18. Бегство
Я спустилась в кухню Мариса, едва не поскользнувшись на узкой лестнице. В тесной прихожей носок босой ноги ударился о... нечто. Я присмотрелась и увидела игрушку: пластмассовый катер со смятым носом и облупленной краской бортов. Потом заметила ботинки - куда меньшего размера, чем у самого Мариса.
Так значит, здесь жил ребенок? Его сын? Где же тогда он?
Выходит свою семью Мар отправил подальше ещё до прибытия Тианы. Не знал, чего ожидать от неё... От нас?
Сама Паромщица тут же на кухне поглощала что-то пряное и резко пахнущее. Под глазами у неё темнели круги, на лицо падали нечёсаные пряди. Я глотнула воздух, но так и не смогла выдохнуть. Что, если сюда и правда придут патрули - ворвутся в шумную и пёструю жизнь Бродяги?
В памяти завертелся калейдоскоп образов - Эсме на полу в беспамятстве, умоляющие глаза Синтии, добряк Галлагер в темном переулке старой орданнской столицы... Я хочу спасти своих. Предотвратить техногенный геноцид в Анклаве. Но чего это будет мне стоить? Сколько жертв придётся принести?
- Толку переживать? - мои невесёлые мысли прервал голос Паромщицы. - Делай, что должна.
Она доела, встала и принялась разогревать воду и греметь посудой, чтобы соорудить нехитрый завтрак и для нас с Эсме. Острожно, чтобы не показаться невежливой, я возвела ментальный Барьер. Теперь мне легко будет объяснить это её вчерашним недоверием. Пусть считает, что синдром Сонклера сделал меня не только слабой, но и мелочной.
- Долго ещё до Первых Врат? - спросила я, после того, как Эсме спустилась вниз и мы поели. Я помнила, что говорил Марис, но делала вид, что ничего не слышала.
- Примерно... - Тиана сверилась с древним тикающим хронометром на стене, - чуть меньше двух часов, по местному времени. Потом ещё столько же до точки входа...
Паромщица говорила о Червоточине, которая должна была довести нас до Сот-Лодорианского узла, так называемых ничейных земель. Места резиденции Арбитра ОГТУ. Я молча кивнула. Часть меня затаилась в ожидании, что сейчас Тиана объявит о своём решении отдать нас Марису либо другому Паромщику. Но она не произнесла ни слова.
Тиана умылась холодной водой и причесала волосы. Не встречаясь со мной взглядом, она накинула куртку и, скрипнув дверью, вышла за порог.
- Я поищу Мариса. Что-то он долго.
- А я пока выйду на рынок, - уронила я вдогонку.
Тиана застыла в дверях, её брови сердито сошлись на переносице.
- Не вздумай. Дождитесь нас тут и никуда не высовывайтесь.
- Но у меня заканчивается лекарство. Я не могу без него.
В доказательство я протянула ей полупустой блистер. За моим Барьером Тиана не смогла разглядеть правду - то, что ещё один, только полный, надёжно хранился в моей поясной сумке. Она вырвала блистер у меня из рук и сунула в карман.
- Я спрошу на рынке. Здесь у нас продают всё.
- А если оно понадобится сейчас? Эти приступы невозможно контролировать. Даже если их не провоцировать, всё равно может накрыть в любую секунду.
Паромщица недовольно фыркнула, вгляделась мне в лицо, но ничего не высмотрела. Она выдавила и вручила мне одну пилюлю.
- Держи. Дождись здесь меня... нас. Дождёшься?
Я кивнула, молясь, чтобы мой Барьер так и остался непроницаемым.
Когда дверь за ней закрылась, я осела на пол рядом с пластмассовым катером. Выдыхая, я отсчитывала секунды, позволяя Тиане отойди подальше. На кухне Эсме шумно восторгалась найденной под одной из лавок коробкой с другими игрушками. Сомнений быть не могло, дети Мариса прятались где-то у соседей или у родственников.
- Собирайся, - сказала я Эсме. - Идём.
***
Мне стоило больших усилий уговорить её выйти. Эсме упиралась, сердилась, хныкала и никак не могла взять в толк почему нам нужно идти одним и сейчас.
- Понимаешь, - я нежно взяла её за подбородок и повернула к себе заплаканное лицо, хотя она отводила взгляд, - мы больше не хотим доставлять неприятностей. Ни Тиана, ни Марис этого не заслуживают. Марис, вдобавок, не любит... нас. И если и согласится, то нехотя и не простит этого Тиане. Мы больше не хотим никому быть обузой.
Эсме смотрела на меня всё тем же, детским, прозрачным взглядом, в котором читалось мучительное непонимание.
