14. Сирена
К моему разочарованию, ехать пришлось недолго. Меня манили городские башни вдалеке, но две остановки спустя мы вышли из поезда и оказались в хитросплетении пустых улиц городских окраин. Безликие дома молчали у тротуаров. Только антенны и провода ретрансляторов на их ветхих крышах указывали на то, что жизнь здесь всё-таки была.
Наконец нас догнала чёрная туча с моря — на землю упали тяжёлые капли. Шквальный ветер поднимал облака пыли и трепал шарф Тианы Яр. Синяя дверь с изображением гибрида человека и неизвестной мне морской твари распахнулась перед нами как нельзя вовремя.
Хозяйка заведения вытерла руки о грязный фартук и обрушила на нас поток непонятных фраз.
Я замерла в ступоре. Я успела привыкнуть к тому, что понимаю орданнский, и к тому, что с Лоцманами всех миров нас объединял универсальный диплэнг. Теперь же меня ошеломили непонятная речь и напор женщины. Прежде чем я опомнилась, Паромщица заговорила с хозяйкой на повышенных тонах на том же незнакомом мне языке.
Я настроилась на их ментальную волну и уловила одно — бойкая хозяйка ругала Тиану за то, что та привела раванок. Паромщица тоже не лезла за словом в карман и пустила в ход всё — от припоминания прошлых долгов до красочного описания облезлого экстерьера заведения.
Я мысленно выругалась и крепко сжала руку Эсме. Надо было замотать головы дагрианскими накидками, как тогда, на дне "старой доброй Си"... Правда, рано или поздно, хозяйка всё равно захотела бы увидеть наши лица. Наконец женщина фыркнула и отступила на шаг, жестом приглашая нас войти, но буквально ошпаривая взглядом.
— Никакого завтрака в номер, — разобрала я мысль за набором её фраз, когда она вручала Тиане ключи. — Есть будете в общем зале.
Нижний этаж заведения и правда занимал трактир, а верхний — номера постояльцев. Тяжёлым шагом хозяйка поднялась за нами вслед и бросила на кровати смену белья, продолжая, теперь уже спокойнее, переговариваться с Паромщицей.
В последние дни, — уловила я за её словами, — в Корсейе стало заметно больше этих упырей из Анклава. Не сидится им на месте. Хозяйка "Сирены", так именовалось заведение, называла это "наплывом".
Не думаю, что мои сограждане понимали, что движет этой их внезапной и немотивированной тягой к странствиям. Но спорю на что угодно, подумала я тогда, все они слышали ветровой орган на радио Бета.
Все как один.
***
Когда мы спустились вниз к ужину, трактир оказался полон посетителей и постояльцев. Я помнила полупустые улицы корсейянской окраины и не ожидала от "Сирены" такой популярности. Тем не менее почти за каждым столиком в зале теснились группы людей.
У толпы есть свои достоинства и очевидные недостатки — мои обострённые чувства оглушило разнообразием переживаний и мыслей. Достоинство состояло в том же — в толпе всегда проще всего затеряться.
Я подняла Барьер, чтобы заглушить ментальный фон многочисленных посетителей. Не дожидаясь, пока я разберу, что написано в меню на незнакомом языке, Тиана Яр громко позвала кельнера и заказала несколько неизвестных блюд со странно звучащими названиями. Потом, устраиваясь поудобней в кресле, спросила:
— Как случилось, что тебе никогда не доводилось бывать здесь?
Я понимала её удивление. Киллум был одним из самых близких к Раване миров, к тому же бывшей колонией Империи.
Отсюда враждебность и настороженность местных, подумала я. Щедрая отплата тем, кто меньше века назад пользовался тут привилегиями, как всегда в таких случаях, доставшаяся с опозданием и не по адресу.
— Мне с моим Вторым выпадали рейсы на Зентан, — я присмотрелась к Паромщице. — Этого ты тоже не уловила в моей памяти?
— Я... уловила другое.
Что это, смущение?
Вопрос чуть было не сорвался с моих губ, но кельнер остановился у столика с увесистым подносом, на котором дымились несколько аппетитных блюд. Когда всё это оказалось перед нами, я поразилась открывшейся картине: стол ломился от яств. Эсме набросилась на них, не сдерживая энтузиазма.
