Верни мне душу

Первое, что Тэя замечает, просыпаясь, — тепло. Не солнечное, хотя бледный утренний свет уже пробивается сквозь окно и ложится на постель широкими полосами, а другое — живое, совсем близкое. Чужая ладонь лежит поверх одеяла у её талии, пальцы расслаблены, а ровное дыхание время от времени касается затылка тёплым воздухом.

Несколько секунд она лежит совершенно неподвижно, ещё не до конца выбравшись из сна, однако вскоре память услужливо возвращает всё разом. Тишина комнаты. Сбитое дыхание. Первый осторожный поцелуй, который очень быстро перестал быть осторожным. Жар чужого тела и собственное сердце, отчаянно пытающееся вырваться наружу.

Чёрт. Вот и приплыли.

Щёки начинают теплеть, хотя рядом никто даже не смотрит. Тэя осторожно открывает глаза и несколько секунд тупо разглядывает складку на подушке, будто в ней внезапно может обнаружиться инструкция, как вообще следует вести себя после того, как ты впервые целовалась с человеком, который до этого долгое время не выходил у тебя из головы, а теперь спит рядом и совершенно бессознательно держит тебя так, словно это уже давно привычно.

В этот момент Джессика едва заметно шевелится во сне и, будто почувствовав, что расстояния между ними стало на пару сантиметров больше, подтягивает Тэю обратно к себе. Ладонь скользит по её талии и снова замирает, а лицо утыкается куда-то ей в волосы.

По спине мгновенно рассыпается мелкая дрожь.

Вот же ж...

Её всего лишь обняли. Даже неосознанно. Так какого чёрта от этого хочется лежать и надеяться, что ближайшие пару часов никто в этом доме не вспомнит об их существовании?

— Ты очень громко думаешь, — сонно раздаётся прямо у неё за спиной.

Тэя застывает.

— Ты не спишь?

— Теперь уже нет.

— Прекрасно.

За спиной слышится тихий смешок, а объятие вокруг её талии становится только крепче. Тело мгновенно опаляет жаром, сердце начинает колотиться быстрее, разгоняя кровь почти до самых кончиков пальцев. А потом горячая ладонь медленно пробирается под край футболки и касается голого живота — сначала едва, почти невесомо, отчего мышцы напрягаются под пальцами, а затем увереннее скользит к талии, широко накрывая её тёплой рукой. По спине одна за другой разбегаются мурашки. Господи. Она ведь просто её обнимает, просто лежит рядом. Так почему Тэю от одной этой мысли уносит сильнее, чем от половины вчерашних поцелуев?

Тэя не сдерживает тихого, едва звучного вздоха удовольствия и почти бессознательно подаётся назад, плотнее устраиваясь в чужих объятиях, позволяя ладони остаться там, где она есть.

— Это нечестно, — спустя пару секунд бормочет она.

— Что именно? — голос Джессики всё ещё хриплый после сна.

— Ты даже толком не проснулась.

— А мне обязательно?

Тэя тихо фыркает, но ответ застревает где-то на вдохе, когда ладонь на животе снова приходит в движение — проходит по тёплой коже, медленно сжимает талию и очерчивает пальцами линию рёбер. Ничего особенного. Казалось бы. Однако тело с этой оценкой совершенно не согласно: мышцы под рукой невольно напрягаются, дыхание становится глубже, а по спине снова рассыпаются мурашки.

— Джесс...

— Мм?

— Ты прекрасно понимаешь.

За спиной снова раздаётся смешок.

Вот же зараза.

Тэя наконец поворачивается в её руках, сначала неловко запутавшись в одеяле, а спустя пару секунд каким-то совершенно естественным образом оказывается уже над Джессикой, прямо на её бёдрах. Осознание собственного положения приходит с небольшим запозданием и заставляет её на мгновение замереть.

Джессика тоже больше не улыбается.

Просто смотрит.

Чёрные зрачки напротив заметно расширяются. Взгляд медленно проходит по лицу Тэи, по растрёпанным после сна волосам, мягкими прядями падающим на щёки, задерживается на губах и скользит ниже — к розовой футболке, съехавшей с одного плеча и открывающей тонкую линию ключицы. Джессика обхватывает её за талию и вдруг ловит себя на совершенно простой и ясной мысли, что Тэя красивая сейчас до невозможности. Именно такая — сонная, немного смущённая и всё равно не спешащая с неё слезать.

