Глава 3
Она проходит мимо столика, стараясь не задеть ничьи ноги, не смотреть на остальных и уж точно не оборачиваться назад.
Главное не оборачиваться.
Тэя добирается до стеклянной двери и с облегчением выходит на террасу. Снаружи оказывается прохладнее. Воздух здесь не такой густой и музыка уже не давит на виски так сильно, а лишь глухо вибрирует за дверью.
Тэя делает вдох.
Потом ещё один.
Она прикрывает глаза и на секунду расслабляется, прислушиваясь к голосам у бассейна, где кто-то продолжает смеяться, а вода отражает свет из окон. На мгновение ей даже кажется, что это помогает. Что стоит просто выйти на улицу, вдохнуть прохладный свежий воздух, отстраниться от чужих голосов и взглядов и всё постепенно возвращается на места. Почти смешно, как мало иногда нужно человеку для иллюзии контроля.
Но в эту же секунду за спиной мягко щёлкает дверь.
Тэя открывает глаза и оборачивается, о чём сразу же жалеет, поскольку вселенная, видимо, решила сегодня работать против неё.
— Ты меня преследуешь? — спрашивает она, ёжась от порыва ветра.
— Громкое заявление, — усмехается брюнетка и подходит ближе.
Тэя старается не вспоминать, что именно заставило её уйти. Боковым зрением она замечает то, как Джессика достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку. Делает это спокойно, без суеты, будто весь этот ритуал уже давно встроен в её движения.
Пальцы ловко вытягивают сигарету из пачки и зажимают её между губами. Щёлкает зажигалка, и на секунду тёплый золотой огонёк мягко касается её лица, подсвечивая сухие от ветра губы. Джессика прикрывает его ладонью, наклоняясь к пламени и затягивается, а затем так же расслабленно выдыхает облако сизого дыма в холодный осенний воздух.
Тэя зачем-то продолжает наблюдать, и та это замечает.
Разумеется, она замечает.
Ещё секунду Тэя смотрит на тлеющий огонёк и наконец отводит взгляд куда-то вдаль на стоящий внизу гриль.
— Ты ушла слишком быстро, — внезапно оживает Джессика и делает очередную затяжку. — Я сказала что-то настолько ужасное?
Тэя поворачивается и смотрит на неё так, будто ей задали задачу со звёздочкой.
— Что? Нет, просто... мне стало душно.
Джессика молчит ещё пару секунд, а затем кивает чему-то своему.
— Иногда хочется исчезнуть, правда?
Где-то вдали над городом внезапно взрывается салют. Тэя переводит туда взгляд и наблюдает за тем, как разноцветные искры ярко рассыпаются по серому небу, а затем также быстро меркнут, оставляя после себя слабый дымный след. Она пользуется этой паузой и отвечает не сразу.
— Странно слышать это от тебя.
— Почему? — она бросает на неё заинтересованный взгляд.
— Не знаю, — Тэя пожимает плечом, всё также глядя на небо. — Ты не похожа на человека, которому хочется исчезнуть. Скорее на тех, кто ищет внимание и всегда получает его в избытке.
Джессика улыбается уголком губ.
— Ты слишком плохо меня знаешь.
Тэя всё-таки поворачивает к ней голову.
— И что же ты предлагаешь?
Брюнетка делает затяжку, будто собирается ответить спокойно, но в этот раз пауза выходит чуть длиннее.
— Чтобы ты перестала... — начинает она и вдруг замолкает.
— Что?
Джессика раздражённо выдыхает дым и, наконец, тушит сигарету.
— Перестала попадаться мне на глаза каждый раз, куда прихожу я.
Тэя теряется.
— Прости?
— Я, кажется, тебя предупреждала.
— Вот ещё, — она коротко усмехается, — а корона не жмёт?
На секунду снова воцаряется тишина. Только теперь она уже не кажется мягкой, а скорее наоборот — холодной. Такой, после которой хочется исчезнуть и просто перестать участвовать в разговоре.
