11. Сиденавера
— Я не знаю, откуда это у тебя, Лиад, — обрывки воспоминаний донесли до меня слова матери. — Я вроде не внушала тебе святость жертвы и не воспитывала тебя на древнем раванском эпосе.
Я хотела как лучше, всплыло оправдание. Я приподнялась и села, преодолевая тяжесть в теле, с трудом поднимая свинцовые веки. Перед глазами всё ещё стоял туман, но ощущения говорили о том, что я нахожусь за пределами Беты Ниреры.
Туман наконец стал рассеиваться, а зрение — постепенно привыкать к яркому свету. Я увидела, что сижу на кровати, а рядом безмятежно спит Эсме. В воздухе я ощутила странное, полузабытое движение: в комнате гулял ветер. Не бешеный ураган и не спрессованный воздух искусственной климатической системы. Настоящий сквозняк из полуоткрытых окон.
Я рискнула: поднялась на ноги и сделала несколько неловких шагов по комнате. Давно же я не выбиралась из Анклава! Нужно было дать себе время, чтобы привыкнуть к более сильной гравитации. Потом, осмелев, я пошла туда, откуда лился свет, и распахнула настежь то, что оказалось балконной дверью.
...И чуть не упала от головокружения. Снаружи, в оперении кучевых облаков, синели небеса. Передо мной простирались бесконечные кварталы и городские проспекты. Небоскрёбы возвышались среди островков зелени, а их террасы тоже зеленели буйной растительностью. Воздух, донесший до меня тысячи запахов оживлённого мегаполиса, опьянял.
Единственным местом в Новом Когте, худо-бедно напоминавшим то, что было у меня перед глазами, были Сады Никамба. Внезапно я поняла, почему именно там я застала Кристелл Норав: должно быть, высокую гостью принимали там, где всё напоминало столицу её мира, Сиденаверу. Судя по возвышавшейся вдалеке башне Концерна, это была именно она.
— Осторожней!
Я вздрогнула от неожиданности. Низкий голос принадлежал тучному бородатому мужчине, тому самому Лоцману, который сопровождал нас. Я слишком увлеклась и не заметила, как он вошёл в комнату.
— Не свались тут мне ещё раз от сенсорной перегрузки, Лиад.
Как он узнал моё имя? Вопрос отпал сам собой, когда я вернулась в комнату и увидела аккуратно разложенное на небольшом столике содержимое своей поясной сумки. Деньги. Лекарства. Документы.
— Сядь.
Я опустилась на стул рядом.
— Пей, — мужчина протянул мне упаковку моих лекарств, а потом стакан воды. — Я так понимаю, тебе надо это принимать после каждого приступа, — его диплэнг был разборчив и понятен, хоть и щедро приправлен орданнским акцентом.
Я выпила лекарство и осторожно кивнула в знак благодарности. Потом посмотрела на Эсме.
— Ребёнок спит, — сказал орданнец без тени насмешки. Сейчас он всего лишь предельно точно описывал психологический и ментальный возраст моей спутницы.
Я наконец решилась нарушить тяжёлую паузу, заглянула ему в лицо и встретила пустой и необъятный взгляд ветерана. Что ж, можно сказать, повезло. Менее опытный Лоцман с нами бы не справился.
— Я...
— Ты хотела как лучше, я знаю.
Я вновь кивнула, смутившись, но он больше не стал томить меня ожиданием.
— Меня зовут Бриггс Галлагер.
Он протянул руку, и я ответила ему неловким рукопожатием.
— Лиад. Лиад Нэвера. Хотя ты уже знаешь. Расскажи, как мы здесь очутились? Разве вы не должны были сразу после прибытия вызвать медиков?
— Это только добавило бы нам проблем, — вздохнул бородач. — Видишь ли, мы обязаны были распознать сразу... Но Фэй не перепроверила, а я не настоял. Наоборот, был рад, что вы сами справитесь, и у Фэй будет меньше нагрузки в условиях неполной Синхронии, — он усмехнулся, но глаза его не улыбались. — Так что не только ты хотела как лучше, Лиад. Я и сам облажался.
— А как же...?
— Как вышли? Через Оранжевый сектор, после того как туда отбуксовали транспорт. Там почти не подглядывают, а знакомый Техник будет держать язык за зубами.