Вот и как тут держаться?

Джессика проводит жаркой ладонью по спине вниз, захватывая изгиб поясницы, и резко надавливает, заставляя Тэю прогнуться навстречу. Та опускается ниже и целует первой — неторопливо, почти лениво, будто пробуя на вкус собственную смелость. Этого Джессике хватает с головой. Её руки тут же скользят ниже, крепко сжимая ягодицы и притягивая почти вплотную, отчего Тэя тихо стонет прямо в губы, теряясь в контрасте ощущений и сильнее прижимаясь бёдрами к животу.

— Чёрт... — шепчет брюнетка хрипло.

В следующую секунду Джессика перехватывает инициативу и одним сильным движением переворачивает их. Тэя успевает лишь выдохнуть от неожиданности, как Джессика уже нависает над ней — тяжёлая, горячая, почти полностью закрывающая собой всё остальное. У Тэи голова идёт кругом. От этих объятий, от ощущения полной окружённости своего тела чужим. Каряя радужка почти чёрная, зрачки распахнуты так широко, что от её взгляда низ живота сводит сладким напряжением.

Джессика наклоняется и ловит губы Тэи в глубоком, жадном поцелуе. Обе ладони медленно проходят по её бокам, очерчивая талию, задерживаясь там с лёгким нажимом, а её бедро настойчиво протискивается между ног Тэи — туда, где все уже мокрое и пульсирующее. Тело тут же прошивает мелкой дрожью, и Тэя всхлипывает, срываясь на протяжный стон, который Джессика тут же ловит новым, более глубоким поцелуем. Она спускается ниже — к уголку рта, к челюсти, к чувствительному месту под ухом. Губы касаются шеи, и Тэя запрокидывает голову с дрожащим выдохом, открывая больше кожи. Джессика целует там медленно, глубоко, чувствуя, как под губами бьётся пульс.

Господи, как же мажет. Мажет так, что мысли плывут.

Джессика не останавливается. Губы скользят ниже к ключице, выцеловывая впадинку у основания. Тэя выгибается навстречу, а её собственные пальцы тем временем забираются под майку Джессики. Ладонь ложится на горячую кожу спины и медленно, размашисто ведёт вверх, к лопаткам. Прикосновение действует почти неожиданно сильно. Мышцы под рукой тут же напрягаются, дыхание сбивается, и Джессика выдыхает ей прямо в ключицу, сильнее прижимаясь бедром.

Сама того не замечая, она цепляется за край розовой футболки и чуть приподнимает ткань. Горячие губы опускаются на впалый живот. Джессика целует мягкую кожу, слегка прикусывая зубами и тут же медленно, дразняще проводит языком, зализывая. Одновременно с этим сжимает её грудь, с нажимом проводя пальцем по твердым соскам, и Тэя всхлипывает дрожаще:

— Джесс... — хрипло выдыхает она, чувствуя, как приятно млеет кожа там, где ещё секунду назад касались её губы.

В ответ лишь чувствует тёплую улыбку у самой кожи.

— Мм?

— Ты всё понимаешь.

Джессика тихо смеётся, но останавливаться явно не собирается. Поцелуи спускаются всё ниже — к тазовым косточкам, к самой кромке белья. Горячий язык проводит влажную линию по чувствительной коже, и Тэя уже почти теряет способность думать, как вдруг...

За дверью раздаётся громкий стук.

— Эй, вы там вообще живые?! Завтрак скоро остынет!

Обе замирают.

Несколько секунд — абсолютная тишина.

Джессика медленно закрывает глаза и утыкается лбом Тэе куда-то в плечо.

— Блять... — выдыхает она едва слышно. — Я его убью.

Тэя не выдерживает и начинает тихо смеяться.

Джессика поднимает голову, и от этого зрелища смех едва не застревает у Тэи в горле: глаза у той всё ещё тёмные от желания, зрачки широкие, губы припухшие от поцелуев. И от одного только этого вида Тэю снова тянет к ней так сильно, что мысль о необходимости сейчас встать, одеться и спокойно сидеть со всеми за одним столом кажется почти издевательством.

Джессика, кажется, считывает это по её лицу без всяких объяснений.

— Мы ещё продолжим, — шепчет она низко, с лёгкой хрипотцой. — Позже. Когда никто не будет орать про завтрак.

