55 часть.
От лица Джимин.
Я заметила это не сразу.
Сначала я думала, что она просто рисует “что-то милое”, как всегда — для отвлечения.
Но потом увидела детали.
Щенята.
Маленькие, круглые, с огромными глазами.
И олени — тонкие, спокойные, будто сделанные из тишины.
Она сидела у меня между ног, как обычно.
Спиной ко мне.
Я держала её за талию одной рукой, второй лениво перебирала её пальцы, которыми она держала карандаш.
— Опять животные, — тихо сказала я, наклонившись ближе.
— Мгм.
— Ты вообще рисуешь что-то другое?
— Иногда людей.
— И кого чаще?
Пауза.
Она чуть повернула голову, будто подумала.
— Щенят.
Я тихо усмехнулась.
— Я должна ревновать к щенятам?
— Они не спорят со мной.
— Я тоже не спорю.
— Ты споришь всегда.
Я наклонилась и легко укусила её за щёку — совсем чуть-чуть, без боли.
— Наглая.
Она только тихо рассмеялась и продолжила рисовать.
И вот в этом и была она настоящая.
Без защиты.
Без колкостей.
Без той версии, которую она показывала миру раньше.
Только мягкость.
Только спокойствие.
И странная нежность, которая всегда возвращалась к одним и тем же образам — щенята, олени, что-то тёплое и живое, будто она пыталась сохранить в рисунках то, чего вокруг уже давно не осталось.
Я посмотрела на страницу.
Олени были особенно аккуратными.
Как будто она вкладывала в них слишком много внимания.
— Почему олени? — спросила я тише.
Она немного помолчала.
— Они тихие.
— И всё?
— И они не нападают первыми.
Я замолчала.
Пальцы чуть сильнее сжали её талию.
— Понятно.
Она продолжила рисовать, а я смотрела на неё сверху вниз.
На её волосы.
На то, как она сосредоточена.
На то, как она спокойно сидит у меня в объятиях, будто мир за окном вообще не существует.
И вдруг она тихо добавила:
— И ещё… они выглядят так, будто их можно защитить.
Я не сразу ответила.
Потому что в этом предложении было слишком много всего.
Потом я наклонилась и поцеловала её в макушку.
Дольше, чем обычно.
— Тогда рисуй сколько хочешь, — сказала я.
Она не ответила.
Но я почувствовала, как она чуть ближе прижалась ко мне спиной.
И продолжила рисовать щенят и оленей.
А я продолжила держать её так, как будто это и было единственной нормальной вещью в мире, который давно перестал быть нормальным.