Глава 7
Тэя сидит над раскрытой тетрадью уже почти двадцать минут и бездумно смотрит в окно, подпирая щёку ладонью. На улице светит солнце, но уже не ярко, оставляя на стенах лишь мягкий золотистый свет, а из приоткрытого окна тянет прохладным утренним воздухом. Ветер подхватывает один из жёлтых листьев, кружит его в воздухе, и она невольно следит за тем, как тот медленно опускается всё ниже.
Мысли упрямо возвращаются не к докладу и не к предстоящему семинару даже, который, между прочим, должен быть готов уже завтра, а к прошлой ночи. Той самой ночи, о которой Тэя не успела рассказать Одри ещё ни слова, но уже заранее чувствует, что спокойно этот разговор точно не пройдёт.
Она откидывается на спинку стула и переводит взгляд на часы — почти десять утра.
Дома никого нет, и тишина от этого кажется особенно плотной, в которой слишком хорошо слышно собственные мысли. Тэя прикрывает глаза всего на несколько секунд, но этого вполне хватает, чтобы перед ней снова вспыхнули обрывки вчерашнего вечера, и внутри снова зарождается то странное, почти тревожное чувство, которое появляется каждый раз, когда она думает о...
Нет. Не сейчас.
Тэя выпрямляется и почти физически одёргивает себя. Всё, хватит об этом. Доклад сам себя не сделает и вообще-то у неё есть дела поважнее.
Она снова берёт ручку, заставляя себя сосредоточиться хотя бы на первом предложении, что явно выходит с трудом, но именно в этот момент телефон рядом коротко вибрирует и на экране загорается уведомление.
Неизвестный:
Привет. Ты дома?
Тэя замирает. Первая мысль пугает, но осознание приходит раньше, чем она успевает подумать. Ещё несколько секунд она просто смотрит в экран, борясь с глупым желанием не отвечать, но руки отчего-то сами тянутся к клавиатуре:
Тэя:
Да. А кто это?
Уточнить всё-таки стоит.
Неизвестный:
Уже забыла про пиджак?)
Я рядом, заеду через 15 минут
Ручка в руке замирает.
Стоп.
КАКИЕ ЕЩЁ 15 МИНУТ?
Тэя в панике перечитывает сообщение ещё несколько раз, но оно не исчезает. Не превращается в ошибку сети и не оказывается сном. Боже, как это вообще возможно?
Она вскакивает со стула так резко, что ручка падает на пол, оглядывает комнату и с каждой секундой становится только хуже: стол завален тетрадями, ручками, какими-то распечатками, рядом стоит планшет и кружка с остывшим чаем, которую она, конечно, замечает именно сейчас. На кровати тоже беспорядок.
Так, Тэя, соберись.
Времени катастрофически мало. Она в спешке убирает только то, что первым бросается в глаза. Тетради — в стопку. Распечатки — под учебник. Кружку с остывшим чаем — на край стола. Нет, ужасно. На подоконник. Ладно, разберёмся потом.
Она дёргает плед, поправляет подушку и пытается одной рукой застелить кровать. Вроде бы всё готово, вот только про себя Тэя вспоминает в самый последний момент. С ужасом смотрит на себя в зеркало и замирает, потому что на ней всё ещё домашняя пижама с принтом в нелепый цветочек, которую она не успевает переодеть, потому что...
Внизу раздаётся короткий стук.
Тэя смотрит на себя ещё раз и решает оставить всё как есть. В конце концов, назад дороги уже нет.
Она медленно спускается вниз по лестнице и подходит к двери, не сразу решаясь открыть. Может, ещё не поздно сказать, что она ушла и вернётся не скоро? Хотя кого она обманывает — Джессика наверняка уже успела услышать её шаги.
Тэя делает вдох и наконец открывает дверь.
Лучше бы не открывала. Потому что стоит ей увидеть Джессику на пороге, как внутри снова поднимается то странное, тёплое волнение, от которого она всё утро так тщательно пыталась избавиться. На той свободные тёмно-коричневые брюки и чёрная кожанка, под которой надета обычная белая футболка. Волосы чуть растрепались от ветра. Ничего лишнего — и всё равно этот стиль подходит ей так естественно, как никому другому.