— Знаешь, Одри, кажется, была права, — Тэя кивает, будто подтверждает себе что-то окончательно. — Ты просто эгоистка.
Джессика смотрит на неё странно. Так, будто... она разочарована?
— Уходи.
— Что?
— Блять, Тэя, просто уходи, — повторяет она громче, сжимая перила.
Тэя замирает.
На секунду ей даже кажется, что она ослышалась. Не потому что Джессика повысила голос — это как раз было понятно. Хуже другое. В её голосе больше не было привычной уверенности, скорее наоборот, что-то живое, почти уязвимое. Будто она сама не ожидала, что скажет именно так.
— Отлично, — голос звучит сухо.
Она бросает на Джессику последний взгляд и быстро выходит с террасы, оставляя её в гордом одиночестве.
Настроение испорчено окончательно.
Когда Тэя возвращается в дом, шум гостиной тут же обрушивается на неё всем весом. Всё то же самое, от чего она сбежала десять минут назад, только теперь оно кажется не просто лишним, а невыносимым.
— Мы уходим.
Одри отвлекается от разговора с Итаном и оборачивается.
— Что-то случилось?
— Ничего, — врёт она быстро. — Просто поздно.
Одри смотрит на неё ещё пару секунду. Потом, к счастью, не задаёт лишних вопросов, только берёт свою сумку и поднимается с дивана.
Следом они покидают дом.
***
— Ну, рассказывай, — говорит Рэйчел, опускаясь на стул напротив.
— Что именно ты хочешь услышать?
В этот момент к их столику подходит официант и ставит перед ними две чашки кофе. Рэйчел замолкает, провожая его взглядом, и терпеливо ждёт, пока он отойдёт достаточно далеко.
— Например, что произошло вчера.
— Не понимаю, о чём ты.
— Правда? — Рэйчел смотрит на неё с таким видом, будто уже знает ответ, но всё равно хочет его услышать. — А что насчёт террасы?
Джессика морщится и делает глоток кофе.
— Не начинай.
Рэйчел смотрит на неё слишком внимательно, будто в голове уже разложены все факты и аргументы без возможности соврать. Затем кивает чему-то своему и спокойно заключает:
— Она тебя задела.
Джессика опускает взгляд и тихо смеётся.
— Слишком много чести, не находишь?
— Не спорю, — пожимает она плечом. — Но ты всё равно выглядела именно так.
Солнечный свет из окон бьёт слишком ярко, почти режет глаза, и на секунду Джессика морщится, всерьёз думая о том, чтобы пересесть или даже надеть очки.
— Ты слишком наблюдательна.
— А ты слишком плохо притворяешься, — парирует она, делая глоток кофе. — Послушай, просто не делай поспешных выводов, ладно?
Джессика усмехается и откидывается на спинку стула, обводя пальцем край чашки.
— Сомневаюсь, что это имеет значение.
— Джесс...
Брюнетка резко поднимает на неё предупреждающий взгляд, и Рэйчел замолкает, будто действительно собиралась сказать что-то другое, но вовремя остановилась.
— Ладно, — произносит она наконец. — Не будем.
Уголок её губ едва заметно дрогает.
— Спасибо.
Рэйчел только кивает и больше ничего не говорит. И, казалось, разговор вроде бы закрыт, вот только перед собой Джессика почему-то продолжает видеть не кофе, не яркий свет солнечного утра и даже не прохожих за стеклом, а холодный воздух вечерней террасы и светлую макушку, мелькнувшую в последний раз перед закрывающейся дверью.
***
Тэя выходит на последней остановке перед университетом и на секунду щурится от солнца. До первой пары остаётся пятнадцать минут. Она торопливо заходит в задание и тут же идёт к аудитории через главный холл, на ходу проверяя сумку: тетрадь, телефон, пропуск — всё на месте. Обычно по утрам здесь и так шумно, но сегодня людей заметно больше. У небольшого стенда возле лестницы толпятся студенты, которые выглядят уж слишком оживлённо.
