12. Паромщица
— Сорок лет в профессии — это не шутка, девочка, — ботинки Галлагера тяжело ступали по тротуарам Сиденаверы. — Только вот, оглянувшись назад, я понял, что за все эти годы почти ничего и ни разу не решил сам. От самой Ориентации и почти что до выхода на пенсию за меня решали всё Наставники, Старшие, Совет... За мной оставили только выбор Второй и, до определённой степени, график рейсов. Я хочу напоследок сделать хотя бы один настоящий поступок. Понимаешь?
— И потому помогаешь мне?
— Не только, конечно. Выбора у меня особо нет...
Дагрианские накидки, которые нам с Эсме достал Галлагер, ограничивали видимость, зато скрывали наши лица от любопытных глаз.
— Ты, конечно, извини, — сказал Бриггс, — но шрам делает тебя очень заметной. К тому же ваши портреты транслирует инфосеть, так что не стоит рисковать.
Сквозь прорезь в ткани я разглядывала оживлённые улицы орданнской столицы. Старый Лоцман не соврал — мы смотрелись вполне естественно в здешнем пёстром разнообразии. К тому же никто на нас не глазел. Пешеходы держались на удивление вежливо и сдержанно: плавные движения, опущенные взгляды... И всё же прохожие расступались перед Галлагером — пройдя несколько кварталов, я поняла, что это была не случайность, а закономерность.
— Отчего от тебя все шарахаются?
— Не все, только здешние. Знаки отличия, понимаешь? Издалека их заметно.
— То есть тут у вас не жалуют Лоцманов?
Галлагер только хмыкнул в усы:
— А с чего бы нас жаловали?
Мы не рискнули вызывать городской шаттл, а передвигались пешком по просторным проспектам. Юркие дроны-наблюдатели сновали у нас над головами. Я поёжилась, невольно опуская взгляд. Потом ускорила было шаг, но Галлагер только шикнул, одёргивая меня.
— Не суетись и не делай лишних движений! Если не хочешь, чтобы уличный мониторинг тобой заинтересовался.
Вот почему...! — осенило меня. Вот почему все здесь пытались двигаться плавно! Внезапно в полных зелени и света кварталах меня настигло острое чувство тоски по Бете Нирере, её сумбурному ритму, её организованному хаосу. Конечно, и там встречались камеры наблюдения, но они не слетались к тебе, стоило лишь ускорить шаг.
Перед нами простирались светлые и чистые проспекты Сиденаверы. Благодаря пространственным феноменам, я нашла бы здесь путь даже без проводника. Мы свернули на боковые улицы, которые постепенно становились все уже и извилистее, дублируя замысловатые изгибы здешнего пространства. Навязчивых летучих наблюдателей здесь тоже заметно поубавилось, но всё равно я не могла отделаться от чувства, что за мной следят тысячи глаз.
— Нижний Город, — сказал Галлагер, едва справляясь с одышкой и сбавляя шаг.
Я и так поняла, где мы, ориентируясь по особенностям тонкой географии. Переплетение Червоточин и Трещин было характерным для городского дна, а их "звучание" — настолько сильным, что мне пришлось поднимать Барьер. Среди этих пёстрых вывесок и кричащих реклам зияли прорехи в тверди, сквозь которые могло просочиться... всякое. Я никогда не считала такие опасения суевериями. Эсме захныкала, и я взяла её за руку.
Бриггс нашёл тот самый известный ему бар, но не стал заходить через главный вход. Вместо этого он нырнул в переулок, провёл нас к задней двери и замер в ожидании. Стайка дронов пролетела, рассекая воздух, высоко над нашими головами.
Дверь открылась через несколько минут. Я успела разглядеть в полумраке стройную женскую фигуру, которая быстро и бесшумно провела нас внутрь. Мы оказались за дальним столиком в тёмном прокуренном помещении, внутри круга света, отбрасываемого подвесным светильником. Я усадила Эсме поближе к стене и опустила накидку. Потом подняла взгляд на нашу собеседницу и невольно затаила дыхание.