Лекарство уже начинало действовать. Перед моими глазами прояснилось, и я огляделась по сторонам. Светлое помещение, куда более просторное, чем наш с Эсме жилой блок в Анклаве. Я не сдержала ухмылки. Привилегированные орданнцы! В углу я заметила стеллажи с книгами — Боги, когда он находит время читать? — и впечатляющую коллекцию трубок и курительных принадлежностей. Здесь, на Орданне, не было недостатка в отборном деларнийском табаке, а Галлагер, похоже, был гурманом.
— Ко мне вас доставил мой личный шаттл, там нет трекеров... Да ведь это и к лучшему, что вашего прибытия не засекли, правда?
Я ещё раз пристально посмотрела на него. Бриггс Галлагер был уже не молод, впрочем, многие из Лоцманов старели преждевременно. Его широкое лицо можно было бы назвать добродушным, но в голосе не слышалось ни намёка на лёгкость.
— У тебя может быть куда больше проблем из-за того, что ты видел в моей голове, — решилась я. — Наверное, мне стоит прямо спросить тебя, что ты знаешь.
Бриггс бросил мимолётный взгляд на свой браслет. Когда-то и Лоцманы раванской Гильдии носили такие же устройства. Браслеты отслеживали наши передвижения и слушали разговоры, хотя последнего никто не мог утверждать с точностью. Но все доставали на чёрном рынке глушители частот и, на всякий случай, ими пользовались. После Падения и создания Анклава наших Лоцманов уже не заставить было надеть такие штуковины, хотя орданнцы то и дело поднимали этот вопрос. Слишком многим из нас это напоминало преследования и репрессии перед Падением.
Галлагер достал портативный глушитель из ящика стола и убедился, что тот работает.
— Я знаю про лучи и про зеркала, — тихо сказал он. — Это правда, по крайней мере, ты так считаешь.
Я поздравила себя с очередным фиаско. Что ж, я хотя бы попыталась сохранить всё в тайне.
— И это знание уже стоило Эсме памяти, — кивнула я, тоже понижая голос. — Я потому и хотела идти сама.
Старый Лоцман угрюмо фыркнул себе в бороду.
— Теперь-то уже ничего не исправить! Фэй не в курсе деталей — тот рейс вёл я, а она отвечала за общую безопасность. Хоть тут мне спокойнее...
Настойчивый звонок прервал его слова. Галлагер достал комм, посмотрел на экран, но не стал отвечать. Вновь переведя на меня взгляд, он продолжил:
— Но у меня для тебя плохие новости.
Он нажал кнопку своего коммуникатора, и перед моими глазами возникла новостная лента внутреннего канала Гильдии Орданны. Мой мозг отказывался осознавать смысл сообщения и выхватывал отдельные слова:
"Бывшая Лоцман подозревается в похищении... Синдром Сонклера и аффективная неустойчивость... Сопровождавшим рейсы из Анклава — немедленно подать мыслерапорты..."
— Отсюда вам с ней уже не выбраться, — пояснил Галлагер. — Во всяком случае, легально.
***
— Во что я вас впутала! — сказала я Бриггсу, когда наконец всё осознала. Голова опять пошла кругом. Как, во имя Святых, я умудрилась вляпаться именно в то, чего хотела избежать?
— Меня впутала, — уточнил Галлагер. — Меня. Я стараюсь не посвящать Фэй в то, что знаю.
— Вас вычислят, если уже этого не сделали.
— Обязательно, — Галлагер кивнул, как будто речь шла о чём-то обыденном. — Совсем скоро очередное плановое сканирование, хотя я и смогу его обойти...
Плановое сканирование? Я недоумённо сдвинула брови.
Бриггс уставился на меня в недоумении.
— Ты хочешь сказать, что не знаешь, что это?
Я вспомнила Серафин и то, как та насильственно снесла мой Барьер, как болезненно и бесцеремонно ворвалась мне в голову. Неужели орданнские Лоцманы регулярно и добровольно подвергались такому?
Не выдержав, Галлагер рассмеялся.
— Вот это да! Вы не носите браслеты, и вас не сканируют? И ты ещё считаешь, что это у нас привилегии?
Я смутилась — оказывается, моё отношение к орданнцам не укрылось от него. Я ответила с некоторым вызовом:
— Разве орданнцы — не самый богатый и благополучный народ Кольца?