Тэя замедляет шаг и подходит ближе. До неё тут же долетают обрывки слов:
— ... говорят, будут богатые спонсоры.
— ...подожди, а дресс-код какой?
Тэя протискивается чуть ближе к стенду.
Ещё одна девушка, высокая, с идеально прямыми волосами, поднимает телефон к объявлению и фотографирует его.
— ... теперь надо понять, что подходит к серебристому.
— ... я летала в бутик в Монако ради этой сумки. Думаешь, я платье не найду?
Девушки смеются, но все эти слова и пафосные речи проходят мимо Тэи. Она наконец добирается взглядом до самого объявления и читает.
«Ежегодный благотворительный вечер. Ниже — приглашённые гости, выпускники, представители попечительского совета и спонсоры.»
Тэя пробегает глазами дальше и вдруг замирает на отдельной строке.
«Участие студентов первых и четвёртых курсов в волонтёрской программе приветствуется.»
Первые и четвёртые курсы.
Ну конечно.
Тэя медленно выдыхает, всё ещё глядя на объявление и хочет уже отвернуться, как взгляд сам цепляется за знакомую фигуру у окна рядом с высоким кашпо с монстерой.
В стороне от общего шума стоит Джессика, разговаривая с каким-то парнем. На ней простая тёмная рубашка поверх чёрной майки, прямые брюки и тонкие часы на запястье — ничего броского, но именно это почему-то выделяет её сильнее любых платьев и дорогих сумок. Она слушает вполоборота, держа телефон в руке, а потом прикрывает глаза и на секунду устало прижимает пальцы к переносице. Так, будто весь этот разговор стоит ей большого терпения.
Парень ей что-то говорит, но Джессика опускает руку и смотрит на него с таким выражением, что Тэя почти физически понимает: ответ ей не понравился.
Она не слышит, о чём они говорят. Слишком далеко и слишком шумно, но по чужому лицу видно, что разговор далеко не из приятных.
Парень снова что-то произносит, но на этот раз Джессика не перебивает, а лишь склоняет голову и смотрит на него так, что от этого спокойствия почему-то становится даже хуже, чем от раздражения.
Тэя ловит себя на неоднозначной мысли, но в этот момент её кто-то резко задевает плечом.
— Ой, прости, — бросает незнакомка, протискиваясь ближе к стенду.
Тэя машинально отступает, прижимая к себе сумку, и в следующий момент у неё появляется странное ощущение. Она возвращает взгляд обратно к окну и... замирает, ловя на себе ответный взгляд карих глаз. В груди что-то странно сжимается — быстро, глупо и совершенно не вовремя.
Это длится меньше секунды, но этого ей почему-то хватает, чтобы забыть, куда она шла и что вообще собиралась сделать.
— Ты чего зависла? — раздаётся где-то сбоку.
Тэя вздрагивает, будто её поймали на месте преступления, но почти сразу расслабляется, заметив Одри.
— Ничего, — отвечает она быстро. — Просто... объявление смотрю.
Одри следит за её взглядом и хитро хмыкает.
— Объявление у нас на окне теперь висит?
— Очень смешно, — фыркает Тэя и отходит от стенда.
— Я просто уточняю, — невинно говорит Одри, догоняя её. — Так что насчёт вечера?
Тэя бросает на неё быстрый взгляд.
— Тебе прошлой вечеринки не хватило?
— Это другое, — оживляется Одри почти сразу. — Во-первых, это благотворительный вечер и там будут приличные люди. Во-вторых, связи, Тэя! Ну а в-третьих, разве тебе самой не интересно?
Тэя смотрит на неё с лёгким недоверием.
— Не знаю, — честно признаётся она. — Тебе это больше подходит.