— Нам всем не мешает подкрепиться, — небрежно бросила Тиана. — Мы это заслужили, я так считаю.
Я ещё раз присмотрелась к Паромщице. На этот раз внимательнее.
— В чём дело? — выпалила я наконец. — Внезапный аттракцион невиданной щедрости? Вначале — коррекция состояния, — она открыла было рот, чтобы возразить, но я продолжала, — потом ты вызвалась гидом, а сейчас оплачиваешь еду и ночлег... Что случилось? Что успело измениться за это время?
Тиана молчала долго, целую минуту. Потом, когда я готова была уже отступить, произнесла:
— Я... Лиад, я отведу вас к Арбитру. Рискну и доведу вас до самих ничейных земель. Всё дело в том, что я увидела в твоей голове, в том, что ты хочешь предотвратить... — она запнулась, но всё-таки закончила фразу, — и в происхождении этого шрама.
— Расплата за собственную глупость, — моя попытка имитировать спокойное принятие провалилась. Вместо лёгкой усмешки я сдавленно фыркнула.
— Скорее, за веру в справедливость.
Я не опускала Барьер и не делала попытки заглянуть в её мысли. Но что-то в её тоне подсказало мне, что она хорошо знала, о чём говорит.
Я кивнула и принялась поглощать свой ужин, пока он совсем не остыл. Где-то между вторым и десертом я сказала Паромщице:
— Теперь твоя очередь.
Та расправилась со своей едой на удивление быстро и сейчас допивала местное водянистое пиво.
— В смысле?
— Расскажи о себе. За что тебя дисквалифицировали?
Тиана Яр не изменилась в лице.
— 13-й протокол, — только и сказала она.
— Ты его нарушила?
— Я его выполнила.
Я замерла в недоумении. Из всех многочисленных Протоколов, регламентирующих обращение с сознаниями пассажиров в Переходах, именно 13-й регулировал порядок того, кому и в какой последовательности следовало оказывать помощь. Например, если сложный пространственный феномен грозил оказать на разумы путников разрушительное воздействие. Либо если твой Второй не справился и ты вынужден перехватывать группу в Пути.
— Это случилось в Тройнике, — так орданнцы фамильярно называли переплетение трёх Путей между их материнским миром, Галатосом и Варанголией. — Мы попали в Мерцание, и моя Вторая не справилась с сенсорной перегрузкой. Я действовала в соответствии с процедурой... вот только среди тех, кто был последним на очереди, был функционер Концерна.
История, по словам Тианы Яр, получила скверное продолжение. Разум чиновника оказался повреждён: ситуация, которую Гильдия пыталась всячески сгладить, оплатить восстановление, выплатить компенсацию... Очевидно, этого было недостаточно. Концерн потребовал расправиться с ответственными. Вторая Тианы отделалась легко — в конце концов, не она принимала решение. На секунду мне стало дурно от понимания, кем была та её напарница и что роднит Паромщицу с Галлагером...
Я надолго замолчала, осмысливая услышанное. Редкий и сильный Дар Тианы Яр был подкреплён настоящим мастерством. То, что Гильдия согласилась дисквалифицировать ценного Лоцмана её класса, представляло её зависимость верхушки от Концерна совсем в новом свете.
Как бы то ни было, я начала куда лучше понимать, что стояло за решением Тианы помочь нам. Почему, несмотря на весь показной цинизм, её удалось уговорить Галлагеру.
Входная дверь скрипнула, отворившись. Эсме перестала жевать и прижалась ко мне. Липкий страх проник в помещение и пробрался под мой Барьер ещё до того, как за порог шагнул мужчина в чёрных одеждах.
Разговоры в трактире разом смолкли, когда все взгляды обратились к вошедшему. Потом возобновились, но напряжение осталось витать в воздухе. Форменную куртку мужчины украшала эмблема ОГТУ — заключённые в кольцо четыре сферы. Он уселся за единственный пустовавший стол и снял плотно прилегавшие к лицу тёмные очки — неуместные в мрачной штормовой серости и ещё более неуместные в полумраке трактира.
У Эсме вырвался не то вздох, не то всхлип.
Его глаза без каких-либо признаков бровей и ресниц казались неестественно огромными, нечеловеческими.