— Орданнцы — может быть, — с иронией возразил Галлагер, — хоть это и спорно. Но не орданнские Лоцманы. Тут я с радостью поменялся бы с вами местами. Хуже другое, Лиад. Расписание рейсов есть в открытом доступе. Так что они узнают, что я вёл тебя, даже если я забуду, что видел в твоей памяти.
Эсме заворочалась, и я моментально вскочила и бросилась к ней.
— Правильно, — похвалил Бриггс, — ей лучше увидеть знакомое лицо, когда она очнётся.
Его покровительственный тон уже порядком меня раздражал, но я не подала виду. Эсме проснулась, и я помогла ей справиться с головокружением и освоиться в условиях более сильной гравитации. Галлагер принёс нам по тарелке супа и настоял, чтобы мы обе пообедали. Эсме вся измазалась, но справилась с этой задачей самостоятельно. Потом Бриггс достал откуда-то краски, пачку разноцветной бумаги и вручил ей.
— Купил для ребёнка Фэй, — пояснил он в ответ на мой удивлённый взгляд.
Моя опекун устроилась на полу, макнула кисточку в краску и начала сосредоточенно водить ею по бумаге, слегка высунув кончик языка.
— А у твоей Второй есть семья? — поинтересовалась я. — Я думала, вы пара.
— Не в жизни, — как-то слишком быстро ответил Галлагер. — У неё был большой перерыв в профессии, и она как раз возвращалась к работе, когда...
Когда мы так некстати вам попались.
От угрызений совести к горлу подступила тошнота.
— Бриггс, я не могу тебе передать, как мне жаль... Что с вами теперь будет?
Галлагер ответил не сразу. Вместо этого он ещё раз сбросил звонок комма и перевёл его в тихий режим. Потом сказал:
— Со мной? За меня не переживай. Полгода до пенсии, и ищите меня на Деларнии. Да, могут дисквалифицировать, могут срезать выплаты, но я никогда не рассчитывал только на них. А вот Фэй совсем девчонка и молодая мать, — он помолчал немного, потом добавил: — Я отведу вас к тем, кто поможет вам выбраться отсюда и, если повезёт, добраться туда, куда ты держишь путь. Но мне важно, чтобы её это не коснулось. Понимаешь?
Что-то в его голосе заставило моё сердце дрогнуть. Я вдруг поняла, отчего он то и дело косился на свой коммуникатор. Прямо сейчас его Вторая пыталась с ним связаться, а он не отвечал, потому что оберегал её от того, что узнал.
— Тогда отведи нас куда нужно. Хватит с вас неприятностей.
Бриггс покачал головой.
— Вечереет. Дурная примета — идти на ночь глядя.
— Но...
— Звонки Фэй я блокирую, но не могу заглушить её Зов. Есть только одно проверенное средство ментальной блокады.
Орданнец встал, открыл встроенный шкаф, достал оттуда бутылку с густой, медовой жидкостью и два бокала.
— Ребёнок скоро опять уснёт. Составишь мне компанию?
В оживлённом небе над Сиденаверой огни городских шаттлов смешались с мерцанием звёзд. Сейчас небеса над орданнской столицей напоминали мне родную Равану куда больше, чем все усилия Анклава по воссозданию её топонимики. Вдалеке на одной из башен сверкал ночной подсветкой логотип Концерна — только это и не давало мне забыть, что я нахожусь в совсем другом мире. Это, и обе Ниреры, Альфа и Бета, восходившие на вечернем небосводе у нас над головами.
К вечеру ветер утих. Я уже вполне освоилась со здешней силой тяжести и теперь на балконе Бриггса привыкала к осенней прохладе.
— К весенней. Сейчас в этом полушарии весна, — поправил меня Галлагер и отпил из своего бокала.
Сидя в кресле рядом со мной, он глядел на городские огни. Эсме давно уснула, наигравшись красками.
— Ты разве ещё слышишь мои мысли?
Алкоголь давно уже должен был блокировать его чувства — именно этого Бриггс и добивался, чтобы не слышать Зов своей напарницы. Он только хмыкнул в бороду:
— Дар не пропьёшь. Уж точно не так быстро. Сейчас, например, ты смотришь на башню Концерна и жалеешь, что не умеешь испепелять взглядом.
Я поднесла к губам свой бокал и сделала крохотный глоток. Крепкая настойка горчила.
