54 часть.
От лица Джимин.
Она всегда делала вид, что это “просто сидит”.
Но на деле она всегда оказывалась там же — между моих ног, спиной ко мне, как будто это самое безопасное место в мире.
Я уже даже не спрашивала.
Просто обнимала.
Иногда сильнее, иногда легче — в зависимости от того, насколько она сегодня уставшая.
В тот день она снова достала блокнот.
Тот самый, потрёпанный, с загнутыми уголками.
И начала рисовать.
Я сначала не придала значения.
Пока не увидела, что линии слишком уверенные.
Слишком точные.
— Ты всё ещё рисуешь, — тихо сказала я, проводя пальцами по её волосам.
— Мгм.
— Ты вообще когда-нибудь устаёшь?
— Иногда.
— Не верю.
Она тихо фыркнула, не отрываясь от страницы.
Я чуть наклонилась, чтобы увидеть.
И замерла.
На бумаге была я.
Не “примерно похожая”.
Не “образ”.
А я.
Моя поза.
Мой взгляд.
Даже выражение лица — то самое, которое я обычно не замечаю за собой.
Я моргнула.
— Это… я?
— А кто ещё, — спокойно ответила она.
Я не удержалась.
Лёгко потрепала её за волосы.
Как ребёнка.
Как привычку.
Как что-то слишком родное.
— Ты меня слишком хорошо запоминаешь.
— Я просто смотрю.
— Это не “просто”.
Она наконец слегка повернула голову, посмотрела на меня снизу вверх.
И улыбнулась.
Мягко.
Без прежней защиты.
— Ты слишком много двигаешься, тебя сложно не запомнить.
Я усмехнулась.
И наклонилась ближе, оставляя поцелуй у неё на макушке.
Она даже не отвлеклась от рисунка.
Но я почувствовала, как она чуть сильнее прижалась ко мне спиной.
Я обняла её за талию крепче.
Притянула ближе.
— Ты рисуешь меня часто? — спросила я.
— Иногда.
— “Иногда” звучит подозрительно регулярно.
— Ты просто всегда рядом.
Я замолчала на секунду.
Потому что в этом была простая правда, от которой становилось тепло внутри.
Снаружи всё ещё был мир, который давно сломался.
Но здесь, в этой комнате, она рисовала меня.
А я держала её так, будто отпускать уже просто не имело смысла.
— Покажешь потом? — спросила я тихо.
— Мм… если будешь хорошей.
Я тихо фыркнула.
— Я всегда хорошая.
— Врёшь.
И она рассмеялась.
Тихо.
По-настоящему.
И продолжила рисовать, пока я обнимала её за талию и лениво перебирала её волосы — как будто это было самым нормальным делом в мире.
Наверное, так оно для нас и стало.