— Привет, — говорит брюнетка, пряча одну руку в карман.
Её взгляд скользит по Тэе — быстро, почти незаметно, но всё равно цепляется за то, как по-домашнему она выглядит сейчас.
— А... да, привет, — растерянно отвечает Тэя и слишком поздно вспоминает, что они, вообще-то, всё ещё в дверях. — Ты проходи.
Джессика переступает порог дома и заходит внутрь.
— Не хотела застать тебя врасплох, — вырывается у неё с улыбкой.
Ну разумеется.
— Да нет, всё в порядке, — неловко сообщает Тэя, убирая прядь волос за ухо. — Ты... проходи пока на кухню, ладно? Я сейчас вернусь.
Не дожидаясь ответа, она почти бегом срывается обратно наверх. Находит пиджак на спинке стула и берёт его в руки, после чего ещё раз бросает на себя взгляд в зеркало: шорты на секунду кажутся слишком открытыми, но поздно уже метаться. Хуже уже точно не станет.
Лучше, наверное, тоже.
Она выходит из комнаты и вновь возвращается на кухню. Джессика в это время стоит к ней спиной около небольшой тумбы, и взгляд её внезапно задерживается на фотографии в деревянной рамке: Тэя там совсем маленькая, в большом вязаном свитере и с огромной розовой ватой, которая по размеру, кажется, больше её головы. Она щурится от солнца и улыбается так открыто, будто в тот момент ничего важнее этого сахарного облака в мире просто не существует.
Тэя неловко прочищает горло.
Джессика оборачивается почти сразу и в её взгляде мелькает что-то такое, от чего Тэе на секунду становится неловко.
— Вот, держи, — говорит она, протягивая пиджак.
Брюнетка принимает его и аккуратно перекидывает через руку, но не делает ни шага к выходу. Только опускает взгляд на тёмную ткань, проводит пальцами по краю лацкана и вдруг снова оглядывается.
— А у тебя здесь уютно, — неожиданно говорит она.
— Эм... спасибо? — неуверенно отвечает Тэя, всё ещё не зная, куда деть руки. — Может, чай или кофе?
Тэя почти сразу жалеет, что спросила. Потому что Джессика может вежливо отказаться, забрать пиджак и уйти, но не делает ни одного из перечисленного. Наоборот, в её лице на мгновение что-то меняется — совсем немного, почти незаметно: взгляд становится мягче, уголки губ едва трогает улыбка, и Тэе вдруг кажется, что вопрос прозвучал не так глупо, как она успела подумать.
— Чай, — отвечает Джессика. — Если можно.
— Можно, — улыбается Тэя и ей всё ещё кажется, что это происходит не с ней — иначе как объяснить, что ей вдруг не хочется, чтобы этот глупый разговор вообще заканчивался? — У нас есть чёрный, зелёный... и какой-то с ягодами, но я не уверена, что он правда с ягодами.
Джессика тихо усмехается.
— Тогда с ягодами.
Тэя отворачивается, чувствуя, как на губах снова расцветает глупая улыбка и включает чайник. Боже, когда она уже перестанет так реагировать?
— Ну надо же. И кто это к нам пришёл? — голос Джессики внезапно смягчается, будто она общается с маленьким ребёнком.
Тэя оборачивается и видит, как на коленях Джессики по-хозяйски устаивается чёрная пушистая кошка. Брюнетка осторожно проводит ладонью по пушистой спине, и кошка, вместо того чтобы сохранить хоть какие-то остатки достоинства, довольно щурится и сильнее вжимается в её колени.
— Черешня, — выдыхает Тэя. — И не стыдно тебе?
В зелёных глазах, разумеется, нет ни капли раскаяния.
Джессика смотрит на кошку, потом на Тэю, и в уголке её губ появляется улыбка.
— Какая красавица.
Тэя почему-то смущается так, будто комплимент сделали именно ей.
— Она обычно не сразу подходит к чужим, — сообщает она, отворачиваясь к чайнику.
Хотя, конечно, это ложь.
