заставляя меня плавиться под его тяжелым весом. Прошлое, Майкл, бои - всё это снова сгорело в пламени нашей близости. Между нами вновь произошел половой акт, наполненный глубокими, тягучими ощущениями, тихими стонами в темноте спальни и сокрушительным чувством того, что мы теперь принадлежим друг другу без остатка. Каждое его движение было наполнено властью, но в то же время невероятным трепетом, который он испытывал только ко мне.
Когда буря утихла, мы обессиленно повалились на подушки. Джеймс сразу же притянул меня к себе, накрывая нас теплым одеялом. Я улеглась на его широкую грудь, слушая, как постепенно выравнивается его бешеный пульс. Его огромная рука бережно обнимала меня за плечи, а пальцы лениво перебирали мои подсыхающие волосы. Мы закрыли глаза и плавно погрузились в глубокий, спокойный сон, зная, что в этой постели, за стенами которой бушует жестокий мир, мы нашли свое единственное спасение.
Лучи утреннего солнца пробивались сквозь панорамные окна спальни, заставляя меня медленно открыть глаза. Я улыбнулась, вспоминая каждую секунду прошлой ночи, и потянулась рукой к противоположной половине кровати, ожидая наткнуться на привычное, надежное тепло.
Но мои пальцы коснулись лишь холодной, пустой простыни.
Я резко села, оглядывая комнату. Джеймса нигде не было. Внутри тут же поднялась глухая, детская обида. Ну почему он вечно уходит вот так, ничего не сказав? Неужели после всего, что между нами было, так трудно просто разбудить меня и попрощаться? Тяжело вздохнув, я накинула его старую футболку и поплелась в гостиную, чувствуя, как портится настроение.
Однако, стоило мне переступить порог кухни, как все мои обиды испарились в одно мгновение. В центре огромного обеденного стола, в стеклянной вазе, стоял невероятный, пышный букет нежно-розовых пионов - моих самых любимых цветов. От них по всей квартире разносился тонкий, едва уловимый сладкий аромат. Рядом с вазой на полированной поверхности стола преданно поблескивал пластик его черной безлимитной карты, а под ней лежала небольшая записка, написанная его размашистым, твердым почерком.
Я аккуратно вытянула листок и прочитала:«Малыш, у меня появились срочные дела, нужно уладить пару вопросов. Буду позже, не волнуйся. Закажи себе всё, что захочешь, карта на столе. Люблю тебя».
Сердце пропустило удар, а на лице сама собой расцвела глупая, счастливая улыбка. Я прижала записку к груди, вдыхая аромат цветов. Какой же он всё-таки... предсказуемый в своей суровой заботе. Чтобы не спорить со мной из-за денег, он просто оставляет карту и ставит перед фактом. Засмеявшись, я достала телефон и заказала себе легкий завтрак из любимого кафе через доставку.
Я как раз заканчивала пить чай, когда мой телефон настойчиво завибрировал. На экране высветилось имя Сары. Стоило мне ответить, как из динамика раздался её странный, сорванный и пугающе тихий голос:
- Эв... пожалуйста, приедь ко мне. Прямо сейчас. Мне очень, очень нужно с тобой поговорить. Мне страшно, Эв.
- Сара? Что случилось? Что-то с Николасом? - внутри меня мгновенно похолодело от предчувствия беды.
- Нет, Николас не при чем... Просто приедь, умоляю, - всхлипнула она и бросила трубку.
Я не стала раздумывать ни секунды. Быстро натянула джинсы, закинула ключи в сумку и вызвала такси. Через двадцать минут я уже влетала в квартиру Сары, открыв дверь своим дубликатом ключей. Внутри царил полумрак. Сара сидела на полу у дивана, обхватив колени руками. Её глаза были опухшими от слез, а тушь размазалась по щекам. На журнальном столике перед ней лежал маленький белый пластиковый предмет.
Я подбежала к ней, опускаясь на колени и крепко хватая её за дрожащие ледяные ладони.
- Сара, боже мой, не молчи! Что произошло? На тебе лица нет!