Синие глубокие глаза в обрамлении густых ресниц. Короткие тёмные волосы, изящный изгиб скул и подбородка. Смуглая кожа затылка и висков покрыта изощрёнными символами, в значении которых я не сомневалась. Давно же я не встречала Паромщиков!
Лоцманы-нелегалы редко появлялись в Анклаве, зато теневые перевозки процветали в других мирах Кольца. На всей протяжённости Синхронии находилась работа для тех, кто мог провести людей или товары в обход традиционных Путей и умел держать язык за зубами.
Несколько долгих мгновений женщина и Галлагер безотрывно глядели друг на друга, а я не решалась прерывать их бесшумный разговор. Потом Паромщица разрушила хрупкое очарование своей экзотической красоты. Она крепко выругалась:
— Это гребаная шутка, Бриггс? Во что ты хочешь меня втравить? Почему с ЭТИМ ты пришёл именно ко мне, ради всех Врат Синхронии!
— Я знал, к кому надо идти, Тиана. Именно у тебя счёты с нашим Советом.
— Видно, пустота вконец выжрала тебе мозг, и ты бредишь, Галлагер. Какие счёты? Что мне им доказывать? Мне нет до них никакого дела.
— Именно тебя дисквалифицировали и...
— Хвала Богам! Теперь я веду жизнь свободного человека!
— Перебиваясь случайными перевозками на Дне? — поддел старый Лоцман. — Давай, расскажи мне, что всю жизнь мечтала именно об этом.
Паромщица стиснула зубы так, будто стерпела удар, но не осталась в долгу.
— Ты выжил из ума, Галлагер, ты это знаешь? Тебе ещё тогда было пора на пенсию...
— Что ж, наверное, я ошибался, — Галлагер встал и знаком показал нам последовать его примеру. — Я-то обрадовался, что от прежней Тианы Яр в тебе осталось как минимум любопытство...
— Мне было любопытно узнать, что ты предлагал, но вмешиваться в дела такого масштаба... Бриггс, уж прости, я пас. В этом я отказываюсь участвовать.
Бриггс медленно проговорил, сверху вниз глядя на Тиану:
— Я предлагал тебе настоящее дело — спасти от гибели десятки тысяч людей, вместо того чтобы и дальше промышлять контрабандой и перевозками мелких воришек. Кто знает, может, это стало бы твоим шансом вернуться в профессию...
Я невольно дёрнулась, и Тиана Яр посмотрела на меня с интересом. Потом перевела взгляд на Бриггса и огрызнулась:
— Если я за это возьмусь, то не ради подачек в виде реабилитации.
— А ради чего возьмёшься? — Бриггс, а вслед за ним и мы, вновь присел на край скамьи.
— Деньги, — Паромщица склонила голову, прикидывая в уме. — Эти дамы в розыске, потому оплата утраивается. К тому же, когда мы уйдём, тебе, Бриггс, понадобятся услуги мозгоправа... — заметив, как округлились мои глаза, она рассмеялась. — Я смотрю, она у тебя сама невинность! Знай, дорогая, на Дне старой доброй Си есть парни, которые помогают избавиться от нежелательных воспоминаний и пройти любое сканирование. — Потом, уловив моё возмущение, добавила: — Кодекс тут не работает, милая. Советую и тебе о нём забыть. К тому же, разве не в этом тебя обвиняют, кроме похищения? — она задержала взгляд на Эсме, — деструктивное использование Дара. Я слышала, что Синдром Сонклера иногда даёт...
— Это сделала не я, — на секунду мне захотелось открыть ей свой разум и показать, как было дело. Но я не пошла на поводу желания оправдываться. Если именно она поведёт нас из орданнского пространства, то рано или поздно узнает обо мне больше, чем я сама буду рада ей открыть.