Черешня подходит ко всем, кто хоть немного похож на человека, способного погладить её за ухом. Хоть бы раз в жизни постыдилась, предательница.
— Сколько ложек сахара?
— Две, — без колебаний отвечает та.
Тэя кивает, кладёт сахар и размешивает чай чуть дольше, чем нужно. Потом ставит кружку на стол перед Джессикой и аккуратно присаживается рядом.
— Я бы сказала, что она тебе мешает, — замечает Тэя, бросая взгляд на кошку. — Но ты, кажется, не особо против.
Черешня довольно щурится, подставляя голову под ладонь, а Джессика гладит её осторожно, почти бережно, словно боится разрушить это внезапное доверие.
— Когда я жила в Италии, в нашем районе было много кошек, — с улыбкой говорит брюнетка, и в её голосе на секунду проскальзывает ностальгия. — Помню, как одна чёрная постоянно приходила к нашему дому. Спала на ступеньках и ела всё, что ей давали.
— Похоже, это место для тебя много значит, — вырывается у неё прежде, чем она успевает подумать. — Прости, это не моё дело.
— Всё в порядке. К тому же ты права.
Тэя молчит пару секунд, но любопытство берёт верх.
— Значит, ты знаешь итальянский?
— Certo, — мягко отзывается брюнетка и проводит ладонью по пушистой спине кошки. — Я говорю на нём почти с детства.
Внутри почему-то сразу рождается глупое желание услышать это вслух.
— Странно получается, — усмехается Тэя. — Ты сидишь на моей кухне, но я почти ничего о тебе не знаю.
Брюнетка вдруг улыбается уголком губ и смотрит на неё с интересом, не предвещающим ничего хорошего.
— Тогда самое время это исправить.
Тэя теряется.
— О чём это ты?
— Скажем так, я бы предпочла забыть наше первое знакомство, — усмехается она, и перед глазами снова всплывает та ужасно неловкая сцена на парковке. — Поэтому предлагаю начать заново.
Тэя смотрит в золотисто-карие глаза напротив и понимает, что в них нет ни грамма шутки. Ну вот и приехали. Всё, финита ля комедия. Опускайте занавес, спектакль окончен. Иначе она не знает как объяснить то, что срывается следом:
— Я не уверена, что понимаю, как это работает, — признаётся она. — Но... да. Давай попробуем.
В лице Джессики на секунду что-то теплеет, и Тэя почти уверена, что пожалеет об этом позже, но сейчас это почему-то не имеет никакого значения.
— Тогда сегодня вечером, — говорит брюнетка.
— Сегодня?
— А ты хотела начать через месяц?
— Нет, просто... Я вообще-то планировала закончить свой семинар.
Джессика чуть склоняет голову.
— По какому предмету?
— Деловая этика, — неуверенно отвечает Тэя, всё ещё не понимая, зачем ей это знать.
— Кажется, у меня должны были остаться конспекты с первого курса.
Тэя смотрит на неё растерянно, прежде чем смысл сказанного наконец складывается в голове.
— Слушай, ты не обязана...
— Я знаю, — мягко перебивает она. — Я просто хочу помочь.
На секунду все нормальные ответы из головы просто исчезают.
— Только если не сложно.
— Не сложно, — с улыбкой отвечает Джессика, и внутри что-то сдаётся окончательно.
Разговор вдруг свернул туда, где у Тэи нет ни карты, ни прав, ни уверенности, что она вообще сможет уехать дальше. А ведь она почти убедила себя, что всё под контролем. Смешно даже. И дело не в конспектах даже. Не в семинаре и не в том, что Джессика действительно может сэкономить ей несколько часов мучений — её сбивает эта негласная помощь, к которой она совсем не была готова.
Но, разумеется, именно в этот момент в прихожей щёлкает замок.
Только не это.
— Тэя? — доносится из коридора голос мамы. — Ты дома?
Тэя испуганно переводит взгляд на часы и сдавленно выдыхает. Прекрасно. Просто замечательно. Она прикрывает глаза и мысленно просит помощи у всех святых, желательно, без очереди, потому что терпение у неё, очевидно, на исходе. И где она успела так нагрешить? Она не понимает, потому что... Ну почему именно сейчас?