— Брось. Ты, между прочим, часто выглядишь даже лучше, когда вообще не стараешься. — Одри смотрит на её без насмешки. — Бесит, кстати.
Блондинка улыбается так искренне, что Тэя понимает: злиться на неё просто невозможно.
— Ну так что, идём?
Не то чтобы ей действительно нужен этот благотворительный вечер. Всё это до сих пор кажется ей чем-то из другого мира. Того, где люди заранее знают, как стоять, что говорить и куда деть руки, если на них вдруг косо посмотрят.
Но, наверное, Одри права хотя бы в одном: это просто вечер.
Один вечер.
И иногда этого достаточно, чтобы попробовать.
— Ну хорошо, — сдаётся она. — Сходим.
Одри расплывается в довольной улыбке.
***
К вечеру Тэя успевает пожалеть о своём согласии примерно раз семь. Восьмой начинается в тот момент, когда она в последний раз смотрит на себя в зеркало у шкафа и понимает, что назад дороги уже нет.
Или есть, конечно. Но она уже собралась, а значит, отступать теперь как-то особенно глупо.
Дресс-код в приглашении звучит совсем просто: чёрный и серебро.
У Тэи такого гардероба нет, но платье всё-таки находится: чёрное, шёлковое, чуть ниже колена — то самое, которое она надевала в первый и единственный раз на школьный выпускной, а потом с твёрдой уверенностью убрала обратно, решив, что оно больше точно не пригодится. Ага, конечно. Вот уж не думала, что придётся так скоро доставать его из шкафа снова. Ткань мягко струится вниз и скользит по бёдрам, открывая ключицы и тонкую линию шеи, подчёркивая фигуру, но вовсе не выглядит вызывающе.
Волосы она оставляет распущенными. После долгих попыток сделать хоть что-то «как надо» они наконец ложатся мягкими прядями на плечи, и Тэя решает не трогать их больше, пока не испортила образ окончательно.
Она в последний раз кивает своему отражению и выходит из комнаты.
— Мам, я ухожу.
Из кухни тут же доносится:
— Сейчас, подожди!
Через несколько секунд в коридоре появляется мама. На ней висит простой домашний фартук со следами муки и полотенце в руках, которым она вытирает пальцы. Вместе с ней из кухни тянет чем-то тёплым, сладким, и Тэя понимает, что в духовке, кажется, доходит пирог. Этот запах обволакивает стены, оседает в коридоре и ощущается так спокойно и по-домашнему, что весь предстоящий вечер на секунду кажется чем-то ненужным, чужим и слишком громким. Будто, если задержаться ещё на пару секунд, можно остаться здесь. В доме, где не нужно заранее знать, как правильно держать бокал, куда смотреть и кем притворяться.
Женщина замирает на пороге.
— Что? — Тэя тут же напрягается. — Что-то не так?
— Всё так, — мама улыбается и подходит ближе. — Просто ты очень красивая.
Она осторожно поправляет тонкую прядь у её лица. Делает это так бережно, будто Тэя всё ещё маленькая и сейчас идёт не на благотворительный вечер, а на свой первый школьный утренник, где обязательно нужно не забыть сменку и не потерять заколку.
— Папа на смене? — спрашивает Тэя зачем-то, хотя ответ уже и так знает.
— Да, сегодня снова дежурит. Говорит, у них там полный аврал, — говорит она будничным голосом, прикрывая усталость улыбкой. — Но ты напиши, как доберёшься, ладно? И не задерживайся там слишком поздно.
За окном коротко сигналит машина.
— Всё будет в порядке, мам.
— Я знаю, — отвечает она тихо.
Тэя кивает и коротко обнимает маму, после чего берёт сумку и выходит из дома.
Внизу уже стоит такси. На заднем сиденье через стекло ей машет рукой Одри. Тэя делает глубокий вдох и спускается по ступенькам.
Кажется, вечер обещает быть долгим.