46 часть.
От лица Джимин.
Сначала они просто молчали.
Потом — принимали еду.
Потом — перестали даже предлагать идти с ней.
А потом это стало нормой.
Она поднималась.
Брала рюкзак.
Смотрела на дверь.
И уходила.
Каждый раз одна.
Каждый раз — в тот же самый ад за пределами кабинета химии.
И никто не вставал.
Я видела это всё.
С самого начала.
С того момента, как они начали “логически рассуждать”, что так безопаснее.
— Она быстрее бегает.
— Она легче пройдёт.
— Она уже привыкла.
“Привыкла”.
Слово, от которого меня каждый раз выворачивало изнутри.
Я сначала спорила.
Кричала.
Давила.
— Вы вообще себя слышите?!
Но в ответ было только одно:
— Мы не хотим умирать.
И всё.
Разговор заканчивался.
Потому что страх у них был сильнее совести.
А потом стало хуже.
Они перестали даже делать вид, что это временно.
Просто ждали.
Пока она вернётся.
С рюкзаком.
С бинтами.
С едой.
С медикаментами.
Как будто это её работа.
Как будто это её роль.
Я однажды встала посреди кабинета и сказала прямо:
— Вы понимаете, что ей семнадцать?
Тишина.
Потом кто-то пожал плечами:
— И что?
Вот тогда я впервые по-настоящему посмотрела на них не как на людей, с которыми я выживаю.
А как на тех, кто просто боится умереть настолько, что готов позволить умереть кому-то другому.
Я тогда ничего не ответила.
Потому что если бы ответила — я бы сломала всё, что ещё держало нас внутри этого кабинета.
Но самое худшее случилось не сразу.
Самое худшее было в один из вечеров.
Она ещё не вернулась.
Прошло больше времени, чем обычно.
Я стояла у двери.
Слишком долго.
И один из парней, не глядя на меня, бросил:
— Да хватит уже.
Я обернулась.
Он продолжил:
— Если честно… лучше пусть одна не вернётся, чем мы все вылезем и сдохнем.
Тишина в кабинете стала плотной.
Неприятной.
Настоящей.
Я медленно сделала шаг к нему.
Потом ещё один.
И остановилась совсем близко.
— Повтори, — сказала я тихо.
Он замялся.
— Я просто…
— Повтори.
Он не смог.
И я поняла.
Они не просто боялись.
Они уже выбрали, кто для них “допустимая потеря”.
И это была она.
Минджон.
Младшая.
Та, что приносит еду.
Та, что выходит наружу, когда они остаются внутри.
Я отвернулась от него.
Потому что если бы я продолжила смотреть — я бы не остановилась.
И потом я услышала шаги за дверью.
Я резко обернулась.
Дверь открылась.
И она вошла.
Как всегда.
С рюкзаком.
С тяжёлым дыханием.
С этим упрямым выражением лица, будто она опять “просто сходила”.
Я смотрела на неё и понимала одну вещь.
Она не знала, что они говорят.
И, может быть, это было единственное, что ещё удерживало её от того, чтобы перестать возвращаться вообще.
Я подошла ближе.
Слишком резко.
И взяла её за руку.
— Хватит, — сказала я.
Она подняла взгляд.
— Что?
Я сжала пальцы сильнее.
— Ты больше не идёшь одна.
Пауза.
И где-то за спиной я слышала, как кто-то нервно отвёл взгляд.
Но мне было всё равно.
Потому что в этот момент я уже решила:
если они считают её “расходным вариантом”…
значит они ещё не поняли, с кем имеют дело.