— Как бы то ни было, — сказала Тиана Яр, — кто-то поработал на славу. — Потом без обиняков перешла к делу. — Я смогу провести вас до киллуанской Корсейи, разумеется, не до самих Врат. Это уже пространство Триумвирата. Там наши пути разойдутся.
— Цена вопроса? — уточнил Галлагер.
Паромщица назвала сумму, и он присвистнул. Потом повернулся ко мне:
— Выкладывай всё, что есть.
Я достала из поясной сумки и положила на стол все наличные купюры. Завидев равенкроны, Тиана Яр недовольно сморщила нос.
— Но только поменяем мы их здесь перед тем, как уйдём. На Киллуме не принимают деньги Анклава. Это вовсе некстати, если придётся там зависнуть.
— Я добавлю денег, — Бриггс полез в карманы, но Тиана остановила его.
— Тебе они понадобятся для другого.
Возле столика бесшумно возник худощавый юноша с неприметным лицом и испытывающим взглядом.
— Ты звала, Тиана.
— Эдрик, вот твой клиент, — Паромщица кивнула в сторону Бриггса. — Бриггс, вот твой мозгоправ. Ты найдёшь его после того, как мы уйдём отсюда, и вы договоритесь о процедуре.
— Это очень кстати, — кивнул Галлагер. — Скоро сканирование.
— Конечно, — Паромщица хмыкнула. — Как же вы все его боитесь!
— Я боюсь не за себя.
Женщина покачала головой, и её губы тронула грустная улыбка.
— Она того совсем не стоит, Бриггс.
Впервые я подумала, что Тиана Яр, которая выглядела и вела себя как моя ровесница, могла оказаться намного старше.
***
Когда мы вновь оказались в тесном переулке, снаружи уже смеркалось. Теперь к нам присоединилась Паромщица; она шагала впереди, за ней следовали мы с Эсме, а замыкал наше шествие Галлагер. Мы нашли ещё одну неприметную дверь на одной из смежных улиц. Внутри мужчина в накинутом на голову капюшоне без лишних вопросов разменял равенкроны на универсалы. Всё это получалось так чётко и слаженно, что я невольно впечатлилась координацией и продуманностью теневых махинаций.
Паромщица уловила мои мысли.
— А ты думала, как? — она поправила перекинутый через плечо ремень сумки, в которой несла портативный генератор. — Когда ты на вольных хлебах, то учишься и ладить с людьми, и вести дела. Иначе не выжить.
От её слов невольный холодок пробежал по моей спине: я никогда прежде не жила вне системы. Даже будучи Техником, я всё равно была частью предусмотренной Гильдией сети отношений и взаимосвязей. Слова Тианы заставили меня осознать неприятную истину — теперь я сама по себе. Хуже того, вне закона. Забавно, меньше недели назад мне казалось, что ниже падать уже некуда.
Пространство вокруг нас уплотнялось. В переулке перед нами я уже улавливала надсадный писк Червоточины. Эсме начала хныкать, а я с неожиданной грустью предвкушала прощание с Галлагером.
— Спасибо тебе, — сказала я, поравнявшись с ним и опуская накидку. — Если бы не ты, для нас всё могло бы закончиться гораздо хуже. И гораздо раньше.
Звонкий, пронзительный голос прервал нас.
— Но закончится сейчас!
Хрупкая фигурка вышла из тени: из-под шапки выбивались золотистые кудри, взгляд сверкал решимостью. Она не стала подходить ближе, а остановилась на почтительном расстоянии, но я сразу поняла, где уже её видела.
— Неужели ты думал, что я тебя не найду, Бриггс?
В полумраке я успела заметить, как лицо Галлагера исказила боль. Паромщица отступила за наши спины и сквозь зубы выругалась.
— Зачем, Фэй? — наконец выговорил Лоцман. — Что же ты наделала?