- Вдобавок, сейчас мы уже сможем справиться сами! Не нужно будет никуда идти, - я поправила её выбившуюся прядь. Пожалуйста, пожалуйста... - Ты сможешь взять это с собой, - мысленно прося прощения у сына Мариса, я указала на красивую раковину какого-то киллуанского моллюска, которую она сжимала в руках.
Сомнения уже терзали меня - что, если задуманное слишком рискованно и я только подвергну Эсме опасности? Но что было делать? Оставить её я не могла. Рисковать придётся в любом случае - просто, в задуманном нами с Тианой маршруте я пропущу один этап. Всего один. Я вспомнила, что на Орданне Паромщица и так собиралась довести нас только до киллуанских Первых Врат. Ничто не мешает нам вернуться к первоначальному плану.
- Эсме, - сказала я, вконец отчаявшись, - ты же не хочешь, чтобы я ушла без тебя? Смотри, я уже иду. Видишь - собираюсь!
Я снова уселась на пол в узеньком тамбуре, и принялась натягивать ботинки. Эсме разом затихла, всхлипывая и размазывая слёзы по щекам - так я поняла, что она, наконец, сдалась необходимости. Я ощутила укол вины: было последней низостью манипулировать её чувствами сейчас, но в любой момент могли вернуться Тиана и Марис. К тому же ход острова уже начинал замедляться: мы приближались к Первым Вратам.
Наше появление на рынке - им с небольшой оговоркой можно было считать каждую из улиц Бродяги, - произвело фурор среди местных обитателей. При виде раванок разговоры умолкали, чтобы вспыхивать с новой силой за нашими спинами, напомнив мне, что здесь нас не любил не только Марис. Многие, тем не менее, испытывали не враждебности, а, скорее, любопытство. Люди подходили к нам, пытаясь разузнать кто мы и куда держим путь.
К моей досаде, я не знала киллуанского. Сейчас мне стоило усилий считывать смысл сказанного телепатически - я нервно оглядывалась по сторонам, боясь столкнуться с Тианой или Марисом, молясь, чтобы очередной приступ не сбил меня с ног.
- Лодка. Лодка до Первых Врат, - сказала я одному из любопытствующих, надеясь, что он поймёт смесь диплэнга и орданнских слов. - Паром до Зала Прибытий, понимаешь?
Меня поняли не сразу, но всё же, на одной из пестрых, пропахших рыбой улиц, под тентом из просоленого тряпья, нашёлся паренёк, согласный отвести нас к лодке. К тому времени от тревоги и нетерпения меня уже почти била дрожь. Ход Бродяги ощутимо замедлялся.
Хозяин лодки презрительно посмотрел на равенкроны, которые я вытряхнула из поясной сумки, выплюнул что-то резкое на своём непонятном языке и отвернулся от меня.
Я дёрнула его за рукав и сдвинула брови в умоляющей гримасе, кивком указав на Эсме. Видят Святые, я не намерена была давить на жалость, но если другого выхода нет...
Мужчина скользнул по Эсме безразличным взглядом и принялся отматывать швартовый канат. Я никогда не была сильна в проективной эмпатии - обычно мне без труда удавалось вызывать доверие, но теперь дело обстояло иначе. Хуже было другое. Сквозь спешку и нервное возбуждение пробивалось чувство, которое было ни с чем не спутать: в затылок стучался Зов.
Тиана. Она хватилась нас с Эсме и отправилась нас искать. Теперь она наверняка расспросит людей и поймёт куда мы направились.
Нам оставались считанные минуты. Я вытащила из сумки самое дорогое, что у меня оставалось: последний блистер с лекарством. Ходили слухи, что действующее вещество препарата, который помогал моему мозгу стабилизироваться после бешеной электромагнитной пляски, ценилось в некоторых мирах, как сильный психотроп.
- Вот, глянь, - позвала я лодочника. - Сойдёт, как оплата?
Тот прочитал надпись на блистере и одобрительно кивнул. Я с грустью смотрела, как залог моей устойчивости исчез в карманах его замызганных брюк. Сейчас у меня оставалась всего одна пилюля, та самая, которую вернула мне Тиана. Я бережно припрятала её в сумке.
Мужчина велел нам и ещё горстке попутчиков забираться в лодку. Дрожа и передвигаясь мелкими шажками, Эсме пробралась на борт; умбаррец во мне взвыл от ужаса, когда я вслед за ней шагнула с причала в шаткую посудину.
Дрейфующая громада Бродяги постепенно отдалялась от нас. Впереди уже наметились очертания платформы киллуанских Первых Врат, когда я заметила на пристани знакомый силуэт Паромщицы. Звенящий Зов Тианы в моём затылке взорвался напоследок гневом и отчаянием.
Идиотка! - вспыхнуло в моей голове. - Лиад! Какая же ты идиотка!