Сара подняла на меня полные ужаса и слез глаза, шмыгнула носом и дрожащей рукой указала на столик. Я перевела взгляд на пластиковую полоску. Две яркие, четкие розовые полоски. Тест на беременность.
Я застыла, не в силах вымолвить ни слова, переводя взгляд с теста на подругу.
- Эв... я беременна, - задушенным, хриплым шепотом произнесла она, и новая волна слез брызнула из её глаз. - Понимаешь? Беременна от Николаса!
- Боже... - только и смогла выдохнуть я, прижимая ладонь к губам. В голове вихрем закрутились мысли. - Но вы же... вы же знакомы всего месяц, Сара! Как так вышло? Вы предохранялись?
- Предохранялись! - Сара отчаянно закинула голову назад, вцепляясь пальцами в свои волосы. - В том-то и дело! Видимо, что-то пошло не так, какой-то сбой, я не знаю! Эв, у меня задержка была три дня, я думала - просто стресс из-за учебы. А сегодня утром сделала тест... и там это. Две полоски. Я смотреть на них не могу, меня трясет всю!
Я подвинулась ближе и крепко обняла её за плечи, позволяя ей выплакаться в мое плечо. Её тело содрогалось от рыданий.
- Тише, успокойся, пожалуйста. Беременность - это ведь не конец света, - мягко заговорила я, гладя её по спине. - Вы ведь любите друг друга. Николас кажется очень достойным парнем, ты сама говорила, какой он добрый и заботливый.
- Да в том-то и дело, Эв! - Сара резко отстранилась, её голос сорвался на панический крик. - Мы знакомы ВСЕГО МЕСЯЦ! Понимаешь ты это или нет? Мы едва знаем друг друга! Мы только начали встречаться, у нас романтика, свидания, пиджаки эти чертовы... А тут ребенок! Я безумно, до смерти боюсь его реакции!
Она схватила меня за руки, заглядывая в глаза с такой мольбой, что у меня самой защемило в груди.
- А вдруг он подумает, что я специально это сделала, чтобы привязать его к себе? Вдруг он решит, что это вообще не его ребенок? Эв, у него карьера, планы, бизнес... Ему двадцать четыре года, зачем ему обуза в моем лице? Я боюсь, что он просто развернется и уйдет. Бросит меня одну с этим ребенком! Скажет, что это мои проблемы, и заблокирует мой номер. Я не переживу этого, Эв, просто не переживу! Что мне делать? Прерывать? Или сказать ему? А если сказать, то как?! Мои родители меня убьют, они же старых нравов...
- Так, Сара, стоп! Прекрати эту истерику! - я слегка встряхнула её за плечи, заставляя остановиться. Мой голос прозвучал удивительно твердо. - Посмотри на меня. Никаких поспешных решений. Ты не сделаешь ничего, пока вы не поговорите. Николас должен знать. Если он действительно тот джентльмен, каким ты его описывала, он не сбежит. А если сбежит - значит, туда ему и дорога, и ты справишься без него, потому что у тебя есть я! Я тебя никогда не брошу, слышишь? Мы вырастим этого малыша, если потребуется. Но сначала - ты должна успокоиться и всё ему рассказать. Спокойно, без слез и обвинений. Просто факт.
Сара внимательно слушала меня, её судорожное дыхание начало постепенно выравниваться. Мои слова о поддержке, видимо, подействовали на неё как спасательный круг в этом бушующем океане паники. Она шмыгнула носом, вытерла слезы тыльной стороной ладони и слабо, благодарно улыбнулась мне.
- Спасибо, Эв... Ты права. Мне нужно собрать волю в кулак и...
Договорить она не успела. Громкий, резкий звук открывающейся входной двери заставил нас обеих вздрогнуть и повернуться на шум. В прихожую Сары стремительным, тяжелым шагом зашел Джеймс.