— Прости! Но это ты можешь себе позволить игнорировать распоряжения Совета. А у меня ребёнок, Бриггс! Я не могу рисковать дисквалификацией.
Я сделала шаг в её сторону.
— Позволь мне всё объяснить...
— Не приближайся ко мне! — Вторая Бриггса отпрянула, потом вновь обратилась к нему: — Переулок оцеплен. Я уговорила патрульных дать тебе шанс. Если ты сейчас уйдёшь со мной, это сыграет в твою пользу во время разбирательства.
Я замерла. Когда передо мной была Серафин, у меня не было ни сомнений, ни колебаний. Сейчас дорогу нам преградила Вторая Галлагера, та, кого он всеми силами оберегал. Где-то над ухом я услышала тихий голос Тианы:
— Она боится тебя. Деструктивное применение Дара...
— Фэй, зачем ты это сделала, скажи мне? Тебе стоило подождать ещё хотя бы пару часов, и ничего из этого не было бы в моей памяти. Я почти всё уладил, — в голосе Галлагера звучало отчаяние.
— Ты слишком долго не отвечал, хотя я звала. А на меня вышли, когда подняли наши графики...
— Тебе стоило ещё немного потянуть время, Фэй, и всё было бы в порядке...
— Бриггс, если ты сдашь их добровольно, то ограничишься штрафом...
Внезапно я поняла, что делал Бриггс сейчас — тянул время, чтобы мы могли уйти вместе с Тианой. Судя по всему, Паромщица тоже это поняла. Я услышала тихий звук замка-молнии — Тиана Яр открывала сумку с портативным генератором.
— Мы не в самой лучшей точке для Перехода, — пробормотала она. — Но сгодится. Приготовьтесь, времени мало.
Паромщица была права, выход из оцепленного переулка был только один. Но что будет с Галлагером? Я вспомнила его дом, его книги, его коллекцию деларнийского табака и экзотических напитков... Сможет ли он в его годы оставить свою прежнюю жизнь и перебиваться нелегальными заработками, как Тиана? Он говорил, что у него есть сбережения. Но хватит ли ему их для жизни без пенсии Гильдии?
— Чего ты ждёшь? — шепнула Тиана. — Видишь, он открыт. Сотри ему память.
— Я никогда этого не делала, — я опустила Барьер и позволила ей заглянуть в моё сознание.
— У тебя прогрессирующий Синдром Сонклера. Стоит попытаться!
Она замолчала, мысленно передавая мне то, что знала от коллег-мозгоправов: легче всего обстоит дело с последними воспоминаниями. Их почти ничего не стоит устранить, не разрушая целостность личности. Для этого применяют последовательно два типа фокусировки внимания...
— Ну же! — поторопила Тиана.
Усилием воли я заставила хоровод своих мыслей умолкнуть и вслушалась в окружающее пространство. Ткань тверди пронизывало множество Трещин и прорех. Бездна сквозила сквозь них, и я позвала её, пригласила следовать за лучом своего внимания. А потом коснулась этим лучом сознания Галлагера, воспоминаний последних двух дней, начиная от Перехода, в котором он имел несчастье нас повстречать.
Бриггс пошатнулся и отступил на шаг. Потом обмяк и опёрся о стену, а его Вторая принялась его тормошить.
— Теперь её, — сказала Тиана. — Легко, так, чтобы она забыла, что нас видела.
Я переключилась на Фэй, и вскоре и она, обессилев, опустилась прямо на мостовую рядом с Галлагером.
Паромщица уже активировала генератор, и я увидела перед собой мерцающий блеск портала.
— Быстрее! — скомандовала Тиана Яр, хватая Эсме за руку и протягивая вторую руку мне.
Я сделала шаг и поняла, что цепенею. Начинался приступ. В последнем всплеске отчаяния я подумала, что теперь-то уж мне точно потребуется настоящее чудо, чтобы пережить этот Переход и остаться при памяти.