Тэя кивает, уткнувшись лицом в шею брюнетки и только сильнее прижимается, на пару секунд вдыхая знакомый запах кожи.

— Ладно... Нам всё равно придётся спускаться, — наконец тихо произносит Тэя.

Джессика улыбается — тепло, почти ласково — и целует её в макушку ещё раз, задерживая губы чуть дольше. Выглядит она так, будто только что получила лучший подарок в жизни.

***

К завтраку они всё-таки спускаются, хотя Тэе до сих пор кажется, что случившееся наверху написано у неё прямо на лице. Щёки всё ещё подозрительно тёплые, а идущая рядом Джессика выглядит до раздражающего спокойно — если не считать растрёпанных волос и едва заметной улыбки.

— О, наконец-то! — Итан оборачивается и ухмыляется. — Мы уже думали, вы там заснули.

Джессика лишь пожимает плечом, не подавая вида.

— Долгий был вечер.

Тэя молча садится за стол, принимая из рук Одри кружку кофе и изо всех сил старается не смотреть на Джессику слишком часто.

Получается отвратительно.

Та стоит у кофемашины, засунув руки в карманы спортивных штанов и лениво опирается бедром о край столешницы в ожидании кофе. Выглядит так непринуждённо, будто десять минут назад вообще ничего не происходило. Только когда Джессика наконец оборачивается, она ловит взгляд Тэи, и уголок её губ едва заметно ползёт вверх.

Но никто, кажется, ничего не замечает.

Через несколько минут Джессика всё-таки занимает место напротив, а разговор за столом продолжает течь как ни в чём не бывало.

— Нам, кстати, выезжать через два часа, — напоминает Кай, лениво размешивая кофе.

— Спасибо, капитан очевидность, — отзывается Стив. — Мы все умеем смотреть на часы.

— Судя по твоей сегодняшней яичнице, я бы не был так уверен в твоих базовых навыках.

— Да иди ты.

Итан только качает головой, собирая со стола пустые тарелки.

— Главное, что все живы и никто не потерялся в лесу, — он оглядывает компанию и после короткой паузы добавляет: — Хотя я, честно говоря, думал, что вы двое вообще не спуститесь.

Тэя едва не давится кофе.

Под столом чужое колено мягко касается её собственного — всего на секунду, коротко и почти успокаивающе.

Тэя поднимает глаза.

Джессика продолжает слушать Итана с совершенно невозмутимым лицом, будто к происходящему вообще не имеет никакого отношения.

Ну конечно. Святая невинность.

Тэя вновь прячет улыбку в кружке, чувствуя внутри странное, почти детское удовольствие от того, что среди всего этого утреннего шума у них теперь есть что-то совершенно своё.

Завтрак заканчивается довольно быстро. Один за другим все начинают расходиться — кто за сумками, кто к машинам, кто собирать оставшиеся продукты. Тэя задерживается на кухне, чтобы поставить кружку в раковину, и уже собирается выйти следом за Одри, как вдруг слышит сзади шаги.

Джессика обхватывает её со спины — тёплыми, уверенными руками. Одна ладонь ложится на живот под футболку, вторая — чуть выше, обнимая под грудью. Тэя вздрагивает от неожиданности, но сразу расслабляется, когда чувствует знакомый запах и тепло тела.

— Издеваешься? — тихо спрашивает она, не оборачиваясь.

— Даже не начинала, — Джессика наклоняется и целует Тэю в шею — медленно, задерживаясь губами на чувствительной коже. По спине пробегает приятная дрожь.

— Нас же могут увидеть... — выдыхает Тэя, кладя ладони поверх рук брюнетки.

— Могут, — тихо соглашается Джессика. — Тогда тебе лучше говорить потише.

Её руки скользят чуть ниже, обхватывая талию Тэи плотнее, прижимая её спиной к себе. Тэя откидывает голову назад, открывая больше доступа. Кружка давно забыта на столе. Объятия становятся ещё крепче. Джессика целует её в шею ещё раз — глубже, с лёгким прикусом, и Тэя не сдерживает тихий стон.

— Нет... — сбивчиво выдыхает она, но та лишь крепче прижимается к ней. — Джесс, постой. Я серьёзно.

На этот раз Джессика замирает сразу.

— Хорошо.

И вот это мгновенное послушание почему-то действует на Тэю едва ли не сильнее всего.