На нем была его неизменная темная кожаная куртка, лицо было бледным и напряженным, а в глазах горело какое-то дикое, лихорадочное беспокойство. Он тяжело дышал, словно бежал сюда пешком. Было очевидно, что он вернулся домой, не нашел меня там, вычислил, где я нахожусь, и примчался сюда на полной скорости. Его взгляд мгновенно нашел меня на полу гостиной, и я увидела, как в его глазах промелькнуло сумасшедшее облегчение, смешанное с остатками той самой скрытой ярости, которую он так отчаянно пытался от меня утаить.
Джеймс замер в дверях гостиной, тяжело дыша, а его взгляд метался между мной и заплаканной Сарой. Напряжение в его теле было настолько осязаемым, что казалось, воздух вокруг него сейчас заискрится. Он сделал два широких шага вперед, собираясь, очевидно, силой увести меня отсюда, как вдруг его взгляд упал на журнальный столик. Прямо на белый пластиковый тест с двумя четкими розовыми полосками.
Надо было видеть, как изменилось его лицо за долю секунды. Вся его ярость испарилась, уступив место глухому, дикому шоку. Джеймс побледнел, его глаза округлились, а взгляд намертво пригвоздило к столу. Он медленно перевел глаза на меня, и в них прочитался такой первобытный, неописуемый страх, смешанный с растерянностью, что я едва не вскрикнула.
- Эв... - его голос сорвался, прозвучав пугающе тихо и хрипло. Он сделал шаг ко мне, его руки мелко подрагивали. - Это... это что? Ты... ты беременна?
Я мгновенно поняла ход его мыслей. Мой мозг услужливо напомнил нашу недавнюю безумную ночь на Мальдивах и вчерашний вечер, и я почувствовала, как к щекам приливает густой румянец.
- Нет! Джеймс, боже мой, нет! - поспешно воскликнула я, поднимаясь с пола и хватая его за руки, чтобы успокоить этот внезапный приступ паники. - Ты всё не так понял. Это тест Сары. Сара беременна.
Джеймс застыл, переваривая информацию. Я буквально услышала, как с его груди сорвался тяжелый, оглушительный вздох облегчения. Он прикрыл глаза на секунду, запуская пятерню в свои жесткие волосы. Расслабиться он не успел: в прихожей снова раздался шорох, и на пороге появился Николас.
В своем безупречном темно-синем пиджаке и идеально отутюженной белой рубашке Николас выглядел как человек, который по ошибке зашел не в ту дверь. Он удивленно переводил взгляд с огромного, мрачного Джеймса на заплаканную Сару.
- Привет всем... - Николас растерянно улыбнулся, поправляя манжеты. - Я что-то пропустил? Сара, почему ты плачешь? Что случилось?
Сара шмыгнула носом, поднялась с дивана и, стараясь не смотреть ему в глаза, тихо произнесла:
- Николас... нам нужно поговорить. Наедине. Пойдем в спальню, пожалуйста.
Николас нахмурился, его идеальная осанка на миг дрогнула, но он послушно кивнул и последовал за ней. Я проводила их взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения за подругу. Повернувшись к Джеймсу, я тихо шепнула:
- Джеймс, пошли отсюда. Им нужно побыть одним. Нам лучше уйти.
Но не успели мы сделать и шага к двери, как из полуоткрытой двери спальни донесся умоляющий, дрожащий голос Сары:
- Эв, пожалуйста... не уходи. Останься. Мне так спокойнее, когда ты здесь. Прошу тебя.
Я посмотрела на Джеймса. Он угрюмо вздохнул, но спорить не стал. Мы молча прошли к дивану и сели рядом.
Этот час показался мне вечностью. Из спальни доносились приглушенные голоса: то взволнованный, срывающийся на плач шепот Сары, то низкий, ровный, но напряженный тон Николаса. Чтобы хоть как-то заглушить эту давящую тишину, я повернулась к Джеймсу. Посмотрев на его жесткий профиль, я вспомнила тот дикий испуг в его глазах, когда он подумал, что тест мой. И внутри меня зашевелилось робкое, щемящее любопытство.
- Джеймс... - тихо позвала я, коснувшись его забинтованной ладони. - Можно задать тебе вопрос?