— Я просто не могу понять, Бриггс... Точнее, понять-то могу, но никак не могу смириться... Неужели наши жизни для них ничего не значат? Я понимаю — содержать нас со всеми нашими юродивыми себе дороже... Но ведь мы только приспособили луну для жизни! Только сняли наш второй урожай! Неужели мы не достойны жить спокойно после всего, через что прошли? И чтобы так жестоко и цинично...
Галлагер затянулся дымом деларнийского табака из своей трубки и крякнул:
— Уж будь уверена, себя они циничными не считают. Чтобы творить такое, обычно достаточно одного оправдания.
— Какого же?
— Догадайся. Надо убедить себя, что это делается для самозащиты. Например, из страха перед раванской агрессией и реваншизмом...
— Возмездие было несоразмерным — Равана отравлена на века!
— Но до этого вы подчинили Зентан и расправились с Астаррогом, миллионы погибли...
— Но мы защищались...!
Бриггс, салютуя мне, поднял бокал.
— Ну вот, сама видишь.
Я склонила голову, сузив глаза. Внезапно я усомнилась, кто передо мной — друг или враг?
— Скажи мне, Бриггс. Ты тоже веришь, что люди в ответе за решения их политиков?
Галлагер вновь затянулся трубкой и отпил из своего бокала.
— Я? Да кто ж его знает... Нет, Лиад. Я предпочитаю называть вещи своими именами. Месть — местью, наживу — наживой. Но знаешь... — он устремил взгляд своих непроницаемых глаз вдаль и ушёл в воспоминания, — я помню разговоры в здешних лоцманских кругах лет десять назад, ещё до раскола Гильдии. Что все эти бесконечные взыскания, слежки и сканирования допустили мы сами. Тем, что терпели, тем, что приспосабливались...
— Что же вы могли сделать?
Бриггс тяжело вздохнул.
— Когда-то мы пытались... Но нам и всем здесь с детства рассказывали о преступлениях одарённых и злоупотреблении Даром. И теперь любые наши попытки поднять голову останавливают тем, что мы якобы не имеем на них права.
Я вспомнила исторические раскопки Эсме, которые служили совсем другим целям.
— Вот почему я не доверяю истории, во всяком случае, историям, которые нам рассказывают! Их слишком легко вывернуть в нужную сторону!
— Что же тогда сможет помочь нам? Раз уж мы тут философствуем.
— Бес его знает, Бриггс, — я вновь сделала осторожный глоток: если переборщить, можно спровоцировать приступ. — Пока я надеюсь, что ОГТУ поможет избежать катастрофы. Мне надо добраться до Арбитра.
Бриггс с громким стуком поставил стакан на стол и произнёс с присущей ему иронией:
— Знаменитый Арбитр Объединённой Гильдии Лу Ильс Морриган? Тот, кто осмелился перечить самой великой и всемудрейшей Кристелл Норав...! С чего ты взяла, что он захочет помочь вам?
— Потому что я его знаю.
Кажется, на этот раз мне удалось удивить даже невозмутимого Галлагера.
— Бриггс, я знаю его лично. Он сам со своей Второй вытащил меня из лагеря в Рьёке. Она раванка, и у него раванские корни. Загляни мне в память, если ещё в состоянии.
Бриггс помотал головой и посмотрел на меня, подняв брови.
— И что он за человек?
— Обычный...
— Да ладно. Химера с десятками жизней в имплантированной памяти, тот, кто объединил единым мыслеполем несколько ветвей Гильдии, — обычный?
— Ты знаешь, лучшие люди себя лучшими не считают, — я пожала плечами. — На самом деле у Объединённой Гильдии нет ничего такого, что не было бы доступно и нам. Просто у них другой Кодекс. К тому же не всем её достижениям ОГТУ обязана Морригану. Их знаменитых психотехников курирует его Вторая, а растут они благодаря талантливым управленцам в Советах...
— И всё же. При том, что он молодой, как ты...
— Не такая уж я и молодая.
— Примерно как Фэй, а значит, девчонка ещё, — отмахнулся Галлагер. — Для этих лет он незауряден.
— Он неравнодушен, — сказала я. — А это главное.
В бокале у Галлагера позванивали кубики льда. Я ощутила, что мёрзну под открытым вечерним небом, в котором смешался свет звёзд, спутников-ретрансляторов и пассажирских транспортов. Бриггс допил остатки своего напитка, с громким стуком опустил бокал и сказал:
— Ладно, Лиад... Завтра в Путь. Пора спать.