Брюнетка медленно размыкает руки и отступает на полшага, оставляя ей пространство. Тэя ещё пару секунд стоит, упираясь ладонями в край столешницы и пытаясь привести дыхание в порядок, прежде чем наконец оборачивается.

— Спасибо, — произносит она тише.

— Всегда пожалуйста.

— Только не улыбайся так.

— Как? — уголок её губ ползёт выше.

— Ты прекрасно понимаешь.

Джессика всё-таки смеётся и тянется к оставленной на столе кружке. Делает глоток, но тут же морщится.

— Господи, какой ужас.

Тэя приподнимает бровь.

— Пять минут назад тебя вроде бы всё устраивало.

— Пять минут назад я была занята.

— Джессика, — с укором протягивает Тэя.

— Что? — совершенно невинно отзывается та и снова смотрит на кофе. — Здесь неподалёку есть место, где его хотя бы умеют готовить.

— Здесь? — Тэя кивает куда-то за окно, на лес. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. Знакомый нашей семьи держит небольшую итальянскую лавку. Там ещё виноградники рядом.

— Виноградники?

Джессика замечает, как интерес Тэи мгновенно просыпается, и улыбается.

— Угу.

— И ты только сейчас об этом говоришь?

— Ты не спрашивала, — пожимает она плечом.

— Очень смешно.

Несколько секунд Джессика просто смотрит на неё, а затем словно принимает какое-то решение.

— Поехали.

Тэя моргает.

— Куда?

— Туда. Сейчас.

— А остальные? — Тэя машинально оглядывается в сторону гостиной.

— Они ещё два часа будут собираться, спорить и искать вещи, которые сами же куда-то положили. Успеем раньше них.

Тэя недоверчиво щурится.

— Ты уверена?

Улыбка Джессики становится шире.

— Нет. Поэтому и предлагаю.

Джессика чуть склоняет голову, продолжая смотреть на неё так, будто ответ уже знает.

Ну невозможная.

Тэя лишь качает головой, но улыбка всё равно появляется.

— Ладно. Поехали.

Джессика будто только этого и ждала. Забирает со стола ключи, по пути через гостиную совершенно бесцеремонно утаскивает из общей тарелки яблоко и уже направляется к прихожей, когда Итан наконец замечает их подозрительное движение.

— А вы куда собрались?

— За нормальным кофе, — невозмутимо отвечает Джессика, подбрасывая яблоко в ладони.

Итан переводит взгляд на кухню.

— У нас вообще-то есть кофе.

— Именно поэтому мы и уезжаем.

— Эй.

Тэя не удерживается от смешка.

— Мы пораньше выдвинемся, — бросает Джессика, уже направляясь к прихожей.

— А, ну тогда удачи, — Итан машет рукой. — Только не потеряйтесь по дороге.

— Постараемся пережить.

У двери уже стоят собранные сумки. Джессика первой подхватывает свою и выходит наружу, а спустя минуту возвращается с пустыми руками — только затем, чтобы забрать сумку Тэи.

— Я сама, — Тэя придерживает ремень.

— Я знаю.

— Тогда зачем?

— Потому что могу, — Джессика легко высвобождает сумку из её пальцев и несёт в багажник.

Тэя несколько секунд смотрит ей вслед, чувствуя, как на губах снова сама собой появляется улыбка. Ну конечно.

Уже у двери Джессика вдруг останавливается и окидывает её быстрым взглядом.

— Только куртку надень.

Тэя вскидывает бровь.

— Я не замёрзну.

— На улице холоднее, чем кажется.

— Джесс, я буквально вчера там была.

— И вчера ты замёрзла у озера.

Тэя открывает рот, собираясь возразить, но Джессика уже снимает её куртку с крючка и протягивает ей с таким спокойным выражением лица, будто вопрос давно решён.

— Господи, — бормочет Тэя, всё-таки забирая её. — Тебе обязательно всегда быть правой?

— Нет, — Джессика открывает дверь и пропускает её вперёд. — Просто обычно так получается.

— Невыносимая.

— Ты всё равно поехала со мной.

А вот на это у Тэи достойного ответа почему-то не находится.

Она лишь закатывает глаза, натягивая куртку уже на ходу, и выходит на прохладный воздух. Джессика появляется следом, щёлкает замком машины и через минут секунд они наконец оставляют шумный дом за спиной.