- Задавай, малыш, - коротко бросил он, не сводя взгляда с двери спальни.- Когда ты увидел тест... ты так сильно испугался. Скажи мне честно, ты бы хотел детей? Ну, вообще? В будущем? - я затаила дыхание, вглядываясь в его лицо. - Знаешь, смотря на Сару, я вдруг отчетливо поняла... Я бы очень хотела стать матерью. Когда-нибудь. От любимого человека.
Джеймс медленно повернул ко мне голову. Его темные глаза потемнели еще сильнее, а на дне заплескалась та самая глубокая, застарелая боль, которую я так часто в них видела. Он тяжело вздохнул, накрывая мою ладонь своей огромной рукой.
- Эв, послушай меня внимательно, - его голос прозвучал удивительно мягко, но в нем звенела непреклонная, жесткая сталь. - Если ты хочешь честный ответ - то сейчас мне не нужны дети. И дело не в тебе. Дело во мне и в моей гребаной жизни. Ты знаешь, во что я втянут. Эти нелегальные бои... Рон, постоянная грязь, кровь и угрозы. Ты видела, на каком взводе я приехал. Мой мир слишком опасен для ребенка. Сначала мне нужно вытащить нас двоих из этого дерьма, зачистить всё прошлое, встать на ноги легально, чтобы никто не смел угрожать моей семье. Понимаешь? Ребенок сейчас - это слишком большая мишень для моих врагов. Я не могу так рисковать.
Внутри меня что-то тихонько хрустнуло. К горлу подступила горькая, тоскливая обида, и я отвела взгляд, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Мне было больно слышать это, но... я всё понимала. Я знала, что его отказ - это не эгоизм. Это его уродливый, единственно возможный способ защитить нас. Он просто боялся за наше потенциальное будущее так же сильно, как сейчас боялся за меня.
- Я понимаю, Джеймс, - тихо ответила я, сглотнув слезы и крепче сжав его пальцы. - Ты прав. Сначала нужно во всем разобраться.
Джеймс ничего не ответил, лишь крепко прижал меня к своему боку, утыкаясь подбородком в мою макушку.
В этот момент дверь спальни наконец со скрипом отворилась. Мы с Джеймсом синхронно повернули головы. Из комнаты вышла Сара. Её лицо всё еще было заплаканным, но глаза уже не были полны того дикого, первобытного ужаса. Прямо за ней шел Николас. На его безупречном пиджаке виднелись мокрые следы от её слез, но сам он выглядел на удивление собранным и спокойным. Его длинная рука уверенно и крепко обнимала Сару за талию, прижимая к себе.
Николас остановился посреди гостиной, посмотрел на нас и уверенно произнес:
- Всё хорошо. Мы обо всем поговорили. Да, это шок, да, мы знакомы всего месяц, но я мужчина, и я умею брать на себя ответственность. Я ни за что на свете не брошу Сару и нашего ребенка. Мы со всем справимся.
Сара шмыгнула носом и доверчиво прижалась к его плечу, робко улыбаясь. Оглушительное, тяжелое напряжение, царившее в квартире последний час, мгновенно лопнуло. Я почувствовала, как с моих плеч свалился огромный камень. Все присутствующие заметно расслабились. Джеймс даже слегка усмехнулся, одобрительно кивнув Николасу - мужская солидарность в действии.
- Ну вот и отлично, - выдохнула я, поднимаясь с дивана и чувствуя, как на душе наконец-то становится тепло. - Раз все живы и счастливы, Сара, ставь чайник. Нам всем срочно нужно выпить горячего чаю и успокоить нервы.
Через пятнадцать минут мы уже все вместе сидели за круглым кухонным столом. Атмосфера полностью изменилась: мы пили ароматный чай с печеньем, Николас и Джеймс спокойно обсуждали какие-то мужские темы, а Сара без умолку тараторила, уже строя планы на будущее. Я смотрела на них и улыбалась, но краем глаза то и дело косилась на Джеймса, понимая, что наша собственная главная битва за безопасное будущее еще только впереди.