— О, я смотрю, у нас гости, — замечает мама на пороге кухни.
— Джессика. Очень приятно, — представляется та и вежливо кивает.
— И мне приятно. Можно просто Ребекка, — на её лице возникает привычная тёплая улыбка. — Тэя, ты ничего не рассказывала о своей новой подруге.
Повисает неловкая пауза.
В этот момент Тэя вдруг чувствует острое желание провалиться сквозь землю или хотя бы стать частью кухонного интерьера. Стулом, например. Стульям не задают вопросов.
— Мам, это не совсем... мы не... — она обрывает себя на полуслове, поскольку любое продолжение звучит слишком глупо.
— Мы учимся на одном факультете, — спокойно вмешивается Джессика, тотчас снижая градус неловкости, за что Тэя ей очень благодарна. — И я просто заехала помочь с конспектами.
— Вот оно что, — как ни в чём не бывало отвечает Ребекка. — Тогда, может, вы проголодались? У меня как раз осталась лазанья.
— Мам, прекрати.
— Ну что «мам»? Я же знаю, как ты заботишься о гостях, — Ребекка ставит пакет на столешницу. — Джессика, ты её не слушай. Я могу подогреть, мне нетрудно.
— Кажется, ваша дочь права, — мягко улыбается брюнетка. — Я правда заехала ненадолго, но спасибо.
— Ладно, не настаиваю. Моё дело предложить, — сдаётся Ребекка без тени обиды.
— Тогда мне, наверное, уже пора, — говорит Джессика, осторожно снимая кошку с колен.
— Конечно-конечно, не задерживаю, — кивает Ребекка всё так же тепло. — Приходите ещё. Будем рады.
— Спасибо, — Джессика отвечает ей мягкой улыбкой. — Было приятно познакомиться.
Тэя замечает, как естественно вдруг Джессика вписывается в это маленькое домашнее пространство, куда она обычно никого не впускает. И это, почему-то, пугает сильнее всего.
Они выходят в прихожую, и шум кухни наконец остаётся где-то за спиной.
— Прости, я не думала, что она вернётся так скоро.
— Ничего, — Джессика берёт пиджак и чуть улыбается. — У тебя очень добрая мама.
— Тебе кажется, — Тэя усмехается. — Ты просто ей понравилась.
Джессика ловит её взгляд.
— Только ей?
Тэя на долю секунды теряет ход мысли и почти слышит, как где-то внутри хлопает аварийная дверь. Ей же не послышалось?
— И Черешне, очевидно, — быстро добавляет она, хотя чувствует, как сердце глупо ускорило ход.
Джессика, к счастью, решает не комментировать это дальше.
— Тогда до вечера?
— Хорошо.
— Я скину время и заеду позже.
— Ладно, — кивает Тэя, но тут же добавляет: — Только давай без экстрима.
— У нас разные представления об экстриме.
— Вот именно это меня и беспокоит.
На секунду на лице Джессики мелькает улыбка и она уже берётся за ручку двери, чтобы выйти, но всё-таки задерживается. Взгляд её снова скользит по Тэе, будто она пытается запомнить её такой: домашней, немного смущённой, но в то же время уже не такой закрытой, как при первой встрече. Цепляется за мягкие пшеничные волосы, небрежно рассыпанные по плечам и то, как Тэя невольно прикусывает губу, явно пытаясь не сказать лишнего. Зря, конечно. Потому что Джессика, кажется, всё и так понимает без слов.
— Questa volta ti piacerà di sicuro*, — с улыбкой бросает она и наконец покидает дом.
Дверь закрывается.
В прихожей становится тихо, и Тэе требуется ровно секунда до того, как она успевает осознать на что вообще только что подписалась. Добровольно. Здравый смысл до сих пор кричит ей, что это плохая идея. Настолько плохая, что её стоило бы занести в отдельную папку и подписать красным маркером, но почему-то поверх всего этого упрямо звучит фраза, сказанная на итальянском.
______
* Questa volta ti piacerà di sicuro — в этот раз тебе точно понравится.