56 часть.
От лица Джимин.
Да, я ревновала.
И это звучит глупо даже у меня в голове.
Потому что она сидит у меня на коленях, в моей кофте, с пластырем со щенками на переносице, который я сама же ей и наклеила — и при этом я ещё умудряюсь ревновать её к рисункам.
Но это правда.
Особенно когда она снова берётся за свой блокнот.
Щенята.
Олени.
Иногда какие-то маленькие сцены, где всё тихо и безопасно.
И всё это… не я.
Я сидела сзади, обнимала её за талию, а она спокойно рисовала, будто мир вокруг не существует.
И меня это раздражало.
Не злостью.
Скорее странным, детским чувством: эй, вообще-то я тоже здесь.
— Ты опять их рисуешь, — сказала я однажды.
— Кого?
— Их.
— Щенят?
— Да.
Она даже не обернулась.
— Они милые.
— Я тоже.
Пауза.
Она тихо усмехнулась, но ничего не сказала.
И вот это “ничего” меня добило.
Я чуть наклонилась и легко прикусила её мочку уха.
Не больно.
Скорее “обрати внимание на меня”.
— Ай, Джимин…
Она наконец повернулась ко мне, чуть нахмурившись.
— Что ты делаешь?
— Напоминаю о себе.
— Ты буквально держишь меня.
— И ты всё равно рисуешь щенят.
Она моргнула.
И потом тихо рассмеялась.
— Ты ревнуешь?
Я замерла на секунду.
— Нет.
Слишком быстро.
Она сразу поняла.
Улыбнулась шире.
— Ревнуешь.
Я фыркнула и снова обняла её крепче.
— Это не ревность.
— А что?
Я помолчала.
Потом честно сказала:
— Мне просто не нравится, когда ты слишком долго не смотришь на меня.
Она перестала рисовать.
Совсем.
Повернулась чуть в моих руках, посмотрела на меня снизу вверх.
И на секунду её взгляд стал таким мягким, что я даже пожалела, что сказала это вслух.
— Джимин…
— М?
Она чуть наклонилась и легко коснулась губами моей щеки.
Потом ещё раз — ближе к губам.
Коротко.
Тихо.
— Я смотрю на тебя, — сказала она.
Пауза.
— Просто по-другому.
Я выдохнула.
И чуть ослабила объятия.
— Тогда смотри чаще нормально.
— Ты странно требовательная.
— Ты сама начала рисовать конкурентов.
Она снова тихо рассмеялась.
И вернулась к блокноту.
Но уже не так надолго.
Потому что через пару минут я снова прикусила её ухо.
— Джимин!
— Молчи и рисуй меня тоже.
Она закатила глаза.
— Ты невозможная.
— Я твоя.
И в этот момент она перестала спорить.
Просто продолжила рисовать — уже и щенят, и оленей… и меня.