2
На следующий день твои надежды на перемены разбились о суровую реальность. В Большом зале во время завтрака Драко сидел в окружении своих друзей и выглядел точно так же, как всегда. Когда твои глаза встретились с его ледяным взглядом, он лишь пренебрежительно фыркнул и отвернулся, вернувшись к разговору с Блейзом. Малфой снова надел свою прежнюю маску высокомерия и безразличия, словно ночного разговора у камина никогда не было.
Весь день тебя не покидало гнетущее чувство, которое полностью оправдалось сразу после окончания занятий. На безлюдном повороте к подземельям дорогу тебе преградила знакомая компания. На этот раз они действовали быстрее и агрессивнее.
— Что, думала, Малфой вчера тебя пожалел и теперь ты неприкосновенна? — язвительно процедила Пэнси, выступая вперёд.
Прежде чем ты успела ответить или выхватить палочку, Гойл резко рванул лямку твоей сумки, срывая её с твоего плеча.
— Эй, Крэбб, лови! — хохотнул Гойл, швыряя твою сумку через коридор.
Крэбб с лёгкостью поймал её и тут же перебросил Теодору Нотту. Тот поймал сумку за край, из-за чего из неё со свистом вылетел флакон с чернилами, разбившись о каменный пол. Черная лужа быстро растекалась по камням, пачкая твои пергаменты.
— Какая жалость, уроки делать будет нечем, — с притворной грустью протянул Теодор и пинком отправил сумку дальше — прямо к ногам Блейза Забини.
Блейз лениво прижал её подошвой своего лакированного ботинка к полу, ухмыляясь и глядя на то, как ты тяжело дышишь от обиды и злости.
— Ну что, Малфой, вернёшь нашей новенькой её игрушки? — лениво спросил Блейз, поворачивая голову назад.
Только сейчас ты заметила, что Драко стоял чуть позади всех, засунув руки в карманы мантии. Его лицо не выражало абсолютно ничего. Он медленно подошёл ближе, посмотрел на твою испачканную сумку, затем перевёл взгляд на твоё бледное лицо. Пэнси затаила дыхание, ожидая, что в этот раз Драко поддержит их веселье, чтобы доказать свою преданность компании после вчерашнего малодушия.
— За что?! Ну за что вы так со мной?! Что я вам сделала?! — твой голос сорвался на оглушительный, отчаянный крик, который эхом разнёсся по всему мрачному коридору.
Это был уже не просто плач — это был настоящий нервный срыв. Месяцы сдерживаемых слёз, страха, одиночества и обиды хлынули наружу. Ты сидела на коленях, задыхаясь от рыданий, и изо всех сил прижимала к груди острые осколки кулона, которые до крови врезались в твои ладони. Из-за пелены слёз ты едва видела их лица, но продолжала кричать, выплёскивая всю накопившуюся боль:
— Я просто перевелась сюда! Я никого из вас не трогала! Почему вы уничтожаете всё, что у меня есть?! Это был кулон моей мамы! Моей погибшей мамы, понимаете вы, чудовища?!
Твой яростный и одновременно полный невыносимого страдания крик заставил компанию на секунду замереть. Крэбб и Гойл растерянно переглянулись, переминаясь с ноги на ногу. Теодор Нотт слегка нахмурился, а Блейз Забини стёр со своего лица привычную ленивую ухмылку, явно не ожидая такой бурной реакции. Даже Пэнси Паркинсон на мгновение отшатнулась от тебя, удивлённая тем, что извечная безмолвная жертва вдруг закричала.
Но этот срыв услышали не только они. Далеко впереди, на самом краю коридора, замерли шаги. Драко Малфой, который секунду назад уходил прочь, остановился. Твой полный боли крик о погибшей матери долетел до него и, казалось, заставил его вздрогнуть.
Визгливый, полный невыносимой боли крик о твоей маме заставил Драко резко замереть на конце коридора. Каменное безразличие слетело с его лица в ту же секунду. Он круто развернулся и почти бегом бросился обратно, наплевать на то, как это выглядит со стороны.
Прежде чем Пэнси успела открыть рот, чтобы ответить на твою истерику, Малфой грубо растолкал Крэбба и Гойла, буквально ворвавшись в центр круга.
— Пошли вон, — бешено прорычал Драко, и его голос сорвался на опасный хрип. — Все. Вон отсюда. Если я увижу кого-то из вас в этом коридоре через три секунды, вы сильно пожалеете.
Забини, оценив безумный взгляд Малфоя, молча схватил упирающуюся Пэнси за руку и потащил в сторону гостиной. Нотт и остальные бросились следом, мгновенно растворившись в темноте подземелий.
Как только они исчезли, Драко резко опустился на колени прямо в лужу чернил, пачкая дорогую мантию. Он подлетел к тебе, дрожащей и задыхающейся от рыданий, и без лишних слов крепко, до боли прижал к себе. Его сильные руки обвили твои плечи, укрывая от всего мира.
— Тише, тише, Т/И, дыши... — шептал Драко, утыкаясь носом в твои волосы. Его идеальная маска лицемерия была разбита вдребезги, а голос дрожал от паники и чувства вины. — Прости меня. Слышишь? Прости. Я здесь. Я с тобой.
Ты продолжала содрогаться от плача, утыкаясь ему в плечо и всё ещё сжимая в окровавленных кулаках осколки маминого кулона. Драко аккуратно, стараясь не сделать больно, перехватил твои ладони своими, заставляя разжать пальцы, и осторожно подул на порезы, не выпуская тебя из своих объятий и продолжая баюкать на полу холодного коридора.